– Я сам решу, – несколько агрессивно отозвался Илиас, пресекая дальнейшие расспросы. Мне захотелось поднять глаза к потолку. Похоже, твердолобость, станет практически синонимом слова «мужчина». Хотелось отчитать его, но… Кто я такая, чтобы вмешиваться? Вот встреться мы при других обстоятельствах, тогда… Впрочем, кого я обманываю? Даже тогда он бы меня не послушал.

– Хорошо, – согласилась со вздохом.

На пару минут между нами воцарилось молчание. Я это время потратила с пользой – сняла ненавистные сапоги, с трудом подавив стон блаженства.

Илиас на меня не смотрел, погрузившись в свои мысли, а после неожиданно спросил:

– А вы, Эмили, не заметили на улице никого подозрительного?

Я задумалась на секунду, пытаясь проанализировать все те эмоции, что разрывали меня на части, когда я «дежурила» в ожидании директора, и как не очень умело играла роль девочки-глупышки. В ворохе противоречивых ощущений было что-то такое… неприятное… опасное даже.

– Не заметила, только почувствовала. За вами кто-то следил, да? – сделала определённый вывод, на что мужчина не ответил, только кивнул.

Об этом тоже нужно будет сказать Лестеру, но уже после того, когда я отомщу ему за розовый маскарад.

Быстро переодевшись в ванной в привычный брючный костюм, сменила сапоги на простые чёрные ботинки. После провела Илиаса к выходу. Запасной ход, который показал Дрейк, был свободен. И мы разошлись в разные стороны, больше ничего друг другу так и не сказав. Лишь на прощание мужчина кивнул, посылая в мой адрес благодарную улыбку. Этот простой жест приятным теплом согрел моё сердце. Я кивнула ему в ответ.

К вечеру на город опустились низкие свинцовые тучи. Вот-вот, и небо разразится проливным дождём, так что на улице почти никого не было. Все поспешили оказаться в укрытие до того, как первые тяжёлые капли упадут на землю.

Я вышла из подворотни, чутко прислушиваясь ко всему. Меня никак не желали отпускать пережитые эмоции. Мне всё казалось, что ещё ничего не закончилось, что мне только предстоит отыграть странную роль. Но, посмотрев на свои обычные ботинки, чёрные и без каблуков, я покачала головой, выдыхая, да так и замерла, потому что за моей спиной послышались чьи-то шаги.

Сердце запнулось, а после часто-часто забилось, разгоняя адреналин по телу.

«Спокойно, Эмили, спокойно!» – произнесла мысленно и запустила руку в карман куртки.

Там я, на всякий случай, всегда носила пузырёк с ослепляющим зельем. Не сказала бы, что он мне хотя бы раз пригодился за всю мою жизнь, но это тоже было напоминанием о прошлом. Сестра всегда говорила, что такой пузырёк должен быть у каждой девочки. И чем она беззащитнее, тем убойнее доза зелья должна храниться в кармане. Оно ослепляет на время, и этого времени мне должно будет хватить, чтобы сбежать. Или он мне вовсе не понадобится?

Да, действительно, может быть человек просто идёт домой, а я себе уже напридумывала всякого?

Чтобы развеять глупые подозрения, ускорилась, но к своему ужасу за секунду осознала, что и тот, кто был позади, тоже прибавил шагу. Я успела свернуть за угол улицы, которая вывела бы меня на освещённый проспект, но до спасительного света так и не дошла.

Меня рывком развернули и прижали к каменной стене какого-то дома…

Лестер Хайд

«Готовит она, значит, вкусно? И кот её даже не нагадил ему в ботинки, а напротив, принял благосклонно? Так? А мне досталась пара засохших печенюх, вонь в ботинках и отметины на лице от лап беспредельщика!» – все эти мысли, не переставая, крутились в моей голове, пока я ждал появление виновницы гадкого настроения.

Я уже тысячу раз пожалел о том, что отправил к ней Дрейка. Мог ведь и сам ввести её в курс дела, хотя… Кого я обманываю? Не мог! А всё потому, что в погоне за её эмоциями, я забывал ради чего вообще затевался разговор. Только, раз уж я зачем-то решил впутать её в это дело, нужно было, чтобы она понимала всю серьёзность происходящего. Она не Илиас, и не Дрейк, которые, даже если не знали всего до мельчайших подробностей, то вполне могли постоять за себя. А она не могла.

«Тогда зачем ты втянул её в это?» – в который раз за последние сутки напомнил о себе внутренний голос.

Ха… если бы я знал, зачем…

Когда узнал о том, что Винтерсы вдруг решили посетить приют, думал сам наведаться к Илиасу, но, как назло, увидел Эмили. И понеслось… А потом она, вместо того, чтобы отказаться, потребовала от меня удостоверение и гарантированное место в отделе. Тут уж я не мог пойти назад, захотелось проверить, как далеко готова зайти эта девчонка.

Ещё Дрейк, будто нарочно, подлил масло в огонь. Расхваливал её так, будто она понравилась ему. На этой мысли я споткнулся и едва не растянулся на мостовой. Кое-как удержав равновесие, я оглянулся, убеждаясь, что амулет для отвода глаз работал, и никто меня не заметил, но чуть повторно не растянулся, уже совсем по иной причине.

По улице, уверенно стуча каблуками, шла Эмили. Ни наряд, ни слишком яркая косметика, ни отсутствие очков не смогли сбить меня. Я тут же узнал её. И, удивительное дело, я тут же пожалел о том, что выбрал для неё эту одежду…

Она была в ней до невозможности хрупкой, воздушной, такой, от которой сложно было отвести взгляд. И никто, кто встречался на её пути, эти взгляды и не отводил. Прогуливающиеся джентльмены, даже в компании своих дам, сворачивали головы, смотря ей вслед. А уж те, кто гулял в одиночку, так и вовсе не таились – буквально пожирали её глазами.

А она шла, грациозно переставляя ноги, время от времени поправляя выбивающуюся из-под берета прядь волос. В каждом движении было столько уверенности, будто образ, который ей пришлось примерить, вовсе не тяготил её. Будто она вот так, походя, перевоплощалась по несколько раз на дню.

Осознание этого неожиданно разозлило. И подтолкнуло меня вперёд, чтобы… Что? Схватить её и увести отсюда? Нет уж! Пусть отрабатывает удостоверение, раз уж выпросила его у меня!

Я следил за ней взглядом, чувствуя, что внутри всё буквально кипит. И меня бросает из крайности в крайность.

Жалко её стало? Беспомощная она? Как оказалось, не такая уж она и беспомощная. Вон, даже с хлыщом каким-то умудрилась пофлиртовать, пока ждала Илиаса. А после побежала к объекту, ради которого всё и затевалось, и буквально повисла на нём, ещё и губами прижалась к его лицу…

«Но она играет роль!» – слабо воспротивился внутренний голос.

«Переигрывает!» – рыкнул сам на себя.

Меня буквально разрывало от необходимости смотреть на то, как Эмили искусно отыгрывала свою роль. Но я смотрел, не отводя взгляда.

Наконец, когда они скрылись за углом одного из домов, я провёл рукой по лицу. Было такое ощущение, словно по мне пару раз проехались магмобилем. А потом ещё и ногами попинали.

Треск кристалла связи услышал не сразу, кое-как активировал связующее плетение и выдавил:

– Да! – голос, что удивило даже меня, прозвучал хрипло и надломлено.

– Я не вовремя?

Одри! Мышка, которую я помнил сопливой студенткой, боящейся собственной тени, теперь вот выросла, осмелела, замуж вышла…

– Нет, всё хорошо, – выдохнул с облегчением. Пожалуй, она одна из немногих, кого я, действительно, уважал. – Что-то случилось?

Потому что она никогда не беспокоила меня по пустякам. За это я её тоже ценил.

Одри тяжело вздохнула и призналась:

– Илиас забросил собственное лечение. Не появляется в лечебнице, не показывается целителю…

Усмехнувшись, перебил её:

– А от меня-то ты что хочешь?

Одри вновь вздохнула и, понизив голос, произнесла:

– Я знаю, что у вас с ним какие-то дела, поэтому я была бы очень благодарна, если бы ты смог заставить его прийти в лечебницу, – она замолчала на мгновение и весомо добавила, – любым способом.

Сначала я хотел отказаться участвовать в этом, но потом вспомнил, что этот вариант подошёл бы сейчас идеально. Илиасу нужно исчезнуть? Нужно! Добровольно в лечебницу он не пойдёт, а тут прекрасный повод затащить его туда силой. И это будет вовсе не моя идея. Зато у его новых коллег не возникнет никаких подозрений.