В большом зале пир начался как обычно — с тостов и громких поздравлений новобрачным. По обычаю они оставались в зале недолго, после чего удалялись в опочивальню, а праздник продолжался без них. Но, с легким сердцем проводивший дочь на брачное ложе в первый раз, лорд Калливар сейчас нарочно оттягивал этот момент. Ему все казалось, что стоит Каллирели покинуть пир, произойдет что-то непоправимое.

Вино лилось даже не рекой, а целым водопадом, слуги сбивались с ног, поднося гостям яства. Дав знатным эльфам утолить первый голод, из своего угла выбрались артисты. Они успели поднять только один тост во славу новобрачных и выступали практически на голодный желудок — их время настанет позже, когда некоторые гости удалятся на покой и за столами окажется достаточно пустых мест.

Мастер Неар находился среди них, но почти не удивился, когда, дав знак выступающим прерваться, с места поднялся Наместник Калливар.

— Благородные лорды и леди, — промолвил он любезным тоном, — на нашем пиру присутствует знаменитый мастер Неар Рунопевец, известный на весь Архипелаг бард и менестрель! Сегодня он согласился усладить наш слух своим пением!

Особого мнения у менестреля в этом случае никто не спрашивал — раз вообще пришел на пир, значит, должен на нем петь. Удивление и возмущение вызвало бы, наоборот, пренебрежение его искусством — мол, сами пригласили и сами же не дали выступить.

Менестрель встал, отставив кубок с вином, поправил на плече лютню и вышел вперед. В голове было как-то удивительно легко и пусто — верный знак того, что песня вот-вот готова политься сама.

Артисты тут же расступились, отходя к стене, чтобы не мешать мастеру, — имя Неара Рунопевца действительно кое-что значило. Некоторые из гостей тоже развернулись вполоборота в его сторону, а кое-кто даже перестал жевать, что было знаком напряженного внимания. Самые большие ценители искусства сложили руки на коленях, приготовившись слушать пение.

Но если все глаза понемногу обратились к певцу, то сам он смотрел только на новобрачных. А точнее — на молодую женщину. Леди Каллирель сидела настолько безучастной ко всему, что поневоле хотелось ее расшевелить.

«А ведь она знает!» — обожгла молнией мысль. Что именно могла знать эта леди, которая уже несколько месяцев не интересовалась окружающим миром, осталось тайной. Но внезапно мастер Неар снял с плеча лютню, перевесил ее на грудь и, не тратя времени на то, чтобы подстроить инструмент, заиграл.

Мелодия полилась из-под пальцев с такой легкостью, словно он в последние дни наигрывал только ее. Так же легко и внезапно родились слова:

— Нет!

Резкий крик оборвал песню и заставил всех гостей удивленно обернуться.

Еще минуту назад сидевшая на своем месте с отрешенным видом новобрачная вскочила с кресла. На бледных щеках ее двумя пятнами цвел румянец, глаза заблестели, лицо исказилось.

— Я… Простите, я не могу! — пролепетала она, обводя собравшихся затравленным взглядом.

— Каллирель? — прошептал лорд Наместник. — Что с тобой?

— Нет! — Молодая женщина отпрянула от отца, рывком выдернула руку из ладони супруга. — Оставьте меня! Я… Простите, я должна уйти!

— Каллирель! — вскрикнул Лаотор, бросаясь следом.

— Нет! — выкрикнула она, отталкивая его. — Пусти! Я хочу побыть одна! Нет!

С этими словами Каллирель бегом бросилась прочь из зала, по пути едва не сбив с ног попавшегося ей на дороге слугу с подносом.

Мастер Неар поскорее убрался с глаз долой, ладонью прижимая струны, чтобы лютня не издала больше ни звука. Но на него и так почти никто не обращал внимания — взгляды всех были прикованы к трем мужчинам: самому Наместнику, его новоиспеченному зятю и отцу последнего, которые выглядели совершенно растерянными.

Перебирая лапами, тварь устраивалась на лежку. Это место начинало ей нравиться. Здесь было жарко и душно, но зато имелись уютное логово и много дичи.

Одна такая как раз направлялась в ее сторону, и тварь напряглась. Пусть добыча подойдет ближе. Потом последует всего один прыжок, и…

Охотник вовремя почуял опасность — другое существо внезапно появилось в поле зрения.

— Мастер Неар! Мастер Неар, да погодите же!

Он не сразу понял, что это кричат ему и что этот голос ему достаточно хорошо знаком. Погруженный в раздумья менестрель сделал несколько шагов, прежде чем сообразил, что надо остановиться.

Впрочем, это не помешало ему сразу уловить угрозу, исходящую от женщины, и навстречу Видящей мастер развернулся напряженным, как струна. Волшебница подходила решительным шагом, с силой вонзая острие посоха в гравийную дорожку. Статус Хозяйки Острова не позволял ей бежать бегом за мужчиной, тем более, всего лишь мастером[66], и она негодовала уже на то, что он не остановился сразу и теперь стоял как вкопанный, ожидая, пока к нему подойдет самая сильная волшебница на Острове.

— Что вам угодно, леди? — произнес менестрель, когда женщина подошла.

— Мне угодно, чтобы вы, мастер, объяснили мне, какая муха укусила вас вчера вечером на празднестве? — почти прошипела Видящая ему в лицо. — Что это за странная песня? На миг мне показалось…

— Когда кажется, молиться надо, — отрезал он.

— Что? — Волшебница удивленно захлопала глазами. — Что вы сказали?

— Только то, что вы слышали, леди. — Отступив на шаг, певец коротко поклонился.

Несколько секунд Видящая стояла как вкопанная. Ни один мужчина никогда не позволял себе так с нею разговаривать! Даже когда ее несколько лет назад вызвали в Цитадель, к новому императору как одну из немногих волшебниц, оставшихся на своем посту, и всучили ей четырех учениц, даже тогда орки-победители не позволяли себе по отношению к ней подобного тона! И вдруг какой-то менестрель… да еще не чистых кровей, если судить по росту и размеру ушей…

— Да как… как вы посмели? — прошептала она, когда смогла разговаривать.

— Вот так, — коротко отрубил он. — У вас все? Я могу идти?

Он уже развернулся, чтобы продолжить путь, но Видящая весьма непочтительно схватила мастера Неара за локоть.

— Нет! Я еще с вами не закончила! — воскликнула она. — Вы мне ответите, почему вы так себя вели на празднестве!

— А почему я должен перед вами отчитываться?

— Я Хозяйка этого Острова!

— В таком случае, я его хозяин! И разрешите откланяться! Я получил заказ на новую песню и должен хорошенько все обдумать, а вы мне мешаете!

Вырвав локоть из руки собеседницы, менестрель сделал несколько шагов по дорожке, и вдруг за спиной раздалось странное шипение.

Тварь напряглась, готовясь к прыжку. Она колебалась — на кого из существ броситься. Оба представлялись ей лакомым куском. Но то, второе, если судить по запаху, было нежнее и сочнее первого. Решившись, тварь сменила направление атаки.