Однако когда приблизилось это событие, Сиротари внезапно заявил, будто получил откровение от бога горы Танагу и провозгласил странные вещи.
Первое: в день поминовения дух Цуэмона явится на церемонию и что-то сообщит, поэтому все, кто находился в доме семьи Сэндо в день его смерти, должны обязательно собраться на поминках.
Второе: в этот день Тота должен жениться на Урэ – второй дочери Сиротари, которой исполнилось восемнадцать лет. После завершения свадебной церемонии проклятие, наложенное на Тоту, мгновенно спадет.
В день смерти Цуэмона в доме семьи Сэндо присутствовали, разумеется, Дзимпати и Тиё. Кроме них, были также Тамано, две служанки – Гин и Соно, а также двое работников – Бункити и Сандзи. Все они не только продолжали трудиться в этом доме, но и являлись последователями Сиротари.
Услышав это, Тэнки рассмеялся:
– Ну вот, пожаловали! Я так и думал, что они что-то выкинут. Забавно, просто умора. Так значит, дух господина Цуэмона явится? Интересно, что же они собираются заставить его сказать? В любом случае, какое бы послание он ни принес, история обещает быть очень занимательной.
Что бы ни возвестил дух Цуэмона, к Тэнки это напрямую не относилось, так что он был совершенно беззаботен. Но для самих участников ситуация выглядела тревожно. Кто знает, вдруг дух скажет что-нибудь вроде того, что это Тиё отравила мужа?
– Ну, ну, не волнуйся. Что бы там ни собирались они передать через призванного духа, я разгадаю весь их обман. Куда больше неприятностей доставляет другое – свадьба Тоты и Урэ. Хитро придумано.
Если сделать Тоту своим зятем, то дальше хоть трава не расти. Ведь они уже станут родней, и даже если что-то пойдет не так, всегда можно отвильнуть, а специально найти повод для ссоры будет куда сложнее.
К тому же больше всего Тэнки заботила мысль о легендарных сундуках с золотом, наверняка спрятанных где-то в этом доме. Не входит ли, часом, это богатство в замыслы Сиротари? Легенда о них уже давно разошлась по округе. Всем также уже известно, как Цуэмон, корчась в предсмертных судорогах, указал в сторону доски для го.
Привычка Тэнки время от времени подолгу гостить в доме Сэндо возникла вовсе не из заботы о Тоте, а из подозрений, что где-то поблизости спрятано золото. Однако в ходе всех предыдущих разведок он ни разу не замечал, чтобы люди Сиротари обследовали дом или соседние постройки. Провести обыск тайно было бы невозможно, но он не видел даже намека на попытки.
Однако даже Тэнки удивился, когда объявили о планах провести свадьбу Тоты и Урэ. Ведь подобную комбинацию обдумывал и он сам. Его дочери О-Фунэ, как и Урэ, сравнялось восемнадцать лет. Они с Тотой приходились друг другу двоюродными братом и сестрой, но это не имело значения. Тэнки задумывал обличить Сиротари в день двадцать первой годовщины смерти Цуэмона, изгнать его людей из дома Сэндо, заслужить благодарность Тиё и без лишних хлопот обручить Тоту с О-Фунэ. Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что поиски, предпринятые вместе с отцом по всему особняку двадцать лет назад, были пустой тратой времени. Если женить глуповатого Тоту на собственной дочери, то он бы мог незаметно прибрать к рукам все управление домом. Тем более что мать парня – его родная сестра. Стоило лишь соединить О-Фунэ и Тоту, и дом Сэндо перешел бы в его распоряжение.
В случае свадьбы Тоты и Урэ все сложится по той же схеме. Поскольку глупый Тота совершенно не обладает способностями руководить семьей, настоящая власть в доме будет у жены и ее родни. То, что люди Сиротари ни разу не искали ничего в доме, видимо, говорит о том, что они с самого начала планировали этот брак и, предвидя его, сохраняли самообладание.
Это и было доказательством: за все это время не возникло ни малейшего намека на обыск дома. Хотя на чаше весов легендарные сундуки с золотом, о которых давно шептались по всей округе. Переехав сюда, любой первым делом попытался бы их отыскать. Такова уж человеческая натура. А если за десять лет жизни здесь не предприняли ни одной попытки, значит, с самого начала припасли более основательный вариант.
Поняв все это, даже Тэнки помрачнел. «Неужели действительно нет приемлемого выхода?» – подумал он. В хитрости Тэнки никому не уступал и потому втайне стал обдумывать план.
Дзимпати прибыл в поместье, не зная всей подоплеки, но своим острым чутьем сразу уловил здешнюю странную атмосферу. Поняв, что дело неладно, он, не связываясь с обитателями дома, под видом прогулки обошел деревенских жителей, расспрашивая их о положении дел. Ход настоящего мастера игры в го.
«Вот как, – думал он. – Значит, в день поминовения должен быть знак от духа Цуэмона? А я-то не догадывался, зачем меня сюда приплели. Надо держать ухо востро. Так ведь? Даже самый никудышный игрок не сделает хода, который считает бессмысленным. Раз уж меня позвали, значит, в этом определенно есть какой-то смысл. Если его упустить, можно угодить в жуткую западню, и потом беды не оберешься. Нельзя этого допускать».
Даже в го понять настоящую тактику можно только заглянув в глубину. Чтобы разгадать замыслы Вагу Сиротари, нужно знать все о семье Сэндо. Дзимпати ни на мгновение не колебался. Он без устали ходил по деревне от дома к дому, расспрашивая людей.
– Ого, да ну! Так, значит, предки семьи Сэндо были какими-то важными шишками – то ли генералами Тоётоми, то ли главарями христиан? И у них имелись золотые сундуки, аж несколько повозок? Ну и размах! И передавалась эта история от родителей к детям строго втайне от посторонних? Понятно… Что? Корчился ли Цуэмон перед смертью в судорогах? Да… Что-что?! Хотите сказать, он указывал, где спрятаны золотые сундуки?!
Дзимпати был чрезвычайно сообразителен. Он невольно распахнул глаза и уставился на деревенского жителя.
– Так что же, – спросил он, – удалось кому-нибудь выяснить, где именно находятся эти сундуки?
– До сих пор не знаем. Просто указать пальцем недостаточно.
– Да, наверное.
Хотя это произошло двадцать лет назад, но как можно забыть тот ход, из-за которого он проиграл? Под камнями! Какая досадная ошибка… Под камнями!
«Вот оно! – подумал про себя Дзимпати. – Точно так. Серьезное дельце. Цуэмон в отчаянии указывал не на что иное, как на саму доску для го. Тот последний ход. Игра под камнями – не она ли стала спасением черных, и в то же время той самой роковой ошибкой, над которой я размышлял все эти годы? Тем, кто несведущ в го, все останется непонятным, но на пороге смерти уже не до лишних слов. А значит, разгадать эту тайну могу только я один на всем свете. Никому не разобраться, если я сам не разъясню ту позицию в партии».
Он даже не подозревал, что Тиё, тоже довольно сильный игрок, уже разгадала этот секрет. В груди Дзимпати начала клубиться черная алчная туча, призывающая на охоту за сокровищем.
«Занятно, – посмеялся Дзимпати про себя. – Не знаю, зачем шайка Сиротари меня сюда позвала, но уж плату за хлопоты я получу с них сполна. А прежде всего нужно разыскать заметный камень».
Все-таки Дзимпати, в отличие от Тиё, привык искать нити к разгадке и находить ключевые звенья. Для начала нужно двигаться от известных камней, тех, о которых люди знали с давних пор. Возникала мысль и о фундаменте под домом, но тогда, чтобы сохранить тайну, пришлось бы убить каменщика. Дзимпати понимал это, ведь сам был плотником и хорошо разбирался в строительстве. Убийство вполне могло иметь место в истории этого дома, поэтому мужчина поклялся выведать все старые тайны до единой и непременно узнать расположение, нет, именно заполучить сами сокровища!
Сердце Дзимпати радостно забилось, когда перед ним замаячило несметное вознаграждение, но чем больше он размышлял о том, с какой именно целью его сюда позвали, тем сильнее становилось гнетущее ощущение тревоги.
– Так до годовщины смерти еще семь-восемь дней? А говорят, что все должно состояться сегодня-завтра. Почему? – спросил Дзимпати.
Но Тихаку промолчал и сделал вид, будто не понял вопроса. Вместо него, крайне холодно, ответил молодой Сусомаро:
