Он упорно стоял на своем и больше не отвечал на вопросы. Очевидно, Дзэнсаку обладал энергией и упрямством, и если он что-то решил, то его мнение было уже не изменить. Синдзюро сдался и произнес:
– Тогда я хотел бы встретиться с вашей сестрой, если позволите.
– Ей решать.
– Можно ли навестить ваш дом?
– Моя сестра – такая же упрямая женщина, как и я. Ха-ха.
Услышав смех Дзэнсаку, Синдзюро вернулся.
Он сообщил обо всем группе из семи-восьми человек, самых ответственных, которые отправились в особняк Цукиды в Такэхае. Путь от церкви в Кудзэяме до особняка занимал всего десять минут.
Сначала они попросили служанку впустить их в сад и тщательно осмотрели место происшествия. Потом собрали всех горничных и задали им вопрос: не слыхал ли кто-нибудь из них подозрительных звуков ночью, но, к несчастью, все комнаты слуг выходили на противоположную сторону сада, к тому же расстояние от дома до беседки довольно велико, поэтому слышать никто ничего не мог.
За садом через дорогу находился большой школьный двор, и ни одного жилого дома поблизости, так что там не у кого было взять показания.
Синдзюро некоторое время стоял около беседки и осматривал окрестности. Вокруг росли большие деревья, и ему казалось, что он в глубокой глухой долине. Царила тишина, словно на ри вокруг простирался лес. Он вошел в беседку и осмотрел ее. Она была крыта соломой.
Синдзюро вышел из густого леса к светлому пруду и позвал горничную:
– Я хотел бы задать несколько вопросов молодой госпоже. Скажите, я могу встретиться с ней здесь или лучше посетить ее в комнате? Как будет удобнее?
Прибыв в особняк Цукиды, Синдзюро не стал сразу просить встречи с Мияко – это была разумная тактика. Он вел себя так, будто встреча с ней не являлась его главной целью, и потому его пригласили в гостиную. Мияко поприветствовала его словами:
– Чем могу помочь?
– Прошу прощения за столь внезапный визит во время траура и за мою настойчивость. Это весьма печально.
– Грустить у нас не о чем. В нашем доме нет особого траура. Тело усопшей передано в храм, мы поручили ее адептам. Мой брат ходит на работу как обычно.
– Я слышал об этом. Извините, но вы, молодая госпожа, последовательница Тэннокай?
– Нет. Мы на протяжении поколений принадлежим школе Хоккё.
– Прошу прощения. Я видел, что вы присутствовали на празднике Тэннокай, и принял вас за верующую. На мероприятиях Ямиёсэ, особенно в день этого праздника, строго запрещено присутствие посторонних лиц, но, возможно, вы попали туда по особому разрешению вашей невестки?
Лицо Мияко не дрогнуло. Тем не менее, некоторое время она молча смотрела на Синдзюро, вероятно, вопрос застал ее врасплох. Затем спокойно ответила:
– Да. Возможно, это случилось не без участия моей невестки. Она искала в этом духовный смысл. Моя невестка боялась, что ее может съесть волк на Ямиёсэ. Мне же показалось, что это будет очень интересное зрелище, и я не смогла усидеть дома. К счастью, главный храм Тэннокай – бывший особняк маркиза Ямаги, и я попросила Тацую провести меня туда, поскольку он хорошо знает, что происходит. Семья маркиза Ямаги – наши заклятые враги, но Тацуя враг Тэннокай, и, хотя мы не близки и виделись всего пару раз, я осмелилась попросить его показать мне все. Он любезно согласился, так что, пожалуй, безумие в моей семье неоспоримо.
Синдзюро улыбнулся:
– Вы, наверное, меня обманываете. Кое-кто другой, присутствовавший на Ямиёсэ, рассказал, что видел вас там. Ямага Тацуя настаивает, что был там один, без женщины. Что же вы думаете о Ямиёсэ?
– Это было очень интересно. Я вздохнула с облегчением, думая, что ее действительно съели, но расстроилась, когда она ожила. Однако, учитывая итог, кажется, что скрытый бог Тэннокай весьма честен. Подло, что ее убили в нашем саду, но это лучше, чем если бы она осталась живой, жаловаться не на что. Тэннокай доставил нашей семье много неприятностей, но теперь кажется, наша обида немного уменьшилась.
– Во сколько вы вернулись в тот вечер?
– Сразу после окончания Ямиёсэ. Меня проводил до ворот Тацуя, но, когда я вернулась домой, было слегка за полночь.
– Вы не слышали никаких звуков в саду?
– Я так устала, что крепко спала и не помню ничего вплоть до пробуждения.
Это выглядело невероятной жесткостью, как у свирепых богов. Крепкие ли нервы, суровый характер или хитрый ум? – и брат, и сестра были людьми не из простых. Гости покинули дом, пораженные.
На следующий день группа посетила храм Тэннокай. Они хотели встретиться с Бэцу-Тэнно, Сэнрэцу Банро, его женой Мицуэ, Сэрадой Макитаро и Ооно Мёсином. Они приготовились к жесткому отпору, но, вопреки ожиданиям, их пригласили в одну из комнат внутреннего святилища, где с ними вежливо пообщались Сэрада и Мёсин, предложив чай и угощения. Впрочем, это было неудивительно, ведь Сэрада славился своими политическими способностями, а Мёсин – мастерством убеждения и ораторским искусством, и оба знали, как развлекать гостей.
– Бэцу-Тэнно и ее семья – это воплощение двух божеств неба и земли, священных для Тэннокай, поэтому мы не можем легко допускать к ним посторонних. Мы готовы ответить на ваши вопросы, если вы не спешите, – сказали они мягко, при этом железно контролируя ситуацию. Возражения ничего бы не дали, и Синдзюро не настаивал.
– Во время обучения в Англии я узнал о вас, господин Сэрада, когда вы были в Париже, и хотел послушать ваши наставления, но не получилось, и я очень расстроился. Сегодня я пришел сюда не по своей воле, но хотел бы спросить: нельзя ли нам, мирянам, посетить ритуал Ямиёсэ и получить просвещение от вас? Ведь четверо членов вашей церкви уже умерли при странных обстоятельствах, словно их загрызли волки. Мы слышали, что Ямиёсэ – это духовный ритуал, изображающий смерть верующих от волков. Однако, возможно, кто-то злоупотребляет этим обрядом, подражая ему, чтобы совершать убийства. Мы понимаем, что наша просьба дерзка и может вас обидеть, но умоляем вас ее исполнить, ведь закон требует от нас приложить все усилия, чтобы раскрыть преступников, и мы надеемся на ваше понимание, – искренне произнес Синдзюро.
Сэрада задумался и ответил:
– Если это действительно необходимо для вашей службы и во имя страны, я могу попросить Бэцу-Тэнно разрешить вам присутствовать. К счастью, Бэцу-Тэнно не участвует в обряде Ямиёсэ лично, вместо нее на ритуал выхожу я. Если вы не требуете ничего сверх этого, я добьюсь разрешения.
– Мы ничего более не просим.
– Тогда ждите, я пойду поговорю с Бэцу-Тэнно.
Он ушел, а вскоре вернулся.
– Это было непросто, но разрешение получено. Подготовка займет немного времени, так что подождите здесь.
С этими словами их проводили в комнату примерно на тридцать татами[485]. В ней плотно закрыли двери и занавесили окна черными шторами, так что ни лучика света не проникало внутрь. Все образовали круг по приказу. Вскоре Сэрада привел нескольких мико – жриц – и верующих разного возраста и пола, и снова запер дверь. Единственным источником света была большая свеча.
Оглядев последователей, он сказал:
– Садитесь тоже в круг. Мы не знаем, кого и когда скрытый бог избирает в жертвы. Несмотря на недавний ритуал, церемония состоится вновь – и это большая для нас честь.
Он шагнул в центр и сел. Вокруг воцарилась тишина, звуки будто замерли. Затем вдруг где-то вдалеке завыл волк. Мико начали покачиваться, увлекая за собой всех верующих, словно охваченных единой лихорадкой. Мико вскочили. Вдруг из соседней комнаты зазвучала музыка. Верующие начали петь, а мико танцевали вокруг Сэрады. Все погрузились в безумный экстаз, ни на что не реагируя, но было что-то, что идеально синхронизировало движения.
Музыка стихла, как волна. Затем снова завыли волки, теперь все ближе и ближе. Верующие и мико закричали от страха и попадали на землю. Волки будто вошли в комнату – яростный вой звучал совсем рядом.
