– Хорошо, – ответил, растянув губы в довольной улыбке. Эта была моя стихия – причинять людям добро, даже если они категорически против.

– Хорошо? – недоверчиво переспросила Одри.

– А ты ждала, что я начну сопротивляться? – усмехнулся, отходя от здания и переходя дорогу. Ноги сами несли меня вперёд.

– Если честно, то да, ждала, – я не видел лица целительницы, но точно знал, что она смутилась.

– Напрасно, – легко отмахнулся, – я считаю, что здоровье – самое главное и его нужно беречь!

– М-да? – теперь голос девчонки прозвучал скептически. – Именно поэтому ты все ранения стараешься вылечить самостоятельно, без помощи профессионалов?

На этих словах, я остановился. Потому что совершенно некстати вспомнил о том, как Эмили лечила меня. Как не побоялась привести к себе домой…

Тряхнув головой, грубовато ответил:

– Это другое! – а затем, чтобы она больше ничего не успела сказать, задал вопрос: – Я всё понял, постараюсь сегодня доставить Илиаса в госпиталь. Кому его сдать на руки?

Одри, тяжело вздохнув, продиктовала мне фамилию и пообещала предупредить их, чтобы мы заявимся во внеурочное время. На этом мы попрощались, и я понял, что пока разговаривал, оказался неподалёку от запасного выхода, через который как раз и выйдут Илиас и Эмили.

– Тьма, – выругался сквозь зубы и закрыл глаза. Я ведь не планировал стеречь их. Точнее, планировал, но… – Тьма, – повторил беспомощно и застыл в ожидании.

Свинцовые тучи затянули небо, и сумерки быстро превратились в неуютную темноту. Но я видел всё. Так что когда Эмили и Илиас вышли, тут же напрягся. Девчонка выглядела иначе, словно совсем другой человек. В своей одежде и в очках. Она попрощалась с мужчиной и пошла в противоположную от него сторону. Мне бы, по-хорошему, стоило пойти за Илиасом, потому что я уже пообещал Одри, но… Вместо этого я зачем-то пошёл за Эмили.

Отдать ей должное, она заметила слежку почти сразу, и попыталась от меня скрыться. Но меня захлестнул азарт и желание… Какое желание? Да если бы я знал!

Зачем я схватил её, пожалуй, не смог бы объяснить даже себе. Просто хотелось увидеть её лицо, близко-близко, и понять, притворялась ли она там, на этом глупом задании, или была настоящей?

Глаза я её увидел… Огромные от страха… И приоткрытые губы… Почувствовал судорожное дыхание…

А потом мои собственные глаза чем-то обожгло, и я зашипел:

– Тьма побери! Что это?!Кто пропустил, историю Илиаса можно прочитать здесь - "КАК ПРИРУЧИТЬ БОЕВОГО МАГА?"А историю Одри здесь - "ЦЕЛИТЕЛЬНИЦА ДЛЯ БОЕВОГО МАГА"

Эмили Эфор

Сердце неистово колотилось, и горло сдавило от страха. Я не могла дышать, да и слышала плохо, но голос, каким выругался нападавший, ни с кем другим спутать не могла.

– Лестер?! – выдохнула, с трудом фокусируя взгляд на мужчине, который нависал надо мной, но как бы я ни старалась, не могла рассмотреть его лицо.

– Конечно, – прошипел он, – кто же ещё?! – и столько негодования было в этом вопросе, словно я была ещё и виновата!

– А я не знаю! Я не могу рассмотреть вашего лица! – прошипела в тон ему и попыталась сдвинуться в сторону, чтобы оказаться на безопасном расстоянии и отойти уже от холодной стены, в которую меня буквально впечатали. У меня это даже получилось.

Мужчина вновь выругался, но в этот раз куда грубее, так что меня ещё и жаром смущения обожгло, хотя, если бы во мне проснулось то самое пресловутое чувство самосохранение, должна была уже нестись от Лестера или не Лестера, кто его разберёт, к освещённой улице, а там поймала бы карету и…

Незнакомец щёлкнул пальцами, высекая искры магии, и я увидела перед собой… начальника. Он стоял, одной рукой прикрывая обожжённые глаза, второй… Второй он явно пытался поймать меня, так что я благоразумно сделала ещё один шаг в сторону.

– Стоять! – рыкнул очень недовольный Хайд, и смог-таки схватить меня локоть, тут же сжимая пальцы, словно боялся, что я попросту исчезну. Того и гляди синяки оставит!

– А я и не ухожу никуда, – чувствуя, что меня начинает пробивать крупная дрожь от пережитого страха, я тоже повысила голос, а после и вовсе поддалась захлестнувшим меня эмоциям: – Что вы устроили?! Зачем следили за мной? Я, между прочим, думала, что это кто-то... – замолчала, потому что голос внезапно изменил мне. Да и подобрать определение, кто именно мог за мной увязаться, тоже не получилось.

Пытаясь взять себя в руки, глубоко вдохнула и посмотрела на Лестера. Он стоял, мучительно жмурясь и пытаясь не шипеть из-за жгучей боли, которую, я уверена, он испытывал. Я протянула руку вперёд, в желании помочь ему, но только он открыл рот, как мой желание тут же улетучилось:

– Я устроил?! Это ты скажи мне, что устроила?! Тебе нужно было всего лишь передать информацию, так нет же, ты и пофлиртовать успела не пойми с кем, и на бедного Илиаса набросилась, будто никогда мужчин не видела! Что это вообще было?!

Он рычал и делал это так, будто имел право озвучивать такие претензии. Я задохнулась в очередной раз, только теперь не от страха, а от обиды.

– Знаете, что… – произнесла неожиданно дрогнувшим голосом и с силой прикусила щёку изнутри, потому что внезапно поняла, что на глаза выступили слёзы, злые и жгучие.

– Что? – не сбавляя оборотов, прорычал он, пытаясь притянуть меня ближе, но я не позволила. Вырвала руку и отступила в сторону, так что Лестер, в попытке поймать меня, схватил лишь пустоту.

Ещё один шаг в сторону и ещё один.

– Действие зелья прекратится через десять минут, – произнесла глухо и, развернувшись, побежала к той самой улице, на которой мне виделось спасение. Мне в спину полетели ругательства, витиеватые и очень искусные.

– Эмили, вернись немедленно, иначе… – что там было после «иначе» я уже не расслышала. Да и не хотела я его слушать. Я неслась, не чувствуя земли под ногами, почти не отдавая отчёта, куда именно бегу.

Свет фонарей расплывался перед глазами, а всё из-за этих глупых и совершенно неуместных слёз. А ведь я не плачу. Почти никогда. И уж точно грубый мужлан, который по ужасному стечению обстоятельств оказался ещё и моим начальником, не может стать причиной слёз. Но вот стал, и от этого было ещё обиднее.

Оказавшись на освещённой улице, я на секунду замерла, ослепнув от этого света. А после наугад махнула рукой, слыша цокот копыт по мостовой. Карета остановилась, и я спешно запрыгнула внутрь, назвав требуемый адрес. И только когда карета тронулась, я закрыла лицо дрожащими ладонями, и тихонько всхлипнула, давая волю эмоциям.

За что? За что он так со мной?! Я ведь всё сделала так, как он просил. Нет, пусть не всё и в чём-то мне пришлось импровизировать, но я ведь справилась, так? Тогда почему вместо благодарности, получила ведро помоев?! Почему он бросил мне в лицо все эти злые, лишённые смысла слова? Почему?!

Ладони быстро стали мокрыми и это меня буквально привело в бешенство. Отняв руки, со злостью вытерла слёзы и глубоко вдохнула. Один раз, второй, третий… Сердце билось так, что буквально заглушало стук колёс, и нужно было бы взять себя в руки, но… Боги! Как это было тяжело! Я чувствовала себя, как никогда разбитой, буквально уничтоженной.

Но если подумать логически, если только подумать, то я ничего этого не заслужила. И я ни в чём не виновата, и мне не нужно ни перед кем, даже перед собой, оправдываться. Ничего не нужно. Нужно просто забыть и не думать. Это самое лучшее, что я могла сделать.

Когда я вышла из кареты напротив своего дома, то едва переставляла ноги. Будто кто-то за эти несчастные пятнадцать минут, выкачал из меня все силы.

Кое-как поднявшись по лестнице, я с трудом открыла дверь и, захлопнув её, не включая свет, прижалась к стене. В висках пульсировала боль. Мне показалось, что кто-то сжал мою голову стальным обручем, и чтобы разуверится в этом, я несколько раз провела рукой по волосам.