На самом деле сейчас, к концу последнего дня нахождения в пространстве Кровавой Бани — послушников моей академии оказалось гораздо больше, чем запуганных, обессиленных, попрятавшихся по всяким норам, словно крысы, чудом уцелевших послушников. Но вот в чём дело — связи то меж нашими послушниками не было вовсе. Так что наши послушники — уцелевшие в своих битвах лишь благодаря невероятной удачи, тоже попрятались словно кроты под землю.

Иногда доходило до смешного — союзные и вражеские послушники могли прятаться в ямах, засыпанные сверху землёй, буквально в паре сотен метров друг от друга.

Для меня же кровавая баня в последний день превратилась в весёлую игру по типу — убей крота. Мои вороны бдели, таракашки потирали усиками и отсылали ИИ Чипу картинку местности. Так что я неспешно, пока все от страха попрятались в укрытия, посещал места упокоения вражеских послушников, иногда выкапывал из-под земли очень быстро, иногда приходилось обезвреживать ловушки от особых параноиков. Засевших под землёй послушников 2 ранга и ниже, не принадлежащих к семьям магов, чьё магическое излучение не показывало наличие следящих меток, которые я уже научился определять за долгое время, я просто выкуривал смертельными ядами, приходилось потом, к сожалению, выкапывать урожай из-под земли. Послушником же именных, 3 ранга, что засели под землёй, укрывшись защитными артефактами, я стравливал со своими послушниками 3 ранга. Ничего сложного — в погоне очень просто направлять их друг на дружку.

И какая случайность — погибли те союзные послушники, что часто работали со мной, могли теоретически оценить степень моего мастерства и общее состояние в магических кристаллах. Ничего личного, это война.

По итогу войны, когда вокруг послушников начали формироваться специальные защитные пузыри, с помощью которых они и покидали открытое пространство, в живых осталось около 30 послушников моей академии и штук 10 послушников от врагов.

Я же успел сжечь в магическом пламени и уничтожить в кислоте все подозрительные артефакты, добытые из убитых послушников,сбросить в ту же кучу чужую одежду, мантии,обеззаразить магические кристаллы по второму, по третьему разу — с болью в сердце отрывая хоть чем-то подозрительные, подкидывая их оставшимся вражеским послушникам, как и куски артефактов и немного крови союзничков. Причём — вещи, следилки и кровь послушников Хижины Мудреца Готема — внезапно оказалась в вещах послушников союзной к ним академии, а их кровь — уже у послушников Хижины Мудреца Готема.

Да, у послушников моей академии были и те, и другие — даже я себе оставил меч-другой послушников слабосиликов. Все жетоны я упрятал в шкатулку под многими слоями защиты и экранирования,кроме каких-то неликвидных и крайне подозрительных. Ага, я ещё не могу досконально разобраться в принципе работы магических следилок, но вот вообще обнаружить их существование — это мне уже по силам. Сам же ясжимал в руках лишь парочку — как раз от послушников 2 ранга. Причём я специально не избавлялся от въевшегося элементия смерти, что образуется в больших количествах у мёртвого тела. Сам же я не забыл распылить на себя зелье, что привлекло ко мне много элементия земли и трупный запах — маг с первого взгляда оценит моё состояние и поймёт, что я большую часть времени находился под землёй, а единственная пара жетонов у меня в руках — добыта из чьих-то могил. Нужно лишь разыграть небольшое представление с криками, слезами и соплями по возвращении живым и здоровым в объятия родной академии, но это будет сделать уже гораздо проще.

[Бип! Время истекает через 5,4,3,2,1! Осуществляется пространственный переход!]

Воздушный пузырь, обволакивающий моё тело, мигнул в магической вспышке и пропал.

Глава 49. Покидая Кровавую Баню

Меня выплюнуло на холодную землю возле точки проникновения в область Кровавой Бани. Судя по всему — снаружи прошло столько же времени, как и внутри — почти 5 дней.

За эти 5 дней ректора не сдвинулись ни на йоту со своих мест, замерли, словно каменные изваяния. Поддерживали всё это время нестабильный скрытый план, на котором и происходило наше сражение.

Подле них, но на некотором расстоянии, сбившись в полукруг — уже стояли наши маги. Такие же полукруги образовали и маги вражеских академий. Они могли бы и сидеть, но из солидарности со своими главами — Магами 2 ранга, они этого не делали. Единственный, кто сидел — это какой-то новый Маг. Его чёрная мантия — была самой пафосной из всех присутствующих магов, сидел он за столом, служанки подливали ему вина в бокал по мере опустошения последнего. Он сидел тут не очень долго — пару часов, земля под столом ещё не успела сильно прижаться. Пока Маги 2 ранга стояли и следили за сложными чарами — последний читал книжку, кушал закуски и запивал вином. Маги 2 ранга изредка поглядывали на него, но тут же отводили взгляд, дабы ненароком не задержать на этой фигуре дольше необходимого. Смотрели они с легко читаемой опаской, боясь провоцировать. Видимо — это ректор академии Маяка Ночи, маг 3 ранга, один из немногих на сегодняшнем Южном побережье.

Меня выплюнуло не первым, но и не последним — я оказался где-то в серединке из покинувших скрытую область послушников, причём все тут присутствующие послушники оказались из моей академии. Ну и логично, мы первые вошли — значит первые выходим. Раз в десять секунд чёрная область, расположенная в середине треугольника, образованного магами 2 ранга, пульсировала, то сжимаясь, то разжимаясь, затем чуть вспыхивала колдовским огнём — являя из своей утробы очередного послушника.

Мои товарищи по несчастью выходили из области побитыми, грязными, не всегда целыми, но ужасно радостными, радостными за то, что вообще покинули эту область живыми.

Я же, как только оказался на земле, не мешкая поднялся, сжимая в руках до побеления костяшек пару жетонов послушников 2 ранга. Моя роба была помята, грязна, левый рукав и вовсе отсутствовал, являя испещрённую шрамами руку, будто получившую огненный урон. Я шёл к своему профессору тихим шагом, прихрамывая на левую ногу и щуря глаз, область около которого тоже была частично опалена. Будто в самом конце я прикрылся левой рукой от особо пакостного огненного заклинания. На моём поясе позвякивали пустые бутыльки от зелий, от меча же осталась только половина с рукоятью, будто он раскололся от сильного удара. Под моими глазами виднелись здоровенные мешки, будто я не спал все эти 5 дней.

В общем, вид побитой собаки — есть. Раны — есть, мятая роба, немного рваная — есть. Но это был лишь верхний слой маскировки. Для послушников, возможно, сойдёт, но вот любой въедливый маг мог ощутить от меня элементий земли и трупный запах. Последний образуется зачастую у некромантов, что проводят все свои дни в работе с мертвечиной. От меня же он мог исходить в одном случае — если я не убивал, но много копался в трупах. Что подтверждали жетоны, сжимаемые в моих руках — от них несло эманциями разложения. Так что все маги уже сделали выводы обо мне.

Профессор Крофт нервничал, вглядываясь в тёмные глубины пространственного перехода, ожидая своих учеников. Я, из нашей тройки, вышел первым — чем несказанно обрадовал профессора. Он даже расщедрился на небольшое похлопывание меня по плечу, с несколькими одобрительными фразами. Правда, стоило мне зайти за его спину, он достал платочек и с брезгливостью вытер руку, замаранную пылью с моего плеча. Он было хотел сказать мне ещё пару фраз, но тот проход выплюнул старшего Мерлина, так что его внимание мгновенно переключилось на своего лучшего ученика.

Пространственный проход продолжал пульсировать, выплёвывая наших послушников с некоторой периодичностью. Вот выпала Бикки, на которую профессор даже не обратил внимания, отпаивая Мерлина каким-то бутыльком восстанавливающего зелья, вот выпал Джейдан — с одной рукой. Безобразную усечённую культю он прятал под тканью своей мантии. Профессор Доротте, оценив состояние последнего, не на шутку распереживался, выискивая среди толпы профессора Крофта — известного в академии целителя, помимо всего прочего.