— Тогда почему меня приглашают на Лубянку? На беседу? Знаю я их беседы. Поседеешь, пока побеседуешь.

— Не знаю, Кирилл. Но если бы это был официальный допрос, то ты бы получил бумаги с подписью и печатью. Это просто беседа с выяснением фактов. Пока у меня идей нет, о чем с тобой хотят собеседовать. Ты же понимаешь, что много разных тем. И в том числе госконтракты.

— Нет идей? Разные темы? Что за хрень ты мне втираешь, Артем! А вот на Лубянке у дознавателей есть идеи! Может прикинуться больным? Сердечный приступ? А ты пока разузнаешь, что да как?

— Не советую. Они тебя из-под земли найдут. Откопают, а потом закопают обратно. Поезжай, Кирилл, просто пообщайся. Не паникуй. Сейчас уже не те времена.

— Времена всегда одни и те же в нашей стране. Конечно, ты спокоен, как удав. Не тебе же на Лубянку на допрос ехать и жопу свою подставлять!

— Ты думаешь я не был на Лубянке? Ошибаешься. Плохо читал досье с моей биографией.

Быстров бегал по кабинету и орал, как ненормальный.

— А наши контракты? Может наша крыша задымилась? Сейчас, вон, всех генералов меняют как перчатки. Чистка идет. У тебя есть информация? Что происходит? Артем, что ты молчишь?

— Не суетись. Разберемся.

Денисов задумался. Если взять плохой расклад, то все полетит к чертям. Если вскроются все их откаты наверху, то бизнес Быстрова можно будет банкротить, но не это самое печальное. Быстрову тогда будет крышка. Пойдет на нары вслед за генералами. Но он знал, на какой риск идет. Госконтракты на миллиарды никто на блюдечке не выкатывает. За них зубами нужно бороться, а зубы могут и выбить.

— Продышись, Кирилл и успокойся. Тебя вызывают для беседы, а не на допрос. И лучше тебе не потеть и не болтать лишнего. Прими душ. Я постараюсь все узнать.

Артема бесили гражданские. Не мужики, а нытики. Хотят только деньги лопатой грести, в золотых часах ходить и мускулами поигрывать на публику. А как реально нужно проявить выдержку и характер, то сразу в кусты. Мокрые штаны. Ждут, чтобы кто-то за них решил их проблемы.

Для Артема, Кирилл Быстров был просто курицей, несущей золотые яйца. В глубине души он его не уважал. Московский мажор, маменькин сыночек, мягкотелый, слишком интеллигентный, а временами истеричный. Бабский характер. Тьфу. Вон, хотя бы взять его жену. Сколько он ему докладывал о ее изменах. Так нет, Быстров считал, что он выше того, что он не станет устраивать мелочные разборки с женщиной. Типа, это высокие отношения. Пусть эту хрень своим компаньонам рассказывает. Трус и слюнтяй, вот как это называется. Просто боялся, что Каринка его бросит. И он лишится дорого и красивого аксессуара. Привык уже, что все ей восхищаются. Статусная баба, с манерами. А ходить с рогами лучше? Один раз бы дал Каринке по морде, она бы сразу присмирела и место свое бы выучила. А любовника на цепь посадил бы в подвал и все закончилось быстро и не шумно. Да, плевать. Это не его дело. Ему платят за безопасность и информацию. И сейчас нужно выруливать ситуацию. Искать каналы в ФСБ.

— Поезжай на Лубянку. Будет тема, сообщу. Телефоны могут прослушать. Все разговоры только при встрече в кабинете. Здесь жучков нет.

Денисов вышел из кабинета и пристально посмотрел на секретаршу. Очевидно, что она слышала крики Быстрова. Все подслушивает, сука.

— Анастасия, а вы помните, кто оплачивает вам лечение вашей матушки в частной клинике?

— Д-д-а, Артем Сергеевич, — секретарша посмотрела на уродливый галстук Денисова, на застиранную и плохо выглаженную рубашку и подумала о том, что у человека с таким вкусом не может быть не семьи, ни высоких моральных принципов. Поднять голову и посмотреть в глаза Денисову она боялась. Он мог прочитать ее мысли.

— Ну и конечно вы знаете, что согласно пункту 2.1 вашего контракта, вы не имеете право разглашать информацию, увиденную или услышанную вами в рабочее время на рабочем месте?

— Д-д-а, я наизусть знаю все пункты.

— Прекрасно, Анастасия. Скоро ваш день рождения, ждите премию. Вы — отличный работник. Надежный и проницательный. Так?

— Ну…

— Да, и всегда смотрите по сторонам, Анастасия, когда переходите дорогу. Сейчас водители очень невнимательные стали. Гаджетами пользуются во время движения. Столько аварий со смертельным исходом. Не хотите статистику посмотреть?

— Н-н-е-т, у меня много работы.

— Не буду вас отвлекать. Работайте, Анастасия. И помните о нашем доверии, которое мы оказали вам, взяв вас на работу.

Когда Денисов вышел из кабинета, секретарша выдохнула и перекрестилась. Она ненавидела Артема, но никогда не показывала свою ненависть. Роль «серой мышки» в офисе ее устраивала.

Монументальное серое здание ФСБ заставляло нервничать многих, посещавших его. Когда-то за глаза его называли «проклятый дом» или «госужас». Кирилл Быстров, с видом обреченного смертника, вошел на проходную госучреждения. Ноги у него подкашивались, сердце бешено колотилось. Он и сам не знал, почему его так накрыло. Он вспомнил поговорку: «На воре и шапка горит». Кажется, это про него. Быстрей бы эта пытка закончилась. На проходной у него проверили паспорт, отсканировали и обыскали. Затем попросили подождать сопровождающего.

— Кирилл Быстров? Следуйте за мной, — Молодой мужчина в сером костюме вышел на проходную и встретил Кирилла.

Чтобы войти во внутрь здания, нужно было пройти стеклянный шлюз. Сначала сотрудник, сопровождающий Кирилла, приложил палец к сканеру, затем стеклянная дверь открылась, и они вошли в шлюз. Выход из шлюза происходил по той же схеме.

Сопровождающий провел Кирилла в просторный кабинет с бежевыми стенами, паркетным полом, покрытым большим бежевым ковром. Мебель в кабинете была вся в темно- коричневых тонах, строгая и дорогая. В углу стоял цветок в большой напольной вазе. Кирилл сообразил, что это не просто комната для дознания. Слишком все помпезно. Это был кабинет высокого по рангу сотрудника. Он успел заметить на стене карту регионов России и портрет Дзержинского в деревянной рамке. Больше он ничего не рассмотрел, так как в кабинет вошел крупный коренастый мужчина с квадратным подбородком в военной форме. По погонам Кирилл понял, что перед ним подполковник. Волевые черты лица, солдатская выправка и спортивная фигура. Взгляд умный и цепкий. Кирилл почувствовал, как по лицу стала стекать капля пота. Нервы были на пределе. Это был кабинет не просто дознавателя, а подполковника. Все значит еще хуже, чем он думал.

— Здравствуйте, Кирилл Степанович. Подполковник, Самойлов, Александр Герасимович.

— Здравствуйте.

— Расслабьтесь, Кирилл Степанович. Мы пригласили вас для беседы. Без протокола.

— Я требую адвоката, ничего не буду говорить. Только в присутствии адвоката! — У Кирилла началась истерика.

— Кирилл Степанович, вы меня не расслышали. Мы не допрашиваем вас, а ведем беседу. Вы имеете полное право молчать и слушать. Больше от вас ничего не требуется. Пока не требуется.

— Что? Слушать? Только слушать? Ничего не понимаю.

— Да, просто слушайте и вникайте. Воды хотите?

— Да, хочу.

Подполковник встал и подошел к журнальному столику, где стоял графин с водой и стакан. Он налил воду и поставил стакан перед Быстровым.

— Пейте.

— Спасибо.

— Кирилл Степанович, вы знали, что ваша супруга, Карина Анатольевна, состояла в сексуальной связи с Аликом Романовичем Козыревым?

Возникла неловкая пауза. Быстров ожидал любого вопроса, но только не о жене и о ее похождениях на сторону. «Быстро работает разведка. Куда же Каринка влипла, мать ее?»

— Можете не отвечать. Все и так ясно. Конечно, знали.

— Это моя личная жизнь. Я живу так, как хочу.

— Никто не спорит. Я просто констатирую факты. Так вот, ваша супруга два дня назад прилетела в Геленджик и встретилась со своим любовником. Они переночевали в отеле «Парус» и утром отправились на заброшенный пирс, который находится в 20 километрах от города.

— Я не понимаю, зачем вы мне все это рассказываете? Меня вообще не было в стране. Я был в командировке в Бельгии. Я подаю на развод и меня уже не интересует эта интрижка, — Кирилл расслабился. Кажется, пронесло. Про госконтракты разговор не идет. Он уже поручил адвокату готовить иск о разводе и Карину считал пройденным этапом своей жизни.