Спустя сотню-другую лет, если за могилой более не ухаживают родственники – они перемещают гробы, освобождая место для новых постояльцев. Надгробные плиты же порою и не переставляют, так, лёгкими чарами земли меняют выбитые надписи, иногда портреты. Тут же, за сторожкой, расположилось старое здание, место ссылки неугодных послушников, где они отрезаются от любой политической власти в своих академиях, или, напротив, место проведения пенсии для старых послушников – тут тихо, спокойно, и до следующего места пребывания не далеко. Кладбищенский архив.
Из тени маленького столика, на котором стояла последняя книга записей, возникла, словно всплывая на поверхность из глубоких недр тени, фигура. Вооружённая не мечом или топором, а пером. И, пока послушник, заслуженный пенсионер столичного филиала, сладко спал в соседней комнате и видел 3-й сон, Тень, закатав рукава, аккуратным почерком продолжила переписывать последние архивные записи. За его спиной тем же самым занимались ещё 5 человек, исследуя старые книги.
***
[Бип! 12003-я страница отсканирована!]
Перед моими глазами проносились, задерживаясь перед глазами меньше чем на секунду, тысячи листов с записями. Ничего сверх секретного – имя, дата рождения, дата смерти. Сотни записей на листе, тысячи, десятки тысяч листов.
С момента моего позорного бег, кхм, тактической перегруппировки, я немного сменил стиль исследования опасных областей. А таковыми для меня теперь считаются крупные магические объединения, особенно те, в которых даже сопливые послушники боятся прикасаться к разумному артефакту. Ну и центральная зона, столичная область, вотчина Мага 3 ранга.
Теперь я не рискую внаглую залетать в эти места с помощью удалённой связи с птицами, не рискую отправлять записывающие артефакты, что в своей основе опять используют духовные тела. Всё делаю по классике, на аналоговых источниках. Бумага, люди, скрытые проникновения, минимум магии и следов. Да, скорость передачи информации замедлилась настолько, что даже больно, словно ты с хорошего домашнего интернета внезапно переключился на мобильный, в какой-то глухой деревушке. Когда одна глупая картинка загружается не в один миг, а долгие пол часа. Но приходится выкручиваться.
Всё началось с маленького несоответствия. Даже культурной особенности именно центрального, столичного региона. В других местах мёртвых сжигают, некоторые сбрасывают в глубокие пещеры и засыпают камнями, другие – иным способом избавляются от трупов. Ибо держать их в земле не выходит. В областях кишат твари, что не прочь поживиться бесплатным мяском. Но нигде и никто не додумался хоронить всех, во-первых, вместе, а во-вторых, организовывать целые похоронные услуги от послушников, нигде не используют специальные погребальные чары.
Дальше – особенность построения кладбищ. В центральном регионе, прежде чем заложить новое кладбище, в самом его центре устанавливают и проращивают огромный дуб, с красными листьями. И ряды могил радиально расходятся от этого дуба.
[Бип! Сканирование завершено! Средний возраст жизни жителей центрального региона на 30% меньше, чем в других!]
И, собрав огромную базу данных, высчитываю медианный срок жизни людей. Да, некоторые умерли насильственной смертью, некоторые погибли в младенчестве от болезней. Но и в других регионах были такие люди. Но вот средние значения не врут. Если в среднем человек в западной области проживёт 100 лет, то тут, в, казалось бы, сердце человечества, центре научной и магической мысли, тот же человек проживёт 70 лет. И это работает не только с простыми людьми. Узнать сроки жизни аристократов было ещё проще – такие данные хранятся в их семейных книгах. И тут прослеживается похожая корреляция. Столичные аристократы мрут на 30% быстрее провинциальных.
Как будто что-то медленно, словно яд, убивает жителей центра. Что-то. Или кто-то?
***
- Вскрытие показало, что пациент умер от вскрытия … - бубня себе под нос, изучаю останки какого-то бедолаги.
Износ костной ткани, стёртость зубов, другие показатели химического анализа – всё указывает на то, что пациент умер в возрасте 60 лет, захоронен был не менее чем 20 лет назад.
- Повтори ещё раз, друг мой, Вито, кто это? – потираю виски от подступившей головной боли. Всегда так реагирую на гнусную интригу в стиле светлых Магов или найденный огромный заговор. Заговор тех, кто много сильнее меня. Сплошная головная боль.
- Местный стражник, алкоголик, первосортная мразь. Любил третировать новобранцев, особо любил пожирать их время. В любое время дня или ночи это существо заходило в место дислокации новобранцев, дуло в свой свисток, заставляя всех спешно просыпаться, одеваться и обуваться, выбегать строиться на площадь. А там, когда сотни людей стоят и мокнут под дождём, застывают под холодным зимним ветром, превращаясь в живых снеговиков от налипшего снего, это животное стояло под навесом, вызывая к себе 2, максимум три человека. И рассказывало им какую-то тупую, прописную истину. По типу того, что ночью нужно спать, старшие среди новобранцев должны считать людей, одежду нужно стирать, обувь чистить. Или, 11 месяцев однообразного расписания спустя, любило рассказывать во сколько завтра нужно вставать, во сколько идти на завтрак, во сколько на обед. Что делать на тренировке по отработке навыков работы с мечом. И всё это минимум на час. Каждый чёртов день.
- Отвратительная мерзость! – у меня от его слов вспыхнул давно похороненный в душе вьетнамский флешбэк, руки сами сжались в кулаки.
- Вот именно! – Вито с такой же злостью смотрел на жмурика, - эта ничтожная тварь наслаждалась своей властью, она улавливала страдания сотен людей, выпивая их, словно яблочный сок. А самое мерзкое в его существовании было что? Спустя час, час стояния на огромной пустой площади, когда за окном минус 30, холодный ветер замораживает нутро, а зубы не попадают друг на друга, когда эта тварь наконец наговориться или промёрзнет, она начинает измываться. «А почему у нас столько больных?», «Почему новые стражники так быстро ложатся в медицинский пункт?», «Назовите мне имя и фамилию виновного!», «Я запрещаю родным навещать новобранцев даже на выходных, видимо они и приносят сюда болезни!», «Приказываю, новобранцам запрещается болеть!».
- Ублюдок!
- Лучше и не скажешь! Эта тварь прекрасно знала, что она делала, прекрасно понимала, что жрёт не только время, но и здоровье новобранцев. Некоторая часть из них заболела столь серьёзно, что всю оставшуюся жизнь им предстоит кашлять, словно прокажённым. А о том, чтобы вдохнуть полной грудью – стоит вообще забыть. Болезнь лёгких – нихрена не шутки.
- Ясно, за что его убили. Родные стражников забили его камнями на центральной площади?
- Нет, господин, не так. В выходной день, когда усталые новобранцы, после месяцев муштры, спали как убитые, ибо ни на что другое сил просто не оставалось, это существо, в свой же выходной, припёрлось к спящим новобранцам. И как полилась гниль из его рта! Обнаружился какой-то там план выходного дня, оказывается в выходной день стражникам запрещено спать, им вместно сперва часа 2-3 заниматься спортом, затем столько же сидеть на жёстких табуретках и созерцать картину на дальней стене «Границы Сумеречной Зоны. Ночь.»
- Ах, это та безвкусная и бессмысленная картина? Просто полотно, залитое чёрной краской? В котором всякие безумцы находят какой-то смысл?
- Именно оно. Но этой сказочной животинке показалось этого мало. Какая там была логика? «Я в свой выходной не отдыхаю, значит и вы не должны отдыхать!». И поэтому в свой выходной день, усталые и замученные новобранцы, даже на стульях не сидели – стояли много часов, до самого заката, и вслух, словно заведённая толпа болванчиков, читали книжку правил стражника.
- Бессмысленно и беспощадно. Какой тварью нужно быть, чтобы так делать? Люди хреначили 6 дней, нежно лелея свой отсыпной, а теперь они хреначат ещё целый день, и понимают, что дальше отдыха не будет, дальше ещё 6 дней работы. А будет ли отдых на следующий выходной? Сколько им работать в таком темпе? 6 дней? 14 дней? Месяц? Месяца?
