– Я если и позволю тебе ставить на ком-то опыты, то только на мне. На себе ты больше ничего испытывать не будешь.

Он оставил за собой последнее слово. Я хотела возразить, но этот… вредный начальник, привёл несокрушимый аргумент:

– Сама подумай – если что-то пойдёт не так, ты, как целительница, сможешь быстрее сориентироваться, в отличие от меня. И исправить ситуацию.

Гад! Как есть – гад! Придумал ведь то, против чего я не смогу поспорить.

Мы всё ещё стояли рядом. Мои руки покоились на его шее, а его – на моей талии. Но никого из нас это не смущало.

Я молчала, потому что, действительно, сказать мне было нечего. И это злило.

– Кстати, – похоже, Лестер окончательно решил вывести меня из себя, – почему ты не проводишь опыты на животных?

За нашими спинами подал голос, молчавший до этого Лео. Он был крайне возмущён таким вопросом.

– Их жалко, – фыркнула недовольно. Я всё ещё не могла простить Хайду то, что он переиграл меня.

Вообще-то, всё должно было быть не так. А тут… Эх.

– Угу, – скептически выдал Лестер, – а себя, значит, не жалко?

Я окинула его недовольным взглядом и попыталась убрать руки с его шеи, но не тут-то было – Хайд вновь потянулся к моим губам. Он словно понял, что так можно легко обезоружить меня.

– Эй, – возмутилась, дёрнувшись назад, – ты же обещал Лео, что больше не будешь!

И не важно, что я вспомнила об этом только что. Мне простительно.

– Я солгал! – с притворным покаянием признался Лестер и таки завладел моими губами. А Лео, предатель, и не подумал прерывать его, лишь буркнул недовольно:

– Мяу! – да и замолчал.

Дом, в отличие от кота, от излишнего целомудрия не мучился. Он, если судить по чувствам, которые усердно транслировал в данный момент, вообще не мучился. Он был счастлив. Вот только когда мы с Лестером всё же оторвались друг от друга и решили разойтись по комнатам, дом решил вновь провернуть фокус с закрыванием дверей. Теперь он поступил хитрее – запер мою спальню, а комнату Хайда оставил гостеприимно открытой.

У меня сложилось впечатление, что я живу в окружении коварных личностей, начиная с Лео, потом Лестер, а потом и дом. Каждый из них по-своему вил из меня верёвки, а я, что удивительно, была вовсе не против. Но только не в случае с запертой дверью.

– Кажется, у кого-то очень отвратительные манеры, – дёрнув в третий раз ручку, я с негодованием посмотрела на Хайда.

Он стоял у своей распахнутой спальни, подпирая плечом дверной косяк, и довольно улыбался. Хотя, больше всё же устало, но и довольство тоже чётко прослеживалось в выражении его лица.

Грозно сдув выбившуюся прядь волос, я бросила в пустоту, обращаясь исключительно к своднику и манипулятору:

– Если сейчас не откроешь, я завтра же съеду из этого дома! – потом меня посетила мысль, которую давно нужно было озвучить, да что-то всё не до неё было. – Кстати, – посмотрела на Лестера, – я же могу вернуться к себе в квартиру?

Честное слово, я ничего не имела против дома и его забавной заботы, но сейчас мне хотелось спать. И Хайд едва стоял на ногах. Нет, он, конечно, пытался всем видом показать, что не устал, да и не устаёт в принципе, но организму не так сложно сломаться. И только богам известно, чего будет стоить его починить.

Вопрос же про квартиру… просто вырвался. Без коварного умысла и какого-либо подтекста. Я должна была что-то сказать, так почему не это?

Улыбка медленно пропала с губ Лестера, в глазах блеснула сталь и он голосом, от которого у меня едва не подкосились ноги, произнёс:

– Открой!

Пожалуй, мне бы не хотелось, чтобы со мной обращались таким тоном. Я бы, как минимум, расстроилась, а как максимум – испугалась бы. Вот и дом, не ожидавший подобного коварства, замер. Потом поспешно щёлкнул замок, и наступила тишина. Точно такая же, какая была в присутствии его величества – дом затаился.

Пауза затянулась. И стало неуютно.

– Может, ты зря так? – начала неуверенно и посмотрела в глаза Лестера.

Он вздохнул, тяжело и протяжно, после сделал шаг вперёд, да только сам же себя и остановил, будто боялся, что если подойдёт ко мне ближе, то мы точно не разойдёмся по комнатам и не отдохнём сегодня. Впрочем, для отдыха и так осталось катастрофически мало времени.

– Не зря, – отмахнулся Хайд. – Не хватало ещё, чтобы ты из-за его выходок начала думать о переезде.

Он говорил вроде бы шутливым тоном, но мне показалось, что за ним он прячет что-то ещё, что-то…

Страх! Вот что! Эта мысль будто прошила меня, пригвоздила к полу, и я внимательнее присмотрелась к Лестеру. Он даже смог выдавить скупую улыбку, но глаза не лгали. Они буквально горели, только на этот раз не от захлестнувшей страсти, а от страха быть непонятым и не услышанным.

– Тогда, – прошептала, чувствуя необходимость сказать что-то большее, что-то настоящее, но вместо этого бросила совсем тихо: – Спокойной ночи. Точнее, – запнулась, и, спустя мгновение, всё же добавила, – спокойного утра.

После я попросту сбежала. Зашла в комнату, прикрыла дверь и привалилась к ней спиной, пытаясь перевести дух. У меня было такое ощущение, словно я пробежала целый квартал – сердце колотилось, как сумасшедшее, а в ушах стоял шум.

И почему я так разнервничалась? Да потому что… Что значит, начала думать о переезде? Ведь рано или поздно я должна буду вернуться домой.

«Вот ещё!» – фыркнул дом так явственно, что я едва на месте подпрыгнула. – «Неужели ты бросишь нас?!»

Снова мольба, совершенно безмолвная, но удивительно понятная. Дом говорил со мной без слов и это необъяснимо ни с точки зрения магии, ни с точки зрения здравого смысла. Впрочем, всё, что касалось Хайда и даже его недвижимости, никакому здравому смыслу не поддавалось.

– Не брошу, – пообещала зачем-то, хотя была совершенно не уверена в своём обещании. Но не расстраивать же его.

Когда я отошла от двери, то за ней послышался недовольный вой Лео. Точно, про него-то я и забыла. Впустила кота, а сама отправилась в ванну. После упала на кровать и закрыла глаза.

Я сдалась. Прислушалась к доводам Хайда и решила испробовать зелье на нём. Для этого он даже пообещал освободить день от работы.

Конечно, о том, что признаю его правоту, я не сказала вслух. И согласие моё выглядело, как одолжение. Исключительно ради запланированной операции. На что Лестер лишь скептически хмыкнул, но слава всем богам, переубеждать меня не стал, и озвучивать мысли, что бродили в его голове – тоже.

Кажется, на этой мысли я и уснула. Провалилась в бездонную яму без снов и прочих ощущений.

Эмили Эфор

Я проснулась через четыре часа. Конечно же, не выспалась. Но времени для того, чтобы нежиться в кровати, у меня не было.

Лео столь ранний подъём после почти бессонной ночи, категорически не устраивал, о чём он и сообщил мне возмущённым голосом. А когда я попыталась подвинуть его, чтобы заправить кровать, так и вовсе замахнулся на меня лапой, намекая, что не потерпит, если кто-то тронет его в ближайшие часы. Я и не стала. Аккуратно прикрыла ворчуна пледом и отправилась приводить себя в порядок.

Когда спустилась на кухню, то на столе уже стояла тарелка с омлетом и большая кружка крепкого чая. А тот, кто всё это приготовил, находился у окна и с кем-то эмоционально беседовал по кристаллу связи, накинув полог тишины.

Лестер заметил меня, прошёлся по мне внимательным взглядом, потом махнул рукой и чётко произнёс одними губами:

– Я сейчас.

Кивнув, села на своё место и с наслаждением сделала глоток чая.

За последние дни, несмотря на то, что мы почти не виделись, наше сосуществование выходило вполне комфортным. Я не думала о том, из каких продуктов приготовить – холодильный шкаф всегда был полон. Уж не знаю, как Хайду удавалось совмещать работу до поздней ночи и покупку продуктов, но у него отлично получалось.