Но… нет. Я уже зачем-то сказал нет. И это то самое «нет», которое так просто не забрать и не переиграть. Во всяком случае, что-то останавливало меня от того, чтобы повернуться и бросить: «Если подумать, Оливер, то это прекрасная идея! Забирай!»

Этого я не сказал.

– Через пять минут жду на рабочем месте, – не глядя ни на девчонку, ни на старика, вышел за дверь, а там, чеканя шаг, прошёл по коридору и остановился только в переходе, что соединял управление и мертвецкую. Нужно было отдышаться. Подумать, в конце концов! Но не думалось. Всегда холодная голова кипела от мыслей.

Да и о чём думать? Я только что своими собственными руками выкопал себе могилу. Нет, не только выкопал, ещё и закопал туда сам себя, бережно прикрыв сверху землёй.

Зажмурившись до чёрных точек перед глазами, провёл рукой по лицу, пытаясь стереть с себя все те эмоции, что разрывали буквально на кусочки.

Хватит! Надо взять себя в руки. Промахи случаются со всеми, я тоже не идеал. Да и его величество просил присмотреться к этой настырной девчонке. Разве могу я перечить королю?

Придя к такому выводу, я, словно ожил. Встряхнулся и пошёл дальше, обретая если не привычное душевное спокойствие, то некоторое его подобие.

Дойдя до многострадальной каморки, остановился, ожидая, пока вернётся Эмили. А она не очень-то торопилась. Решила разозлить меня ещё сильнее? Это она зря, я, когда зол, то от меня в отделе все шарахаются. Ей тоже не понравится.

Наконец, услышал осторожные шаги на лестнице. Девчонка поднималась медленно, явно желая отсрочить свою казнь. А вот не надо, перед смертью всё равно не надышишься.

Встретившись со мной взглядом, она скривилась. А после расправила плечи и задрала голову, собираясь вынести мою отповедь гордой и несломленной.

Ха, смешно.

– И? – произнёс лениво.

Злость улеглась. Словно голодный зверь, она получила дозу свободы и вновь затихла. До следующего всплеска.

– И? – копируя меня, повторила Эмили.

Бессмертная она, что ли? Или в её деле затерялась справка о невменяемости?

– Я жду объяснений, почему вы не выполнили работу, которую я вам поручил?

Я ждал, что она скажет что-то дерзкое и девчонка не подвела, разыграла всё, как по нотам:

– Может быть потому, что я нанималась на совершенно другую должность?

Сделав шаг в её сторону, останавливаясь непозволительно близко, я плотоядно улыбнулся:

– Это мой отдел. И только я решаю, кто и какую должность здесь занимает. Ясно?

В её глазах вспыхнула злость и быстро пропала. Пожалуй, даже слишком быстро, что лишь усугубило мои подозрения в желании девчонки работать именно у меня. Она покорно опустила голову и почти покаянно произнесла:

– Простите, такого больше не повторится, – в голосе праведный гнев, с трудом замаскированный под чувство вины.

Не повторится, как же. А то я не видел, каким азартом горели её глаза, когда она возле трупа прыгала. И ведь, действительно, прыгала. Странная она, очень странная.

– У вас испытательный срок. Не забывайте об этом.

Отошёл в сторону, сделав приглашающий жест в сторону каморки. Конечно, при этом издевательстки улыбаясь. Эмили вновь вспыхнула, но поджала губы, чтобы не наговорить лишнего и вернулась к коробкам.

Ничего. Пусть поработает. Подумает над своим поведением, а я решу, что с ней делать дальше.

Эмили Эфор

А-а-а-а!

А-а-а-а-а-а-а!

Что за… ужасный человек!

Бестолково перекладывая вещи из одной коробки в другую, я злилась. Да что там! Не просто злилась! Я была в бешенстве! Хотелось разнести эту каморку, а ещё лучше развернуться и уйти…

При этой мысли я замерла, а после опустилась на какую-то подставку и закрыла лицо руками. Было ужасно обидно. За всё и сразу, но больше за то, что я не могла взять и высказать Лестеру Хайду всё, что про него думаю. Не могла, а очень хотела!

Ладно! Хорошо! Пусть!

Думает, я сломаюсь? А вот и нет! Не дождётся!

Встав, я с энтузиазмом принялась разбирать коробки. Расфасовывать – мелочи, вроде старых перьевых ручек, баночек с высохшими чернилами, статуэток и мятых листков, в одну сторону, а вещи, в основном жилеты и рубашки, в другую.

Я работала так, что ничего не слышала и никого не видела. У меня была цель – привести эту гадкую комнатушку в приемлемый вид в самые кратчайшие сроки. Поэтому, когда услышала многозначительное покашливание у двери, в прямом смысле слова, подпрыгнула на месте.

Подняв голову, на пороге каморки увидела Фреда. Парень улыбался, но в отличие от того же Лестера, в его улыбке не было ничего издевательского.

– Эмили, мы тут подумали, – он будто бы немного смутился, провёл пятернёй по затылку, – перерыв же. Чай с нами будешь?

– А… – выдохнула, растерянно оглядываясь по сторонам. Оказывается, я так увлекалась, что даже не заметила, что неразобранной осталась только одна коробка. Она стояла в самом углу, прикрытая двумя старыми форменными жилетами. – Мне нужно ещё пять минут, хорошо? – вновь перевела взгляд на Фреда. Нужно было закончить уже здесь, а то чего доброго, увидит Хайд, что я чаи распиваю, и опять мне влетит за то, что не выполняю порученную работу. А я ему больше такого удовольствия не доставлю, пусть изливает яд на кого-нибудь другого.

– Без проблем, – парень улыбнулся и прошёл в каморку. Без моей просьбы составил коробки одну на другую, выстраивая две ровные башни.

Удивительно, а комната оказалась не такой уж и маленькой. Если вынести отсюда стеллажи, то каморке можно найти достойное применение.

Благодарно кивнув парню, я прошла в угол. Аккуратно сложила жилеты и открыла коробку. Там лежали пожелтевшие от времени бумаги. На большей части из них были какие-то каракули, словно кто-то выводил их, совершенно не думая. Или думая, но совсем не о том, что выходит на бумаге.

Сложив их в отдельную стопку, я протянула руку, чтобы вытащить остальное, да так и застыла… Там, в коробке лежал розовый плетёный браслет, немного корявый, сделанный детскими неумелыми руками, но… Это был тот самый браслет, который я сплела для сестры. Сандра тогда сказала, что теперь всегда будет носить его с собой…

Сердце замерло, а потом принялось стучать с такой силой, что я на мгновение оглохла.

Это коробка с её вещами… Да, именно так… И…

– Помочь? – над головой раздался голос Фреда и я, машинально зажав браслет в руке, обернулась.

Сыграть безмятежность было сложно, но я старательно растянула губы в улыбке и отрицательно покачала головой:

– Нет, тут остались мелочи, – затем пружинисто подскочила на ногу, пряча браслет в карман, и с преувеличенным энтузиазмом произнесла, – вообще, потом закончу, тут осталось-то, так, ерунда.

Фред если и заподозрил что-то, то виду не подал. Лишь пожал плечами и пошёл вперёд.

– Идём, Джеймс теперь уже заждался, – парень не обернулся, чем я и воспользовалась. Спешно прикрыла коробку, а те самые жилетки, которые до этого отложила в сторону, вновь бросила поверх, чтобы никто не вздумал сунуться туда в моё отсутствие.

В общем кабинете было немноголюдно. Точнее, там был только Фред и мужчина, который подходил вчера ко мне, когда я выражала немой протест, сидя на ступенях. Кажется, парень назвал его Джеймсом.

– Светлого утра, – произнесла немного рассеянно.

Меня не отпускала мысль, что там, в этой треклятой комнате, лежат вещи моей сестры. Ведь там же может быть что-то такое, что поможет приоткрыть завесу тайны? Или всё важное отнесли в архив, а тут остались лишь ненужные мелочи?

Джеймс по-доброму усмехнулся, указав на свободный стул:

– Время уже давно перевалило за полдень, поэтому светлого дня всё же.

Смутившись, я прикусила губу и опустилась на стул.

– Спасибо, я просто, – замолчала, скользя невидящим взглядам по папкам с делами, – не следила за временем.

– Да мы так и поняли, – усмехнулся Фред, – ты даже не заметила, как уходил Хайд. А он ведь стоят и ждал, что на него-таки обратят внимание.