– Ото всего? – уточнила скептически.

Нет, я верила в его всесилие, но… Невозможно предугадать абсолютно всё. Поэтому я и готовлю два антидота. Чтобы у меня был запасной вариант. А если бы времени было больше, я бы и третий приготовила.

– Хорошо, – ворчливо согласился Лестер, – я буду очень стараться обезопасить тебя ото всего.

Так звучало куда лучше.

Эмили Эфор

Почему Хайд изменил своё мнения, я так и не узнала. За последние несколько дней мы с ним почти не виделись. Когда я просыпалась и спускалась вниз, его уже не было, а вечерами, сколько бы ни ждала его, засыпала раньше, чем входная дверь открывалась и впускала начальника.

Я могла бы думать, что он вовсе не возвращался с работы, но дом усердно уверял меня в обратном.

Наверное, мне нужно было переживать и тревожиться по этому поводу, но у меня не было на это времени. Я предпочла потратить все свои силы не на пустое волнение, а на последние штрихи для приготовления антидота. А штрихов, что отвратительно, набралось слишком много. Нет, зелье имело точно те свойства, которые я надеялась получить, но оставался один, самый сложный вопрос, который я никак не могла решить без участия Лестера.

Сегодня я решила, что откладывать решение проблемы больше не имела права. Злосчастный приём должен был состояться уже через два дня. Поэтому я, вместо того, чтобы лечь в кровать, спустилась в гостиную и села в кресло. Дом участливо зажёг тусклую лампу в углу комнаты, а Лео, довольный от того, что я, наконец-то не занята, запрыгнул ко мне и удобно расположился на коленях.

Часы пробили два ночи, но я упрямо держала глаза открытыми. Пыталась отвлечься воспроизведением формул и простейших плетений, потом перешла к более сложным, вот только ничего из этого не помогло. Я всё равно уснула. И проснулась только тогда, когда моей щеки осторожно коснулись.

Удивительно, но я не испугалась. Я откуда-то точно знала, что рядом со мной тот, кого не стоит бояться. Разве только чуть-чуть и то только тогда, когда он бывает слишком упрям и груб. Но и в этих случаях я знала, что способна его переупрямить.

– Почему ты здесь? – прошептал Лестер.

Лео, спавший на моих коленях, завозился и заворчал. Но сделал это так, между делом, словно ему было лень отгонять слишком уж настойчивого начальника.

Я медленно открыла глаза, тут же попадая в плен мужского взгляда. Слишком уставшего и уязвимого. Я буквально кожей ощутила его растерянность и страх. Но – миг, и он умело выставил между нами непроницаемый щит, за которым спрятал себя настоящего.

– Нам нужно поговорить, – вытолкнула хрипло.

По губам Хайда скользнула ухмылка, но он при этом едва заметно напрягся.

– Мне нужно бояться?

Я не сразу поняла, что он имеет в виду. Нахмурилась. И только потом, отрицательно покачав головой, прошептала:

– Мне нужен твой совет по поводу антидота. И этот вопрос нельзя отложить на потом.

Лестер шумно выдохнул и улыбнулся уже без опаски.

– Не пугай меня так, – он вроде бы шутил и в то же время был очень серьёзен.

– Я не пугаю, – улыбнулась, блуждая взглядом по его лицу. Чёрные круги под глазами никуда не пропали, а только стали глубже, но не это волновало меня больше всего. Что-то другое, только я не могла понять, что именно. Поэтому я спросила: – С тобой всё хорошо?

Я пыталась помочь ему, как могла. Каждый день я оставляла в его комнате на тумбочке два флакончика – один с укрепляющим отваром, который нужно было пить утром, а второй расслабляющий. Последний предназначался для спокойного сна, пусть и не слишком продолжительного. Но даже они были лишь временной мерой, пока всё не закончится. После нужно будет отдыхать по-настоящему, без применения магии и зелий.

– Со мной? – кажется, он даже удивился.

Если бы Лестер посмотрел на себя в зеркало, то удивляться бы не стал. Я не ответила, лишь пытливо прищурилась.

Хайд покачал головой и поднялся с подлокотника, на котором сидел до этого.

– Не бери в голову, – отмахнулся так, будто меня, в самом деле, не должно было волновать его здоровье.

Пока он не отошёл, я успела схватить его за руку. Но вместо строгого выговора, который я должна была сделать ему, как целитель, я произнесла совершенно иное:

– Я переживаю за тебя.

Это было чистой правдой. Я могла бы промолчать, ведь мои слова не имели никакой ценности, могла бы сделать вид, что ничего не заметила, но я точно знала, что должна была это сказать. Даже несмотря на то, что беспокойство было не очень-то уместным.

Лестер посмотрел сначала на мою руку, потом посмотрел мне в глаза. Он осторожно потянул меня вперёд, заставляя встать. Я, словно заворожённая, подчинилась ему. Лишь отдалённо отметив недовольное ворчание Лео, которому пришлось спрыгнуть с нагретого места.

– Потом ты можешь меня ударить, – хрипло произнёс Хайд, заставляя моё сердце зайтись истерическим стуком.

Он притянул меня ближе. Настолько близко, что я почувствовала такой же сумасшедший стук его сердца. И жар тела. И терпкий мужской аромат.

– А если не захочу? – слова я произнесла быстрее, чем успела их обдумать.

Повисла пауза, во время которой тело Лестера, будто бы окаменело.

– Не захочешь? – это он вытолкнул с трудом.

– Бить не захочу? – пояснила, чувствуя, что губы сами собой растягиваются в лукавой улыбке.

Хайд вновь замер, а потом… Потом он медленно наклонился, давая мне возможность передумать или отстраниться. Но я не передумала, и уж тем более не отстранилась. Наоборот, замерла в ожидании.

Когда Лестер прикоснулся к моим губам, мне показалось, что случился взрыв. Вот как бывает, когда переборщишь с кристаллами оши и добавишь вместо одного микрограмма целых два. А вслед за взрывом, из головы выветрились глупые сравнения. Остались только жар его тела, нежные прикосновения, смешанное дыхание, которое было не моим и его, а нашим, одним на двоих.

Всё закончилось неожиданно. Вот я тонула, а потом меня резко вернули на сушу, заставляя дышать полной грудью.

– Больше не буду, – произнёс Лестер, почему-то глядя не на меня, а вниз.

Я тоже перевела взгляд на наши ноги. Точнее на ноги Хайда – в штанину, опасно прищурив глаза, вцепился Лео. Он не рычал, и не пытался отгрызть конечность Лестера, он просто… предупреждал.

Думала ли я, что мой первый поцелуй случится с вредным начальником и что закончится он потому, что кот окажется куда целомудреннее хозяйки? Конечно же, нет!

В наступившей тишине всё так же грохотали наши сердца, и до моего затуманенного сознания очень медленно стало доходить, что же именно случилось. Точнее, чему я позволила случиться.

Он поцеловал меня, а я ответила. По всем правилам и законам, мне было положено смутиться, ведь смущалась же я против воли, когда Лестер бросал на меня красноречивые взгляды или когда подначивал словами, но…

О, великие боги! Я не смутилась! Более того, несмотря на обещание Хайда, данное Лео, мне хотелось повторить поцелуй, потому что… Просто хотелось. Но озвучить вслух свои желания я бы точно не решилась, это было уже за гранью моей «не смущения». Поэтому вместо того, чтобы оставить всё, как есть, я спросила:

– Ты голодный?

Я посмотрела ему в глаза. Смело, не пряча взгляда, чем удивила Лестера. И я совершенно точно не знала причину этой смелости. Во мне, будто бы, поселилась какая-то другая Эмили. Менее закомплексованная и более раскрепощённая. А может дело в том, что Хайд сегодня был другим… Всё было другим.

– Очень, – спустя пару мгновений, выдохнул Лестер.

И тут вся моя смелость, которой я успела возгордиться за какие-то пару минут, разлетелась в клочья. А всё потому, что под словом «очень» начальник имел в виду, что угодно, но только не еду.

Я почувствовала, как лицо заливает жаром, а и без того сумасшедшее сердце так и вовсе начало биться, словно пойманная в клетку птица – слишком отчаянно, слишком неистово.