— Плохо.
— Да какой, на хер, жучок? О чем ты говоришь, Руслан? Это просто дайвер, несчастный случай. Никому дела нет до его смерти. Телка не в счет. Знаешь, сколько людей гибнет в России? Сколько тонет?
— Влад, а я разве тебе говорил о России? Мне насрать на полицию Геленджика. Ты что, не догоняешь на кого работал Козырев? И кто сейчас будет искать его убийцу?
— Ты че, урод, мне подставу сделал? Ты же сказал, что он просто дайвер!
— Я сказал тебе то, что ты должен был знать, Влад. А если у тебя чутье не работает, это твои проблемы. Но лучше тебе быстрее убраться из России.
— На кого Козырев работал? Кто его заказчик?
— Не твое дело. Не лезь на рожон, можешь отгрести. Я и так много тебе сказал.
Огромный Влад посмотрел на щуплого Руслана. Это кто здесь нарывался? — его глаза начали наполнятся кровью. Но он наступил на горло своему уязвленному самолюбию и попытался не распыляться. Пока он находится в России, нужно быть осторожным.
— Я не люблю, когда меня используют вслепую. Ладно, проехали. Мое дело маленькое.
— Вот это я и хотел услышать. В жопу засунь свои амбиции. Помни, что ты наемник. Тебе сказали, ты сделал.
— Можешь заткнуться? — Влад сдерживался из последних сил. А может замочить этого ублюдка и спалить гараж?
Руслан протянул ему билеты и документы.
— Хорошо, у тебя рейс в 17.00, поспеши. Вот билет. Надеюсь, тебя здесь больше не увидеть.
Влад сплюнул и выдохнул, когда дверь за Русланом закрылась. Он тоже надеялся больше не возвращаться в Россию. Через пятнадцать минут он уже сидел в такси. Трасса была загружена. Туристический сезон был в самом разгаре. Влад следил за дорогой. Так, на всякий случай. Он ожидал подставы на каждом шагу, поэтому не расслаблялся ни на минуту. На серпантине в горах такси плелось со скоростью 30 км в час. Он пожалел, что у него нет мотоцикла. Не успел он это подумать, как их обогнал мотоцикл, выехав на встречную полосу. За рулем была девушка в шлеме, сзади сидел мужчина, тоже в шлеме. Везет же! Влад им позавидовал. Они могли проскочить без проблем все пробки.
В Москве было жарко и даже душно. С каждым годом летняя духота утомляла все сильнее, город нагревался и плавился. Не спасали ни фонтаны, ни парки. Все стремились уехать в отпуск поближе к морю или океану. Но работу никто не отменял. Подполковник Самойлов сидел в прохладном кабинете и размышлял. Нужно было идти на доклад к генералу Куликову, время не ждет. События происходили, независимо от желания. Он встал, поправил костюм, пригладил волосы и настроился на разговор.
— Александр Герасимович, я вас приветствую!
— И вам не хворать, Петр Николаевич! — Подполковник Самойлов зашел в кабинет к генералу Куликову.
— Рассказывайте, Александр Герасимович. Я вас внимательно слушаю.
— Информации немного, но есть о чем задуматься. Немецкая разведка проявляет непонятную активность в районе Геленджика. Операция секретная. И уже есть погибший.
— Вот как? Совсем уже охренели! У нас под носом активничать? Или они надеются на русское «авось»? Наши военные базы интересуют или пограничники?
— Не совсем. Они заинтересовались затопленным объектом времен Второй мировой войны, который лежит в Черном море в районе Геленджика на глубине 50 метров примерно в километре от берега.
— Так, а это уже интересно. В Черном море много кораблей затоплено. Если немецкая разведка, рискуя попасть в международный скандал, у нас под носом обследует затопленный корабль времен Второй мировой войны и делает это без официального разрешения, значит есть острый интерес. Только почему такая секретность и причем здесь разведка?
— Да, именно. Интерес есть. Потому что это не корабль, а фашистская подводная лодка. Вот она их и заинтересовала.
— Так, еще интереснее. Погибший — гражданский или военный? Кто такой?
— Гражданский. Алик Романович Козырев. Дайвер-профессионал. Мы изучаем его дело. Не простой человек. Много путешествовал по миру и везде выполнял какие-то заказы. Больше узнать не удалось.
— На разведку работал? Агент? — Генерал Куликов всегда смотрел в корень вопроса и видел суть.
— Есть подозрения. Но пока рано делать выводы о его сотрудничестве с Германией. Немецкая разведка молчит.
Генерал задумался. Самойлов тоже молчал. Что-то в этом деле было не так.
— Александр Герасимович, вы же историю в академии изучали и знаете не хуже меня, что обнаружить неизвестную затопленную фашистскую подводную лодку в акватории Черного моря, практически невозможно. Из-за нейтралитета Турции во время войны, немцы не могли использовать Босфор. Поэтому все подводные лодки Третьего рейха, которые они переправили в 1941 году оказались заперты в Черном море. Мы полностью владеем всеми архивными документами. Все потопленные подводные лодки известны. Некоторые субмарины были разгромлены Черноморским флотом, остальные обслуживались в Румынии, но в последствии, когда Румыния вошла в антигитлеровскую коалицию, были затоплены самими же немцами.
— Да, Петр Николаевич, все верно. Это официальная информация.
— Мы знаем историю каждой субмарины. И сейчас вы утверждаете, что есть неизвестная лодка в районе Геленджика? Вы уверены?
— Нет, есть только подозрения, что в районе Геленджика находится потопленная секретная субмарина Третьего Рейха. Существуют немецкие корабли судьба которых до сих пор не известна. Они составляли секретный флот фюрера.
— Какая именно субмарина? И почему ей заинтересовалась немецкая разведка? — генерал внимательно следил за подполковником. Ему нравилась военная история. Особенно военный флот.
— Ну, разумеется, не из-за сентиментальных чувств немецкого народа. В лодке может быть спрятана секретная документация или золото. Это мои предположения.
— Это все? — генерала трудно было провести. Врать смысла не было.
— Нет, — Самойлов набрал в легкие больше воздуха, — Если смотреть совсем плохой расклад, то лодка могла, теоретически, только теоретически, перевозить радиоактивные материалы. Пока нам неизвестно, что именно находилось на борту этой лодки.
— Что? Какие еще радиоактивные материалы?
— Ртуть и уран.
— Да вы представляете, что может случиться, если эту лодку взорвут? Или груз разгерметизируют? И это у нас под носом! В курортной зоне, где течение все несет в Сочи?
Генерал побелел. Он встал и нервно заходил по кабинету. Он не любил догадки. Ему нужны были проверенные факты.
— Меня предположения не устраивают. Мы должны точно знать, что в этой гребаной лодке! У нас есть время?
— Смотря для чего. Действовать нужно осторожно. Последствия могут быть самые разные.
— Сейчас не подходящее время для международных скандалов. Итак сидим, как на пороховой бочке. Нужно опередить немцев. Что у нас есть?
— Информация поступила сегодня утром, источник надежный. Но, есть лишь предположения. Ни одного официального факта. Мы не знаем точно модель подводной лодки, что у нее было на борту и как она оказалась в акватории Черного моря.
— Лодка-призрак? Секретный флот фюрера. Я думал, что это байки.
— Не совсем. Повышенный гриф секретности. У Гитлера были большие надежды на подводный флот. Нацистские субмарины бороздили все океаны и даже северные моря. Но Черное море? Зачем? И каким образом Турция пропустила через Босфор субмарину, о которой нет никакой информации в официальных источниках?
— Да, вопросов много. Пора вам, Александр Герасимович, слетать на курорты Краснодарского края. Вы ведь уже давно в море не купались?
— Так точно. 5 лет без отпуска, Петр Николаевич.
— Вот и поезжайте. Немедленно. Приказ я оформлю. Все мне докладывать лично. Планы Гитлера будете анализировать потом и мемуары писать будете на пенсии. Сейчас меня интересует только безопасность наших городов и наших людей. А если на борту золото или секретные документы, вы должны опередить немцев и, не поднимая шума, все извлечь. Нужно все сделать по-тихому и продолжать наблюдение за агентурой. Да, и я хочу видеть доклад об этом Козыреве. Кто он и чем занимался. И естественно не истории о его многочисленных путешествиях. А чем на самом деле он занимался.
