– И… – с трудом совладав со своим голосом и буквально полыхая огнём от того взгляда, которым меня прожигал Лестер, произнесла еле слышно, – зачем нужен бульон?

Мужчина легко пожал плечами:

– Потому что он восстановит твои силы и поддержит организм после отравления.

Его слова меня смущали. Точнее, не слова, а близость. Я всеми силами пыталась призвать к порядку свои взбунтовавшиеся чувства, но они призываться не спешили.

– Откуда вы это знаете?

Я-то это знала, но никогда не пользовалась этим знанием. Обычно обходилась травяными отварами или же обычным отдыхом.

– Жена моего друга посоветовала, – произнёс он с всё той же улыбкой, и добавил: – Она целительница. К её советам стоит прислушиваться.

Последнее было сказано таким тоном… Словом, я поняла, что Лестер крайне редко пользовался своим советом. Но упрекать в этом я его не стала.

– Я вам благодарна за помощь. Честно. Но…

– Уже хочешь избавиться от меня? – Хайд всё ещё улыбался, но в его голосе появились какие-то нотки… Как-будто он был уверен в том, что именно так и случится.

– Не хочу, – ответила, глядя ему в глаза. Это было правдой, самой искренней, на которую я только была способна. – Но вы должны быть там…

Так будет правильно. Он начальник.

Лестер не возмутился. И не стал отшучиваться. Напротив, серьёзно кивнул на мои слова. А затем произнёс:

– Я выписываю тебе три внеурочных выходных, хорошо?

Э-э-э-э! Каких ещё выходных? Возмущение тут же вытеснило из груди обжигающие ощущения. Словно на меня ведро с холодной водой опрокинули.

– Но... – начала говорить.

Меня тут же перебили:

– Никаких «но». Оливер проведёт вскрытие, а ты потом прочитаешь отчёт. Работа никуда не денется, дождётся тебя.

Его доводы звучали вполне логично, но… Почему в его словах мне чудился какой-то подвох?

Я не торопилась соглашаться. Внимательно посмотрела в глаза Лестеру, всё больше убеждаясь в своих подозрениях. Он был искренен. И его переживания не были лживыми, но… Взгляд потускнел и то тепло, которое было в нём ещё несколько секунд назад, сменилось напряжением и страхом. Последний был там совершенно неуместен.

– А если честно? – не пытаясь даже угадать, что творилось в голове начальника, решила до конца быть честной.

Хочешь знать – спроси. Это упрощает жизнь и тебе, и тому, у кого ты спрашиваешь. Жаль только, что этой мудростью я пользовалась реже, чем хотелось. Но ведь не всегда можно было спросить прямо, точнее не у всех.

Брови Хайда от удивления взлетели вверх, а губ коснулась растерянная ухмылка. Он открыл рот, явно намереваясь придумать какое-то оправдание, но я отрицательно качнула головой. Мы же только стали понимать друг друга, неужели обязательно всё портить ложью?

Похоже, он прочитал мои мысли, потому что вместо слов сначала шумно выдохнул, а потом тихим, сломленным голосом произнёс:

– Я не хочу, чтобы ты появлялась в управлении, пока я не пойму, кому там можно доверять, а кому нет.

– А остальные? – спросила, имея в виду и ребят из отдела, и Оливера, да и вообще всех. Если кто-то намеренно пакостит в управлении, то опасность грозит всем.

– Остальные опытные сотрудники, – с мягкой улыбкой возразил Лестер. Я уже собралась расстроиться, что меня к таковым не причислили, и напомнить начальнику, что раз уж враги отдела промышляют ядами, моя помощь будет кстати, но не успела, он опередил меня: – Я не умаляю твоих заслуг и ценю знания, но, просто поверь, что так будет лучше.

Вот и как сопротивляться, когда он… такой? Настоящий, искренний, умеющий разговаривать, а не рычать? Противостоять ему гораздо проще, когда он строит из себя упрямого болвана.

Закрыв глаза, я медленно выдохнула, а когда вновь посмотрела на него, то произнесла:

– Я согласна, только… – Лестре хмыкнул.

Нет, он, в самом деле, думал, что я обойдусь без условий? Когда меня буквально, как неразумное дитя запирают в комнате, чтобы я не мешалась под ногами? Хорошо, пусть не в комнате, а в моей собственной квартире, но сути это не меняло.

– Только? – подтолкнул Хайд, когда пауза затянулась.

Набравшись смелости, я выпалила:

– Можно мне образцы изъятой контрабанды? Я бы дома занялась их изучением…

Просьба была наглостью. Опасной наглостью, потому что выносить вещдоки из управления было неблагоразумно. Почти так же неблагоразумно, как это сделала я, когда принесла домой медальон утопленника, желая узнать состав зелья. Но и сидеть, сложа руки, целых три дня я не могла. Просто не могла и всё.

Лестер, вопреки моим ожиданиям, не разозлился. И даже не закатил глаза, давая понять, что он обо мне думает. Напротив, ему, судя по выражению лица, моя идея пришлась по душе:

– А что? – спросил он с некоторым удивлением. – Неплохо. Я отдам распоряжение и пришлю к тебе… – тут он задумался на мгновение, подбирая самую надёжную кандидатуру для этого ответственного дела, – Джеймса. Утром он всё доставит тебе.

Я выдохнула с облегчением. Если так, то я даже не против остаться дома на три дня.

В кухне было тихо. Почти. Было лишь слышно, как Лео, стараясь не шуметь, жуёт курицу. Лестер, не оборачиваясь к воришке, спросил меня:

– И как теперь у него её отобрать?

Теперь я вздохнула тяжело.

– Только уговорами, – призналась, выглянув из-за плеча Хайда.

Мне, конечно, нравилось стоять вот так, лицом к лицу и думать, что все проблемы подождут, но они, увы, ждать были не намерены. В частности, спасения требовал сам Лео, потому что если он переест сырого мяса, то ему будет плохо.

– Получится? – с неверием уточнил Лестер, когда я осторожно высвободилась из его объятий и сделала шаг в сторону.

Пока на него не обращали внимания, кот утащил-таки свою добычу под стол. И там, явно торопясь, отгрызал кусок за куском. Глотал их, толком не пережёвывая. Вот и зачем это? Сколько бы я не билась с этой его привычкой, а всё не могла отучить – он ел торопливо, глядя ошалелым взглядом по сторонам и каждую секунду ожидая нападения. Хотя, бывали времена, когда он вёл себя, словно король, но обычно это касалось любой другой еды. Сырое мясо же отключало его мозги. Работали лишь инстинкты.

– До этого получалось, – пожала плечами и, опустившись на колени, ласково позвала Лео: – Иди сюда!

Но тот сделал вид, что не слышит меня. Или что я разговариваю не с ним, а с каким-то другим обнаглевшим котом.

– Да не заберу я у тебя её насовсем. Ты ведь её уже всю измусолил, – призналась со вздохом.

Кот понимал, что за раз ему всё это добро не съесть, поэтому он поступил хитро – оставил отметины от зубов и на грудке, и на крылышках, и на голенях. Везде, куда только смог дотянуться. Словом, он был умным зверем.

Лео мне, конечно же, не поверил. Пришлось залезать под стол и устраиваться совсем рядом к нему.

– Между прочим, ты ведёшь себя очень невоспитанно, – привела ещё один совершенно не действующий аргумент.

Ответом мне было громкое чавканья, словно таким нехитрым способом питомец давал понять, что мои слова его не впечатлили.

– Лео, тебе же будет плохо, – решила зайти с этой стороны.

Пока я говорила, пододвигалась к нему ближе. А он следил. Перестал жевать, вонзив зубы поглубже, явно готовясь к тому, что я сейчас начну вырывать тушку из его пасти, но я была хитрее. Как только он решил удобнее перехватить курицу, я взяла его за шкирку и слегка отпустила магию. Всего лишь успокоительное плетение, слабое, простенькое, но действующее на Лео безотказно.

Уже через минуту я вылезла из-под стола. Лестер помог вытащить курицу, я же держала на руках кота, укачивая его, словно ребёнка.

Он мурзился с закрытыми глазами, и делал это так жалобно, что я прижала его к себе и, уткнувшись в макушку, прошептала:

– Я разделю её на порции и буду кормить тебя, хорошо?

Похоже, последний довод немного примерил его с потерей.