Она едет в Лондон пообщаться с Полом Бреттом по просьбе Элизабет. Донна совсем не против. Пол же пригласил ее на свадьбу — хоть и не на весь день, а только на вечерний прием, — значит, ей можно навестить его и поговорить об убийстве. Это дружеский, а не полицейский визит.

Вот только Джойс лучше об этом не знать. Элизабет очень четко это сформулировала.

Но Донна планирует заехать и к Джойс. Не хочет отказывать себе в удовольствии.

— Вы ничего необычного не заметили, — спрашивает она Элизабет и Джойс, — когда ездили к Джилл Ашер в Манчестер?

— Донна, если вы что-то выяснили, — говорит Элизабет, — просто скажите. Не надо ухмыляться. Это очень непрофессионально. Ведь так, Богдан?

— Я тут вообще ни при чем, — благоразумно отвечает Богдан.

Он приехал заодно с Донной починить Элизабет теплый пол. Эта пенсионерская компашка постоянно его эксплуатирует. В субботу Рон гонял его по своим делам, теперь Элизабет. Приятно иногда поменять расстановку сил.

— Я просто пытаюсь составить полное представление, — отвечает Донна. Она видит, что Элизабет прикидывает что-то в уме, но не может вспомнить ничего подозрительного.

С тех пор как из Манчестера пришла информация, Донна ждала этого разговора. Элизабет, видимо, решает перейти в наступление. Ее обычная тактика, когда она раздражена. Впрочем, когда не раздражена — тоже.

— Да, мы заметили кое-что необычное, — отвечает она. — Воспитательница детского сада причастна к убийству — это крайне необычно, вам не кажется?

— Кажется, — Донна рассуждает вслух. — Да, мне кажется, это очень необычно.

— Крайне подозрительно, — поддакивает Джойс.

— Еще как, — кивает Богдан.

Джойс еще раз задумывается:

— Если бы я опасалась, что меня хотят убить, стала бы я звонить воспитательнице детского сада? Я бы позвонила Джоанне. Или Элизабет, потому что не хотела бы, чтобы Джоанна волновалась.

— Клянусь, Донна, — говорит Элизабет, — если вы немедленно не сообщите, в чем дело, я вычеркну Богдана из завещания, а ему завещана кругленькая сумма.

— Вы вписали меня в завещание? — удивляется Богдан.

— Вписала, но вы испытываете судьбу, — замечает Элизабет. — Так почему Холли Льюис звонила Джилл Ашер?

— В том-то и дело, — отвечает Донна. — Думаю, она звонила не ей.

— О, — говорит Джойс. — Неужели Элизабет что-то упустила?

— Когда вы ездили на север, вы встречали кого-то еще? — спрашивает Донна. Она смотрит на них и вдруг испытывает прилив нежности к ним обеим.

— Мужа, — говорит Джойс.

— Джойс, кажется, догадалась, — отвечает Донна. — Вы встретили мужа.

— Мужа, — повторяет Элизабет.

Донна видит, что та злится на себя за то, что ничего не заметила.

— Муж всегда во всем виноват, — кивает Богдан.

— Джейми Ашер. — Донна зачитывает записи в своем блокноте. — Из-за него Ашеры переехали с Южного берега. Его признали виновным в мошенничестве с выплатой пособий и мошенничестве со страховкой и ипотекой. Он переехал на север, начал новую жизнь, и с тех пор за ним криминала не замечено.

— Потому что его пока не поймали, — добавляет Элизабет.

— Именно, — соглашается Донна.

— Значит, Холли не звонила Джилл Ашер? — спрашивает Джойс. — Она звонила Джейми Ашеру?

— Это кажется логичным, — отвечает Донна. — Джилл могла купить этот телефон и зарегистрировать его на свое имя. После того, что Джейми натворил, она, возможно, не совсем доверяла ему и решила за ним присматривать. Так кому, скорее всего, звонила Холли перед смертью? Воспитательнице или закоренелому мошеннику?

Элизабет задумывается:

— Но вы не нашли другой связи между Холли Льюис и Джейми Ашером?

— Пока нет, — отвечает Донна. — Но сегодня к нему наведается полиция округа.

— У него очень близко посажены глаза, — говорит Джойс. — Я заметила.

— У моего приятеля Войцека тоже, — вставляет Богдан. — Из-за этого он не может носить очки.

— Неплохо, Донна, — хвалит ее Элизабет. — Джейми Ашер. Вы делаете успехи. Отсутствие Криса пошло вам на пользу.

— Спасибо, — благодарит Донна. — Вы правда включили Богдана в завещание?

— Скажем так: пока не вычеркнула, — отвечает Элизабет. — Оставлю ему немного денег и свою коллекцию оружия.

Джойс звонят по домофону — она открывает дверь.

— Задержитесь на чай, Донна? — спрашивает она.

— Нет, мне нужно бежать, — отвечает Донна, а сама думает: «Ага, нужно бежать в Лондон и допрашивать вашего зятя об убийстве».

— Конечно-конечно, — говорит Джойс. — Может, вам пирожок с собой завернуть? Обычный кекс с сухофруктами, но я увидела его в «Готовим по субботам» и почему-то подумала о вас.

— Буду рада, — отвечает Донна.

— Я провожу тебя до машины, — говорит Богдан.

Донна берет кекс. Они с Богданом спускаются по лестнице. Не странно ли, что она будет есть кекс, приготовленный Джойс, перед допросом ее зятя? Странно, но она все равно это сделает. К тому же с появлением Джейми Ашера Пол Бретт уже не является главным подозреваемым. По крайней мере, Донна очень на это надеется. В любом случае выходной начался хорошо. В дверях они чуть не врезаются в Рона.

— О, мой любимый офицер полиции. — Рон ее обнимает. — К твоему сведению, это как если бы я сказал «мой любимый игрок „Миллуолла“».

Рон и Богдан пожимают друг другу руки.

Донна смотрит на них:

— Рон, можно вас кое о чем спросить?

— Если арестуете — запросто.

— Куда вы с Богданом ездили в субботу? Я так и не поняла, — спрашивает Донна.

Богдан смотрит на Рона. Тот похлопывает его по плечу, будто говоря: беру управление на себя.

— В боулинг, — отвечает он.

— В боулинг? — удивляется Донна. — В десятикеглевый боулинг?

— Да, — отвечает Рон.

— В боулинг, — подтверждает Богдан. — В десятикеглевый.

— В субботу утром?

— Пенсионерам за полцены, — сообщает Рон.

— И где этот боулинг? — спрашивает Донна.

— В Файрхэвене, — отвечает Рон.

— В Файрхэвене, — поддакивает Богдан.

— И кто выиграл? — интересуется Донна.

— Я, — отвечает Рон.

Богдан смотрит на Рона, но не решается возразить.

— Я его буквально разгромил, — продолжает Рон. — В боулинге все зависит от движения кисти. А зачем вы приходили к Джойс?

— Я сообщила Элизабет о новом важном подозреваемом, — отвечает Донна. — Джейми Ашере.

— Джейми Ашер? — спрашивает Рон. — А не Джилл?

— Элизабет ошиблась, — говорит Донна.

Рон кивает:

— Что ж, она давно ничего не расследовала.

— Значит, мне не надо волноваться о ваших субботних делах? — еще раз уточняет Донна.

— Нет, что ты, — отвечает Рон. — Мы ездили в боулинг.

— Богдан?

— Все путем, — подтверждает Богдан.

Донна видит, что он врет, но понимает, что на то есть веская причина. Рон его во что-то втянул. Втянуть во что-то Богдана легче легкого: надо просто сказать, что нужна его помощь.

Тия в четвертый или в пятый раз находит на себе что-то металлическое и всякий раз извиняется. Монетки, зажигалка «Зиппо», серьги, кольцо в носу, заколка.

— Вообще-то, снимать украшения нельзя, — поясняет она, — религия запрещает.

Охранник недовольно ворчит. Тия знает, что охранникам запрещено ставить галочку в компьютере, пока датчик не перестанет сигналить. Но ей повезло: сегодня на посту новенький.

— Просто выключите аппарат, — говорит она, — иначе мы весь день провозимся. Он еще и глючит. Я никому не скажу.

— Так нельзя, — возражает охранник.

— Иисус наделил нас свободой воли, — отвечает Тия.

— Пожалуй, вы правы, — соглашается охранник и выключает металлодетектор. Тия снова проходит через рамку.

— Видите? Не сигналит. — Тия идет дальше.

Охранник снова включает детектор.

«Вот почему охранникам нельзя недоплачивать», — думает Тия. Она спускается по рампе к широкой бетонной платформе у входа на склад и приближается к дверям разгрузочного блока. Испытывает ли она приятное волнение? Пожалуй. Есть немного адреналина, но меньше, чем обычно. Ее что-то тревожит.