Ещё миг и в глазах Илиаса промелькнула узнавание:

– С ума сошёл?! – рыкнул он, пытаясь взять себя в руки.

Мне очень хотелось утвердительно ответить на его вопрос, потому что я, кажется, в самом деле, сошёл с ума. Всплеск адреналина чуть притупил кипящие внутри эмоции, но окончательно голод не утолил. Мне нужно было что-то иное, чтобы окончательно успокоится.

Провёл ладонью по шее и хрипло выдавил:

– Хороша хватка.

Илиас окинул меня подозрительным взглядом и всё же уточнил:

– Тебе жить надоело?

Не то, чтобы надоело, но стало скучновато, это да… Может, поэтому я и ищу на свою голову необычных приключений? А, что, аргумент!

– Не кипятись, – поднял руки, как бы сдаваясь, а после с улыбкой добавил, – у меня было всё под контролем.

Вообще, контроль всегда был одной из сильных моих сторон, но, определённо, не сегодня.

Судя по взгляду, Илиас мне тоже не поверил. Ну и ладно.

Больше ничего не говоря, он развернулся, снял пальто, а после так же молча отправился на кухню. Я, не дожидаясь приглашения, последовал за ним. Квартирка, снятая опять же для конспирации, не вызывала приятных чувств, но стоило мне только представить, что я могу остаться в собственном доме, наедине со своими мыслями, как меня бросало в холодный пот. Поэтому уж лучше здесь, зато не в одиночестве.

Впрочем, удовлетворение от встречи с Илиасом тотчас рассыпалось, стоило ему упомянуть причину моего нестабильного настроения:

– Зачем подослал ко мне девчонку?

Он сказал это вроде бы без какого-либо подтекста, но меня вновь подбросило, так что я с трудом усидел на месте. И так же с трудом выдохнул:

– Пусть работает!

Ни говорить, ни вспоминать об Эмили не хотелось, потому что с мыслями о ней пробуждалась совесть, которая монотонно нашёптывала мне, что я поступил бесчестно, по отношению к девчонке. И, вообще, что она не заслуживает такого отношения…

В какой-то мере я был с совестью согласен, но из-за этого согласия я ощущал себя совершенно беспомощным, потому что… Вот тут я терялся – я абсолютно не знал, почему именно так.

Следующий вопрос Илиаса попал, как говорится, не в бровь, а в глаз:

– Так она криминалист, к чему ей эти шпионские игры?

От злости мир подёрнулся чёрной пеленой.

– А нечего было её пихать в мой отдел. У меня не место для таких неженок, как она! – меня несло и я не мог остановиться.

– Хочешь выжить девчонку, чтобы сама ушла?

М-да, а Илиас очень наблюдателен.

– Наверху, – ткнул пальцев в потолок, – убеждены, что она идеально подходит для этой должности. Что же, им придётся разочароваться в своём убеждении, – стоило закончить фразу, как я тут же пожалел о том, что сказал. Я поймал себя на мысли, что вовсе так не думаю.

Ведь Эмили не такая. Не неженка. Не глупая. И, как бы странно это ни звучало, я уже был вовсе не против того, что его величество определил её ко мне в отдел. Я перестал преследовать цель, чтобы выжить её любой ценой. Когда? Не помню…

Илиас явно не желал заканчивать этот разговор:

– Знаешь, а она неплохо справилась, жаль, что не смогла увидеть того, кто следил за мной.

Секунда тишина, пока я переваривал услышанное. Меня прошибло холодным потом, и я подался вперёд:

– За тобой следили?

Помимо злости внутри меня зародился страх. Почти такой же неконтролируемый, как и ярость.

– Вот если бы ты не лез вон из кожи, желая подставить Эмили, то знал бы это и без меня, – явно издеваясь, с кривой усмешкой произнёс Илиас.

И это задело и без того расшатанную самооценку.

– Да я уже махнул на тебя рукой, решил, ты там голову потерял от своей целительницы и думать забыл о том, что в приют мы тебя отправили для дела, а не ради развлечения, – мне тоже хотелось «укусить» его. А чем не повод подразнить его девицей, на которую он смотрел уж слишком жарким взглядом?

Удар достиг цели. Лицо Илиаса изменилось, во взгляде блеснула сталь:

– Осторожнее со словами, Лестер, – произнёс он глухо, сжимая руки в кулаки. Того и гляди, бросится на меня.

– Спокойнее, я просто… – предпринял попытку смягчить свой выпад, но Илиас перебил меня:

– Просто замолчи, и не пытайся впутать сюда Софи. Она… – он не договорил. Только в глазах у него промелькнуло что-то такое, совершенно мне не понятное.

Не смог сдержаться и припомнил ему:

– А как же «она очень подозрительная, достань мне её дело»?

И ведь я тогда поверил ему, думал, и вправду какая-то подозрительная целительница работает в приюте, а тут, оказывается, не в подозрительности дело.

Знаменательная картина предстала перед моими глазами – Илиас смутился. На щеках появился едва заметный румянец.

– Я ошибся, – он спешно отвернулся, чтобы скрыть от меня сей факт, – Чай будешь?

Я бы мог и дальше издеваться над ним, но посчитал, что это будет слишком. Поэтому ответил согласием на его предложение.

– Так кто следил? – взял в руки чашку, что он поставил передо мной и с тоской посмотрел на тарелку, в которой лежали подсохшие печенья.

«Опять печенья… А Дрейка, между прочим, она покормила нормальной едой…» – воспоминание поразило меня яркой вспышкой, так что пришлось прикрыть на мгновение прикрыть глаза, чтобы взять себя в руки.

– Понятия  не имею, – отмахнулся Илиас. – Но в приюте что-то происходит. Одна беда в том, что я не могу понять, что именно.

М-да… Если мы могли всё понять, то не было бы необходимости играть во все эти игры.

– Что обо всё этом думаешь? – спросил его через какое-то время.

Илиас безрадостно усмехнулся.

– Давай наоборот, – хитро прищурился он, – ты расскажешь мне всё, в чём вы подозреваете Винтерсов, а я скажу, что думаю по этому поводу.

Как у него всё просто – расскажи, да ещё и всё. Но всего не знал даже я.

Тяжело вздохнув, посмотрел на него:

– Ты знал, почему Одри оказалась в вашем гарнизоне?

Да, история Винтерсов, как ни странно, начиналась вовсе не с них. И если бы не история с Одри, у меня бы вряд ли появилась возможность прихватить за грудки эти высокопоставленные семейки.

– Нет, – Илиас нахмурившись, потом его озарило: – Только не говори, что и ей Винтерсы подгадили?

Как же близок он к истине.

– Не совсем так, скорее Сильвервуды. Но они, как известно, всегда были лучшими друзьями с Винтерсами. Так вот первых мы смогли прижать за распространение подчиняющего порошка с очень специфическим действием, а Винтерсы отбрехались тем, что знать не знали о делах друзей. Да и друзья они лишь номинально. Вот только… – я замолчал, вспоминая довольную морду Фредерика, когда с них сняли все обвинения: – Вот только я уверен, что Винтерсы погрязли в этом дерьме по самые уши, и подчиняющим порошком дело не ограничивается.

Илиас нахмурился:

– Почему не провели обыск? У вас же были основания, когда взяли Сильвервудов.

О, да, основания были, но недостаточные. Вздохнув, произнёс:

– Порошок нашли у сынка Сильвервуда, и ещё какое-то количество в их особняке. Винтерсы же оказались чисты. Ни на фабриках, ни на заводах, ни в поместьях и домах не нашлось ничего подозрительного. О том, что они курируют приют, в котором ты сейчас трудишься, мы узнали много позже, когда с них уже были сняты все подозрения, а оснований для возбуждения нового дела у нас нет.

– Значит, надо искать усерднее, – задумчиво протянул Илиас.

На пару минут между нами воцарилось молчание. Каждый думал о своём. А потом я вспомнил для чего, собственно, я наведался к нему в гости.

– Я что пришёл-то? – усмехнулся, следя за Илиасом внимательным взглядом. – Раз уж тебе нужно исчезнуть на пару-тройку дней, то почему бы тебе не съездить к друзьям, не навестить их?

Такого вопроса он от меня точно не ожидал.

– Куда это? – уточнил Илиас с сомнением.

Теперь я, уже не таясь, усмехнулся:

– Одри просила привести тебя к ней, потому что ты, цитирую: «Упрямый болван, который совсем не думает о своём здоровье!»