— Герольд Александрович, вот показания с камер видеонаблюдения на набережной. Я все проанализировал. Включил поиск лиц. Смотрите, — Виктор вывел изображения на экран компьютера. Он занимался аналитической работой, связанной с IT технологиями. На весь участок он был единственный специалист и всегда был загружен «выше крыши». Но сегодня он занимался исключительно делом со сгоревшей машиной. Только к девяти вечера ему удалось проанализировать все записи с видеокамер вокруг кафе и создать, более или менее, реальную картинку происшедшего.
Их прервали. Раздался звонок. Герольд взял трубку. Звонили с незнакомого телефона на служебный номер. Он надеялся услышать голос Карины.
— Герольд Александрович Коробейников?
— Да, слушаю.
— Это вам звонят из Службы безопасности Сочинского аэропорта. Меня зовут Алексей Рыбин. Мы сняли с рейса Сочи — Москва пьяного пассажира. Он дебоширил и кричал, что сегодня его хотели убить. Что взорвали его машину. Требовал вам позвонить. Извините, если мы вас зря потревожили. Он сказал, что вы в полиции Геленджика работаете. Это правда?
— Да, все правильно. Коробейников Герольд Александрович, следователь по особо важным делам. Вы мне звоните на служебный телефон.
— Ага, точно. Может вам интересна будет эта информация? У вас там взрыв сегодня был? Может это ваш клиент?
— Да, спасибо, вы вовремя, как фамилия пассажира?
— Быстров Кирилл Степанович. Что будем делать? Вызываем полицию?
— Да, мне нужно срочно взять показания у гражданина Быстрова. Спасибо за помощь, Алексей. Сейчас я сам свяжусь с полицией Сочи и дам указания.
— Да, хорошо, только мужик этот сильно пьяный. Речь невнятная. Я еле разобрал, что он буровил.
— Я понял, пока доедет до Геленджика — протрезвеет. Скажите, а с ним случайно не была молодая женщина? Его супруга?
— Нет, никого не было. А как ее имя? Я могу пассажиров пробить по базе.
— Да, пожалуйста, Карина Анатольевна Быстрова.
— Нет, такой не было. Он летел один.
— Понял. Хорошо, задержите его и оформите протокол о нарушениях. За ним приедут.
— Да. Договорились. Жду.
Герольд задумался. «Карина была не с мужем. Тогда, где она? Нет, она не могла участвовать в покушении на Быстрова. Кто тогда? Куда она делась? Прочему не звонит?»
Подозрения начали оформляться в новые версии. Ему нужно было собрать все факты и спокойно все проанализировать. Но у него не было времени на анализ всех данных. Телефон «дымился».
— Виктор, давай, я готов. Что ты там нарыл?
Айтишник уныло смотрел в монитор компьютера. Все сегодня были вымотанные и уставшие.
— Ну, смотри спектакль. Вот ваш потерпевший. Паркует машину и не выходит. Он разговаривает по телефону. А потом, о-па, смотри!
— Выходит и убегает. Его предупредили о взрыве, так же, как и нас. Сверим время звонков. Да, практически одновременно.
— Так, бах, взрыв, огонь. А теперь, посмотри на это. Ты меня просил разыскать в толпе Карину Быстрову. Я ее нашел. Вот она. Через пятнадцать минут после взрыва.
— Верни назад. Кто рядом с ней? Мужчина в полицейской форме? Это кто?
— Не знаю, вроде не наш.
— Она уходит за ним следом.
— Да. Так и есть. Он стоит спиной к камере. Лица не видно.
— Виктор, найди его лицо. Он должен был засветиться. Мне нужно знать, кто это.
— Герольд, ты хочешь моей смерти? Я устал, я хочу спать, есть и не видеть этот долбаный экран.
Знаешь сколько я сегодня видосов всего пересмотрел, чтобы проследить за этой машиной? Почему ты не спрашиваешь, кто подложил бомбу в машину?
— Потому что ты не знаешь, Виктор. У тебя нет этой информации. Знал бы — сразу бы выдал и ушел бы отдыхать.
— Да, не знаю, пока не знаю. Машина была взята на прокат Кириллом Быстровым вчера вечером. Он смотался на ней вчера в Кабардинку, погулял там и вернулся в отель. Ничего особенного я не заметил. Но я еще не все камеры просмотрел. Ему могли бомбу и в офисе проката машин подложить.
— Эта версия сомнительная. Никто не знал, какую машину он выберет. Приехал и взял любую свободную.
— Ну честно, Герольд, я уже не могу. Давай завтра я еще посмотрю, программки подключу. На хрена тебе эта Быстрова сдалась? Ты думаешь — это она все придумала? Она хотела мужа убить? Явно ведь подстава какая-то. Прибежала посмотреть, умер ли ее муж или нет? Ну, херня полная. Нужно быть на всю голову больной, чтобы смотреть на смерть мужа.
— Я и сам вижу, что подстава. Только гражданка Быстрова пропала, на связь не выходит, а это уже не херня. Поэтому сейчас нам важна не сгоревшая машина, а человек, который находился после взрыва рядом с Кариной Быстровой. Я тебе ставлю приоритеты. Человеческая жизнь. Существует кукловод, который разыграл весь этот спектакль и поднял на уши весь город и полицию. Это не теракт, это продуманная операция. Только вот в чем смысл?
— Хорошо, еще выдержу час. Ищу кукловода в полицейской форме.
— Спасибо, Виктор. Думай об отпуске после раскрытия этого дела.
— Да, как же. После этого дела, ты найдешь себе другое дело, и оно будет таким же важным и срочным.
Герольд пропустил мимо ушей нытье айтишника. Он думал. Бомбу в машину могли подложить в любом месте. Невозможно отследить по камерам все движение тачки в течении суток. Если им повезет, то они найдут преступника. Кто знал, что в машине заложена взрывчатка? Кто предупредил Быстрова? Сам взрыватель или другой человек? С какой целью? И где сейчас Карина? Почему звонивший обвинил ее в покушении?
Герольд понял, что у него взрывается голова. А еще ему нужно было срочно проанализировать записку Алика. Что он хотел ему сказать фразой о герани? Это шифр, но о чем?
Позвонил телефон. На экране высветилось — подполковник Самойлов.
— Слушаю, Александр Герасимович.
— Новости знаю, можешь не докладывать. Герольд, эти два дела связаны? Как?
— Карина Быстрова. Она пропала после взрыва. И она фигурирует в каждом случае.
— Похищение? Или это она все организовала? Твои версии.
— Думаю, что сейчас у нас похищение с целью убрать свидетеля, который может опознать задержанного в аэропорту подозреваемого.
— А что ее муж, Быстров?
— Напился от радости, что не взорвался и не сгорел в машине. Его предупредили о взрыве.
— Ты его допросил?
— Его сняли с самолета, он устроил пьяный дебош в Сочи. Сейчас везут ко мне в отделение. Я не понимаю, зачем он прилетел в Геленджик?
— Я его попросил. Ну, надавил. Мне нужно было, чтобы он добыл информацию о любовнике Быстровой. А также о том, что произошло в море. Они должны были встретиться в кафе и пообщаться о том, что случилось с ее любовником.
— Но я лично допрашивал Карину Быстрову. Она ничего не знает о делах Алика Козырева.
— Герольд, она тебе ничего не рассказала, потому что ты — следователь, официальное лицо. Но своему мужу, с которым она прожила много лет и от которого зависит ее финансовое благополучие, она бы рассказала больше.
— Не думаю.
— А ты не думай, а анализируй, зачем она поехала встречаться в кафе с мужем? Чтобы кофе попить? Или, чтобы наладить отношения и вернуть супруга? Следовательно, при хорошем подходе и раскладе, они бы могли помириться. И тогда бы Быстрова за бокалом вина могла бы доверить своему мужу все свои тайны и тайны своего покойного любовника. Быстров бы ее раскрутил, потому что на кону висит весь его бизнес.
Герольд вдруг осознал, что он ничего о Карине толком и не знал. Что возможно, она знала больше, чем ему рассказывала. Подполковник был прав. Мужу она бы доверилась, а ему нет.
— Послушай, Герольд, не увлекайся. Я знаю, как легко попасть под женское обаяние. Ты всегда был хладнокровен. Не изменяй себе. В нашей профессии нужно работать с фактами, мыслить логически. Отбрось все эмоции. Карина Быстрова могла сама испортить оборудование и подстроить смерть своего любовника. Ее могли нанять спецслужбы. Ищи мотивы. Рассматривай все возможные и невозможные варианты. И помни, что сейчас на кону стоит задержание международного преступника, террориста. И как бы мне не хотелось его посадить за решетку и накрыть всю их банду, но пока у меня нет зацепок. Вся надежда на тебя. Расставь приоритеты. У тебя 48 часов, уже даже меньше.
