Просидев немного, бесцельно скользя взглядом по стенам и шкафам с папками, принялся за дело. Да только один пробыл недолго, в дверь постучали. Если это девчонка, то я за себя не ручаюсь.

– Да! – рявкнул громче обычного.

Дверь открылась, и на пороге показался Джеймс – самый зрелый служащий в моём отделе. Самый спокойный и рассудительный. Я переманил его из военного ведомства, где мы с ним и познакомились во времена моей службы следователем.

– Я допросил леди Хоуп, – Джеймса мой рык совершенно не впечатлил.

– Что там? – спросил уже тише. На него мне было не за что рычать. Он, в конце концов, не виноват, что его величество решил испытать мою нервную систему на прочность.

– Ничего не видела, ничего не знает, – он пожал плечами и протянул мне протоколы допроса. – Но… – начал и осёкся.

– Продолжай, – пробегая взглядом по идеально ровным строчкам, выхватывал отдельные моменты.

…сказал, что у него встреча…

…он передо мной не отчитывался!

…не пришёл, но с ним и раньше такое бывало…

– Сдаётся мне, что жёнушка что-то знает, надо бы проследить за ней.

Внимательно посмотрел на Джеймса.

– Почему так решил?

Он вновь пожал плечами:

– Просто интуиция.

Интуиция, значит… В нашем деле ей пренебрегать нельзя.

– Хорошо, проследим. Я отдам соответствующие указания.

Я вновь погрузился в чтение, пытаясь понять, знала ли леди Хоуп о нашем сотрудничестве с её супругом. Это было важно. Джеймс, тем временем, не торопился уходить.

– Что-то ещё? – бегло посмотрел на него.

Тот замялся, но ответил твёрдым голосом:

– Зря ты так с девочкой, Лестер.

О, нет! Только этого ещё не хватало.

– Уже нажаловалась? – посмотрел на него, растянув губы в улыбке, которая выражала, что угодно, но только не радость и веселье.

– Мне не обязательно жаловаться, у меня есть глаза и уши.

Вот как.

– Джеймс, я знаю тебя тысячу лет и отношусь с уважением, но сейчас ты лезешь не в своё дело.

Он посмотрел на меня долгим, спокойным взглядом, потом чуть криво усмехнулся и произнёс:

– Как знаешь.

Джеймс вышел, а я остался один.

Вот ведь зараза, весь отдел мне на уши поставит!

Просидев так недолго, всё же вышел. Возле дальней комнаты стояли коробки, а самой Эмили видно не было. Ушла? Как это было бы прекрасно…

– Начальник, девчонку можешь не искать, её в своё логово уволок Оливер.

Что? ЧТО?

Эмили Эфор

Коробки, коробки, коробки… И снова коробки.

В них не было бумаг или чего-то действительно ценного, только какие-то безделушки и форменная одежда, которую по-хорошему, давно нужно было выкинуть.

Прислонив свой портфель к стене в коридоре, потому что заносить в пыльную комнату я его не решилась, вынесла одну коробку. Сначала нужно было освободить проход, иначе я ни до чего в этой каморке не доберусь. За первой коробкой вынесла вторую, затем третью. Наклонилась за четвёртой, когда почувствовала чужой взгляд.

Обернувшись, увидела на лестнице мужчину. Впрочем, правильнее было бы назвать его вовсе стариком – большой лоб, наполовину скрытый под чёрной шапочкой, пересекали глубоки морщины, белесые волосы у висков. Но не это поразило меня, стариков я и до этого видела. Меня поразили его глаза – светло-голубые, почти прозрачные. Он пристально рассматривал меня, будто оценивал.

– Хм, – многозначительно выдал он. – А вы, я так понимаю, та самая «она», которая утёрла нос нашему горячо любимому начальнику?

Честно сказать, я ничего, из того, что он произнёс, не поняла.

– Простите? – распрямилась и посмотрела на него с недоумением.

Мужчина махнул рукой, его губы скривились в подобие улыбки, именно в подобие, потому что улыбкой это назвать было крайне сложно:

– Я спросил – вы та самая девушка, которая смогла выяснить, как именно умер мистер Хоуп, не производя вскрытия?

Было в его голосе что-то такое… Конечно, я могла ошибаться, но мне показалось, что он произносит эти слова едва ли ни с восхищением. Или мне всё-таки почудилось?

Почувствовала, что лицо слегка опалило румянцем:

– Если вы об этом, то да, это я. Только я не планировала никому утирать нос, – последнее я добавила уже с улыбкой, которую по-хорошему, надо было бы скрыть. Потому что она-то выдавала меня с головой, буквально крича: «Да-да, она сделала всё, чтобы макнуть лицом в грязь начальника-тирана».

К слову, представься мне такая возможность ещё раз, обязательно ей воспользуюсь.

Мужчина махнул рукой и, чуть понизив голос, произнёс:

– Не стоит принижать свои заслуги, тем более Лестеру иногда полезно спуститься с пьедестала.

В конце он подмигнул мне. Потом нахмурился, разглядывая многочисленные коробки за моей спиной.

– Простите, я не спросил ваше имя?

– Эмили, – шагнула из каморки в коридор и, отряхнув руки, протянула ему ладонь. – Эмили Эфор.

Лицо мужчины посветлело, он осторожно пожал мою руку и представился в ответ:

– А я – Оливер, патолог этого прекрасного заведения, – он неопределённо взмахнул пальцами, затем, без всякого перехода, вцепился в мою ладонь и настойчиво потянул к лестнице: – Знаете, Эмили, это хорошо, что я вас встретил. Мне очень нужно стороннее квалифицированное мнение.

За «квалифицированное» я была, конечно, благодарна. Но за то, что он буквально спас меня от унылой и совершенно бестолковой работы – вдвойне.

Убедившись, что я иду за ним, он отпустил мою руку, а свою тут же спрятал в карман чёрного фартука, который был на нём поверх чёрной рубашки и чёрных же штанов.

Мы спустились вниз, и я увидела длинный коридор, который, по всей видимости, соединял два здания. В коридоре было темновато и прохладно, что немудрено, учитывая в какую часть управления мы шли.

– Понимаете, – Оливер через плечо бросил на меня хмурый взгляд, – труп-то я осмотрел. Вашу догадку подтвердил. Но меня смущает кое-что.

– Что именно? – подобралась, чувствуя привкус нетерпения.

Посмотрел бы кто на меня со стороны, счёл бы ненормальной. Да я иногда и сама о себе думала в таком ключе, потому что азарт, который охватывал меня во время подработки в мертвецкой, сложно было отнести к нормальности. Да и мои исследования ядов – тоже. А уж о том, что я почти все из них испытала на себе, и заикаться не стоило.

– Согласно некрозу тканей, он умер не больше суток назад, но при этом внешние признаки указывают на то, что смерть наступила не меньше пяти дней назад. Это странно, не находите?

Странным я это находила. Такое ощущение, что кто-то пытался намеренно прибавить к его смерти несколько лишних дней. Заметали следы? Подгадывали с алиби? И то, и другое вполне могло стать причиной.

Кивнув, согласилась с ним. Дальше мы шли молча и чем ближе подходили к мертвецкой, тем явственнее ощущалась магия. Здесь использовали особенные артефакты, которые буквально замораживали умерших, чтобы позволить патологам исследовать тела на протяжении довольно длительного времени. И если в центральной мертвецкой такое редко случалось, чтобы тела оставляли надолго, из-за чего и артефакты были куда слабее, то здесь, как я понимаю, магия работала на всю катушку.

Поток чистой силы ощущался едва заметным покалыванием на коже и слегка учащённым сердцебиением. Но это дело привычки – уверена, через час я уже и думать забуду о дискомфорте.

Оливер наблюдал за мной, бросая заинтересованные взгляды через плечо.

Проверял, как я перенесу действие артефактов? Зря переживает, я куда выносливее, чем кажется на первый взгляд.

В мертвецкой ярко горели лампы, так что, войдя в помещение следом за Оливером, я на мгновение прикрыла глаза рукой.

– Сейчас-сейчас, – засуетился мужчина и щёлкнул тумблером, отчего несколько ламп погасли.

– Благодарю, – произнесла с улыбкой.