Заклинания:

Перья Тьмы: заклинание защитного типа. Насыщая свои перья тьмой, ястреб словно скользит меж атаками. Повышает уровень уклонения. При прямом попадании – средняя защита.

Перья Ветра: заклинание побега, насыщая свои перья элементием ветра, ястреб приобретает несравненную скорость, появляется возможность летать много быстрее, манёвреннее, отлично сочетается с защитным заклинанием типа уклонения.

Глаз Паласского ястреба: насыщая свои глаза элементием тьмы, значительно улучшает свою дальнозоркость, способен зафиксировать цель в полёте с высоты в несколько километром. Значительное улучшение обзора ночью.

Крик Паласского ястреба: насыщая свой крик элементием ветра, вызывает резонанс, порождающий серьёзную звуковую атаку. Проходит почти через все возможные щиты, за исключением щитов ветра.

Особенности: обитает в тёмных пещерах высоких гор, охотится ночью, не любит яркого света, не любит заклинания на элементии света. Вырастает полностью за 250 лет, обретая мощь 4 ранга. Особей 5 ранга замечено не было. Считается вымершим последние несколько тысячелетий. По неподтверждённой информации – Стервятники Кэри из пограничной пустыни являются дальними и деградировавшими родственниками Паласским Ястребам. Чудовищные птицы и где они обитают.

Семья Лангстер – старая, даже скажу древняя семья. Древняя семья вырожденных чернокнижников ветви Древних Паласских Ястребов. Быть может, первые несколько веков они и старались сохранять чистоту своей крови, но это мало им помогло. Время шло, одно поколение сменялось другим, сила в их крови всё скудела и скудела. Без восполнения родословной с помощью свежей крови Паласских Ястребов – их потолок опускался всё ниже и ниже. Сперва 3 ранг, затем, лет 700 назад – второй. Сейчас же – первый ранг их максимум. Их особая техника медитации утеряна. Что-то передавалось устно, от отца к сыну или дочери, но с каждой передачей что-то несомненно терялось. А так как они уже родились чернокнижниками, а не стали ими, как сделал я – они не могут пойти по пути развития обычных магов. Если попытаются выжечь свою родословную – умрут бесспорно. Если когда-нибудь вообще обретут способ проведения этого ритуала. Эта родословная уже часть их естества. Потому нанимают и взращивают благодарных послушников себе в услужение.

Но время никого не щадит, особенно чернокнижников. Лет через 50 их потолком окажется уже послушник 3 ранга.

Но судя по этой книжке прадед текущего главы семьи где-то заныкал технику медитации 4 ранга! И, скорее всего, где-то в поместье. Не станет он такую ценность таскать за пазухой, особенно покидая родные пенаты. А что ещё я там найду? Какие редкие книги? Защитные чары? Способы установки барьера лишними не будут. Решено.

- Вито, созывай команду, мы отправляемся немедленно!

Глава 64. Сэм Йель

POV Безымянный рыцарь

Лёгкий, чуть отдающий морозной свежестью, ветерок колыхал верхушки деревьев. Стояла ранняя весна – только-только закончилась холодная зима, последний снег сошёл с земли не ранее чем недельку назад. И, несмотря на общее потепление – периодически на просторах резвился старый ветер – он будто и не понимал, что зима окончена и ему тут более не место. Ветер сегодня был достаточно силён, чтобы сорвать лепестки с ветвей деревьев и закружить их в причудливом танце.

На этом поле росли сакуры – любимые деревья всех без исключения дочерей семьи Лангстер – в эту пору ранней весны все они, как один, окрашивали окружающий пейзаж розовыми цветами. Но сильный ветер всё дул и дул – срывая лепестки с деревьев. С высоты птичьего полёта землю на этом поле можно было с лёгкостью перепутать с колышущемся океаном розового цвета.

На самом краюшке поля, где стояло одинокое дерево сакуры, прямо над небольшим озерцом, что радовало прохладной, зеркальной гладью, располагалось довольно обжитое место. В корнях дерева лежал плед, подле него тлели остатки костра. До этого места вела проторенная тропинка, через лабиринт хитросплетения корней и деревьев. Но сегодня тут было пусто.

Ветер, что казался странно беспокойным, словно пытался что-то сказать, о чём-то предупредить. Но его никто не слышал. Очередной порыв ветра пронёсся по земле, в этот раз взметая опавшие около одинокого дерева лепестки. Большую часть он, как и всегда, унёс с собой, однако оставив в воздухе одинокий розовый лепесток.

Последний словно замер в воздухе, а затем, чуть неуверенно и неспешно падал всё ниже и ниже, закручиваясь нисходящей спиралью. Но ничего не может длиться вечно – так и лепесток в конце концов нашёл своё пристанище на водной глади, чуть касаясь поверхности озера, словно осторожное прикосновение кончика пальца. Озёрная гладь чуть подернулась от возмущения, порождая крошечные расходящиеся круги, что расходились в такт трепыханию лепестка. Но через некоторое время и они затихли, лишь маленький розовый лепесток неспешно плыл к самому краюшку озера, словно живой, стараясь покинуть приютившее его озеро, мечтая о лучшей участи. И у него это почти получилось – до берега оставалось меньше шага.

Тяжёлое кованное железом копыто вонзилось в землю, невзирая на разделяющую его воду. Маленький розовый лепесток был втоптан в грязь, вместе со всеми своими мечтами.

В отражении колыхающейся водной глади был виден всадник, восседающий на чёрном, словно ночь, коне. Его меч был цвета сакуры, но, что странно, на ранее кристально чистую воду маленького озерца с этого меча капало что-то красное, растворяясь в воде. Теперь и воды озера окрасились в розовый цвет.

Всадник тяжело дышал, нервно оглядываясь по сторонам – кажется, ему удалось оторваться от погони. Его загнанная лошадь свалилась без сил там же, где и стояла – уже лежа потягиваясь губами ближе к живительной влаге. Кажется, всадник принял решению чуть перевести дух, дать лошади отдохнуть, а самому – перевязать кровоточащие раны.

- Хаа, - протяжно выдохнул рыцарь, - если выживу и уйду на пенсию, посажу у себя во дворе такие же деревья. Будут радовать детишек. И как меня только угораздило согласиться на эту авантюру? – вопрошал он озёрную воду, пока смывал с себя пот, кровь и грязь.

А начиналось то всё достаточно хорошо. Их наниматель, Сэм Йель, был щедр. Ну, точнее его, как и всю его группу наёмников, пригласил сражаться за своего лорда какой-то послушник, мелкий прихлебатель господина Мага, но рыцарь предпочитал думать, что он работает непосредственно на самого высокого начальника.

Их группа не была единственной, кто приняла приглашение – таких, как они, было пару сотен, не меньше. Бывалые войны, их тела были испещрены шрамами, а на лицах давно застыло настолько жуткое выражение, что простые люди предпочитали не смотреть им в глаза, а дети в страхе убегали по домам. Он думал, что повидал в этой жизни если не всё, то очень и очень многое. Он даже работал с послушниками – спесивые засранцы, горделивые. Нанял как-то раз его группу послушник, дабы они разведали одну местность в проклятом лесу. Ничего сложного – их капитан был Великим Рыцарем, управились за два дня. А тот щенок даже спасибо не сказал, кинул им под ноги мешочек золотых, словно собакам, да и был таков.

Рыцарь тогда серьёзно разозлился – но всё же унял свой норов, беря пример с капитана – последний не разгибал спины в смиренном поклоне ещё минут 20, не меньше, когда их покинул послушник. Ох, и долго потом его костерил капитан за эту вспышку гнева. И за что? Мелкий сопляк, да у него под носом ещё детский пушок был, а капитан перед ним так лебезит. Он же не представляет собой ничего серьёзного – вряд ли бы он успел сказать хоть слово, пока его перерубал бы рыцарский меч.

С детства всем ребятам внушали пиетет пред магами, говорили, мол они таинственные и жуткие сущности – но вот эта сопля, это и есть страшенный Маг? Ну ладно, может костёр развести без огнива, пшикнул искрами из руки и всё – неплохой вариант для носильщика в группу рыцарей. Будет разводить огонь, кашеварить, стирать бельё да колдовать свою магию, дабы отогнать комаров. На что большее он сгодится?