Продавщица, будто это происходило с ней уже тысячи раз даже бровью не повела, но только от её вида сквозила такая скука, что страшно.
- Это курица. Фениксов тут нет. – с каменным лицом пояснила она.
- Ты просто лягушка на дне колодца! В мире есть множество невероятных вещей! Откуда тебе знать, что существует, а что нет?
- Ты будешь покупать эту курицу? У тебя деньги то вообще есть или нет? – продавщица приподняла бровь, когда её назвали лягушкой, неприятно, но это не самое страшное в её работе.
- 30 лет на Западном берегу реки, 30 лет на Восточном, не смей унижать юность за бедность! – Лонгботтом аж за сердце схватился. Продавщица ещё не знает, но она только что нажила себе смертельного врага.
- Кто это такой? – продавщица с каменным лицом спросила соседей по прилавку. От уходящего мальчонки доносились какие-то проклятия или ещё чего, что-то непонятное про гору Тай.
- Не обращай внимания, это дурачок местный. Он громкий, но безобидный. Проблем не будет.
***
- Бездна, да на этом рынке одни крадущиеся тигры и затаившиеся драконы! И как мне раздобыть для наставника бессмертных фениксов на обед? Я не хочу есть один рис без курицы! С пола! Опять! – малыш Лонгботтом за последний год возненавидел этот чёртов рис всей своей душой. Нет, в первые недели ему очень нравилось его есть. Но что до других гарниров? И зачем пихать рис в сладости? Или заменять им булочки.
Колокольчик на двери Тайной Лавки Запретного Наследия 9-ти Сумеречных Солнц Главы Легендарного Сверкающего Молота Вознесшегося Небесного Дракона Пожирающего Небеса тихо звякнул, когда малыш Лонгботтом тихонько пробрался внутрь. Он знал, что его ждёт – опять чудное наказание. В позапрошлый раз наставник заставил его в полуприсяде держать табуретку на вытянутых руках. А когда он попытался сказать мол, устал, то на табуретку сверху встало ведро воды.
А 3 месяца назад? Когда он получил он наставника наказ – всегда ходить в этом клятом халатике, бездна его раздери? И когда он впервые неправильно напялили его на себе – наставник заставил снова снимать. И снова одевать. И опять. Кричал что-то про нормативы, какую-то форму номер 4, опять свой непонятный бред.
Вообще, если бы не старые книжки-сказки о том, как маленький герой героически преодолевают свои трудности, перед тем как получить признание мастера или какую-то другую награду, он бы подумал, что над ним изощрённо издеваются.
Что он сделал за этот год? Учили ли его обращаться с оружием? Увы, нет. Учили ли его тайным боевым техникам рыцарей, читать следы или что-то подобное? Тоже нет. Зато его учили правильно напяливать на себя этот халатик за считанные секунды, начищать до блеска странные, причудливые деревянные тапочки, да так, чтобы отражение в них видно было. Чистить оружие научили крепко – теперь лавка с большим и странным названием действительно блестит и сияет, словно сверкающий в лучах солнечного камня молот. А ещё его научили правильно ходить, дышать и даже разговаривать со старшими. Нормальные люди, конечно, посмеиваются, когда он то продавщиц называет сестра-практик, то грибника, держащего лавку по его продаже – боевой дядя. Единственное, что хоть как-то соотносилось с его представлениями о рыцарях, на страже порядка королевства, так это ранние подъёмы ни свет ни заря – солнечные камни точно включали на час-полтора позже, после того как он успел встать и позавтракать. Очень-очень-очень странные вещи. Знай заранее, чем он будет заниматься, чем обернуться эти «странные» поручения Мастера – стал бы он так быстро соглашаться? Этот вопрос терзает его уже не один месяц.
Но в этот раз всё было по-другому. Наставник, прямо на полу по центру лавки, сидел в своей странной и неудобной позе, подогнув под себя обе ноги. Мечи, алебарды, сверкающие молоты и булавы, всё, что обыкновенно было выставлено на самом видном месте в лавке, сегодня отсутствовало. Перед наставником горела одинокая свеча, ставни были зашорены, хоть в этом и не было необходимости – солнечный камень уже почти не светил, всё давно погрузилось в сумерки. Тени он колыхающейся свечи то взметались вверх, то опускались вниз, как и само пламя свечи – вторя глубокому и мерному дыханию мастера.
Дверь за спиной Лонгботтома захлопнулась, словно от ветра. Наставник раскрыл глаза.
- Истина рождает одно, одно порождает два, два рождают три, а три рождают всё сущее. Всё сущее есть свет и тьма, альфа и омега, начало и конец. Когда все в мире узнают, что прекрасное является прекрасным, появляется и безобразное. Когда все узнают, что доброе является добром, возникает и зло. Потому бытие и небытие, всеведенье и неведенье порождают друг друга …
… Истина, что может быть выражена словами, не есть постоянная Истина. Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя. Безымянное есть начало неба и земли, обладание именем – мать всех вещей. Поэтому тот, кто свободен от страстей, видит чудесные тайны Истины, а кто имеет страсти, видит лишь его конечную форму …
…Тот, кто знает – не говорит, а кто говорит – не знает!
- Ты знаешь? – получасовая философская лекция от наставника, от которой голова начинает болеть с первых минут, закончилась странным вопросом.
- Я, - не успел он сказать второе слово, как получил по лбу невесть откуда взявшейся палкой.
- Ничего ты не знаешь. И потому я тебя научу. Ты принят.
Лонгботтом знал, что нужно делать. Встав на колени, он трижды отбил земной поклон.
***
Моему клону стало скучно. На третий день, считая от момента его создания. Экспериментировать с заклинаниями он не мог – не заложена в него возможность созидать чары, кроме как использовать встроенные в него разовые чары. С зельеварением он развлекаться не мог – опять же на моём уровне для созидания требуются особые чары, то с температурой, то с совместимостью без них возникнут проблемы. Так что и этот вариант отпадал, как и большая часть магических практик. Оставалось только что-то простое, не требующее магии, по типу планирования операций «Мерлин». Ну или найти себе другое развлечение. И вот в таких рамках клон решил, что будет очень забавно посмотреть на моё лицо, когда я по возвращению обнаружу … вот это.
Да, в своё время, ещё в изначальном мире, я перечитал не один десяток специфических произведений, полных китайской философии, этаких псевдофентези с китайским колоритом. И теперь малыш Лонгботтом, по наущению едихно скалящегося клона, вел себя, говорил, действовал как мелкий герой таких произведений.
- Ты, ты сломал его! – обвинительно тыкал я пальцем в клона, в то время как клон в ответ тыкал в меня своим пальцем.
- Нет, ты! – клон тут развлекался уже за мой счёт. До чего скука людей доводит!
- Сгинь! – в эту игру с самим собой можно играть бесконечно. Я себя знаю. Так что взмахнув рукой, разрушил заложенные в голема чары и мысленной командой дезактивировал этот вариант ИИ Чипа внутри него. Заодно исследую записи, пойму, в чём была проблема и была ли она вообще. Интересное исследование собственной психики в условиях ограничения действий.
Да, с этой проблемой я легко разобрался взмахом руки. Но не все проблемы так легко решаются.
- Отец, научи меня сражаться мечом! – мелкая, надоедливая проблема в забавном своей нелепостью белом халате.
- Отец?
- Учитель на день – отец на всю жизнь! – не сомневаясь ни на миг Лонгботтом поклонился мне, но огонь в его глазах ни разу не погас.
М-да, закинул мне подлянку этот клон напоследок. У меня же рука теперь не поднимется просто выкинуть его на улицу, ничего не отдав взамен. Я кратко просмотрел запись его злоключений, меня аж передёрнуло! По всем законам Магов, по Равноценному Обмену я должен компенсировать ему страдания. Я планировал начать его учить только через несколько лет, но теперь начну пораньше. Но, чтобы и дальше не ломать ему психику, сделаю это в стиле уже ему привычном и понятном.
- Вопишь как ослица! Мусор! Ты хочешь сражаться мечом, ничтожество! Ты не достоин! – его плечи чуть поникли, но на следующей фразе вновь воспряли!
