О, в Хоршэме кто-то продает печь для обжига!

— Мистер Ноукс, — говорит Ибрагим, — а что именно нам не понравится?

— Признаюсь, во всей этой истории я предстаю не в лучшем свете, но что поделать, — отвечает Дэйви. — В общем, изначально это я предложил заплатить Холли и Нику в биткоинах. Мне заплатили за партию дури в Амстердаме, и я принял оплату ради эксперимента. Я тогда как раз начал читать о биткоинах и решил: почему бы и нет? Холли и Ник согласились взять оплату биткоинами по той же причине. Почему бы не рискнуть? Ведь речь шла всего о двадцати тысячах — если бы мы их потеряли, никому не было бы ни жарко ни холодно.

— Но теперь эти двадцать тысяч превратились в триста пятьдесят миллионов, — говорит Джоанна, — и если вы их потеряете, вам будет очень жарко и очень холодно.

Дэйви кивает:

— Вы правы. С годами сумма выросла.

— Выросла так, что даже толкнула кое-кого на убийство, — добавляет Элизабет. — Поэтому мы здесь.

— Триста пятьдесят миллионов — действительно приличная сумма, — соглашается Дэйви. — Но, боюсь, у Холли и Ника ее нет.

— Как это нет? — спрашивает Пол.

Дэйви вздыхает:

— Дело в том, что биткоины, которые мне заплатили тогда, в Амстердаме…

— За партию наркотиков? — подсказывает Джойс.

— Да, за нее, — подтверждает Дэйви. — В общем, когда я согласился на сделку с Холли и Ником и понял, что биткоины — это, по сути, просто листок с цифрами и буквами…

— Что же вы сделали? — спрашивает Ибрагим.

— Я решил, что Холли и Ник не отличат один листок от другого, — сказал Дэйви. — Я взял другой листок и написал на нем случайные цифры и буквы.

Элизабет качает головой:

— И этот листок хранился в их сейфе? Выходит, там нет никаких биткоинов?

— Увы, — говорит Дэйви. — Это просто листок бумаги с выдуманными цифрами и буквами. Он был похож на настоящий — я изготовил хорошую подделку, — но если бы они попытались обналичить свои биткоины, то не получили бы ни шиша.

— Ох, Дэйви, — сокрушается Джойс.

— Ну да, — кивает Дэйви. — Я-то думал, что ничем не рискую. Думал, эти биткоины просто очередное надувательство. Свои биткоины я обналичил много лет назад на пике стоимости и неплохо на этом заработал, но поддельные биткоины на двадцать штук с годами превратились в огромный мыльный пузырь. Когда двадцать штук якобы превратились в двести, я решил признаться. Сказать Холли и Нику, что по ошибке подсунул им липовый ключ, и просто дать им эти двести тысяч. Но я люблю риск, такой уж я человек.

— Я тоже люблю, — кивает Ибрагим.

— В общем, я подумал, что биткоин вполне может потерять в цене, но он не потерял. И когда те двадцать штук якобы выросли до нескольких миллионов, я решил: ладно, это не надувательство, но будь я проклят, если заплачу Холли и Нику несколько миллионов фунтов за давнюю невинную аферу.

— Но у вас же был план? — спрашивает Джоанна.

— Да не было никакого плана, — признаётся Дэйви. — Я решил, что мне ничего не угрожает, пока Ник и Холли не захотят обналичить биткоины. Все эти годы я капал им на мозги, что еще не время. А они мне доверяли.

— И вот две недели назад Холли и Ник приходят к вам и заявляют, что время пришло, — говорит Элизабет.

Дэйви кивает:

— Да, видимо, сумма накопилась слишком большая. Но я знал, что рано или поздно это случится. Надеялся, что не доживу до этого дня. Когда они ушли, я позвонил бухгалтеру и попросил подсчитать, сколько всего у меня денег. Деньги раскиданы по разным счетам; я решил узнать, на какую сумму могу рассчитывать.

— Моя пенсия тоже лежит на таком счету, — говорит Джойс. — Я увидела рекламу по телевизору — оказывается, можно положить пенсию под проценты, и они копятся.

Дэйви кивает:

— В общем, выяснилось, что у меня всего тридцать один миллион.

— Ясненько, — отвечает Джойс. — Ясненько.

— Конечно, не триста пятьдесят, как рассчитывали Холли и Ник. Но все же. Холли позвонила, сказала, что хочет встретиться, и я подумал: приехали.

— Вы собирались ей во всем признаться? — спрашивает Пол.

Дэйви кивает:

— Я был готов во всем признаться, но потом она рассказала про бомбу…

— И все завертелось, — вставляет Ибрагим.

— Можно и так выразиться, — соглашается Дэйви.

— Значит, листок, который сегодня забрали из сейфа… — начинает Элизабет.

— Это пустышка, — говорит Дэйви. — Мне очень жаль.

Рон кладет руку в карман и нащупывает листок бумаги стоимостью триста пятьдесят миллионов.

Дэнни Ллойд вспотел. Вероятно, потому, что принял очень много дури.

Парень, который тебя ненавидит, накидался и тычет пушкой тебе в лицо. Такой расклад смутит даже фаната «Вест Хэма».

— Решил для разнообразия побить мужика, а не девчонку, а, Дэнни? — спрашивает Рон.

— Заткнись, Рон, — отвечает Дэнни. — И давай сюда биткоины.

— Биткоины?

— Биткоины, — рычит Дэнни. — Ты так и не усвоил главный урок преступного мира, Рон. Никогда не доверяй Конни Джонсон. Как только ты раскрыл ей свой план, она мне позвонила. Ты правда решил, что она поделится с тобой деньгами?

Рон пожимает плечами:

— Нет, я знал, что она не станет делиться.

— Видел бы ты, как мы сегодня над тобой ржали, — говорит Дэнни.

— Смех продлевает жизнь, — замечает Рон. — Это самое главное.

— Отдай листок, Рон, — говорит Дэнни.

— Если я отдам тебе листок, ты меня убьешь, — отвечает Рон.

— Может, и не убью, — говорит Дэнни. — Денег-то целая куча.

— Сколько она тебе заплатила? — спрашивает Рон.

— Много.

— Я польщен, — кивает Рон. — Но она не хочет, чтобы ты просто забрал у меня биткоины — она могла бы сама их забрать. Она хочет, чтобы ты меня убил.

— Да мне без разницы, — отвечает Дэнни. — Совмещу приятное с полезным. Я тебе никогда не нравился, да, Рон?

— А ты кому-то нравился? — спрашивает Рон. — Есть у тебя друзья, кроме тех, кто на тебя работает? Ты слабый и злой человечишка. Я на своем веку много таких повидал.

— Биткоины, — приказывает Дэйви.

— А мне-то что с этого?

— Ничего, — говорит Дэйви.

— Господи, Дэйви, ты не только слаб, но и глуп. Если ты меня убьешь, зачем мне признаваться, где биткоины? Это же очевидно, сынок.

Рон смотрит на своего зятя. Дэнни красив и жалок. Мускулистый слабак, которого его дочери не посчастливилось полюбить. Вечно с детьми одни проблемы.

— Предлагаю сделку, — говорит Рон. — Ты даешь мне, что я хочу, — я говорю, где биткоины. Потом можешь меня убить.

Дэнни потеет и шмыгает носом. Рука с пистолетом дрожит, но Рон знает: Дэнни умеет обращаться с оружием. Если он выстрелит, то не промахнется.

Дэнни кивает:

— Что тебе нужно?

— У меня несколько просьб, — отвечает Рон. — Во-первых, ты больше никогда не увидишь Сьюзи. Не будешь пытаться связаться с ней через адвоката. Ты просто оставишь ее в покое.

— Запросто, — соглашается Дэнни. — Буду даже рад.

— Во-вторых, ты не станешь искать встреч с Кендриком. Даже когда состаришься и будешь гнить в тюрьме. Пусть вырастет нормальным мужиком.

— Без проблем, — отвечает Дэнни. — Но я не буду гнить в тюрьме. Я слишком умен.

— И последнее, — заключает Рон, — ты отзовешь своего наемного убийцу, который охотится за Сьюзи, Кендриком и Джейсоном. Ты забудешь о них навсегда.

— Да ради бога, — говорит Дэнни. — Ради биткоинов я на все готов.

— И твоему слову можно верить? — спрашивает Рон.

Рон замечает, что у Дэнни вспотели ладони. Он может случайно нажать на курок — и тогда Рону крышка.

— Можно, — говорит Дэнни.

Рон кивает:

— Так докажи.

— Что?

Рон вспоминает, как они лежали на полу и помогали Кендрику строить пожарное депо из лего. «Пожарные — нормальные ребята, — сказал тогда Дэнни. — Они похожи на копов, но не копы».

— Кого ты нанял убить Джейсона? — спрашивает Рон.

— Рон, мы не стукачи, — отвечает Дэнни.