Я посмотрела на Лестера и нахмурилась, он же, напротив, улыбался. На этот раз без скепсиса и мучений.

– Ничего? – поинтересовался он с долей веселья.

– Ничего, – согласилась с ним.

И мы замерли. Опять я попала в ловушку его взгляда. И что самое страшное – вырываться мне из неё не хотелось.

– Я пожарил яичницу, – хриплым голосом произнёс Хайд, и не успела я ничего произнести, как он принялся оправдываться: – Мои кулинарные способности оставляют желать лучшего, но, скажу без прикрас, яичница вышла вполне съедобной.

Наверное, я никогда не привыкну к тому, что Лестер полон совершенно неожиданных талантов. Теперь вот в эту копилку можно положить и его умение готовить завтрак.

– Не поверю, пока не проверю, – ответила с улыбкой.

Он смущал меня, настолько, что моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, но при этом я чувствовала удовлетворение. Странное и чуточку иррациональное.

Хайд хмыкнул и сделал шаг в сторону. Как раз вовремя – Лео уже успел подкрасться к нам и вознамерился снова вонзить свои когти в штанину Лестера.

– Я усвоил урок, – усмехнулся начальник, обращаясь к коту, – можешь не повторять.

А я не выдержала и рассмеялась. Уж больно комично смотрелись эти двое. За что тут же услышала ворчливое:

– Смешно тебе? Я, между прочим, никогда не думал, что буду бояться кота. Это, в конце концов, бьёт по моему самолюбию.

– Прости, – извинилась и тут же вновь расхохоталась.

Нет, в самом деле, это было очень смешно. Я ничего не могла с собой поделать.

После мы сели завтракать. Лестер отказался от моей помощи и сам накрыл на стол. Приготовил чай и поставил передо мной очередную порцию десертов.

– Ты меня так избалуешь, – произнесла с наигранным весельем. На деле же меня его забота смущала.

– И пусть, – легкомысленно отмахнулся Хайд, а я в ответ лишь покачала головой.

Наступило молчание.

Яичница, как и сказал Лестер, удалась. Я ела с большим аппетитом, пока не заметила, с какой жадностью на меня смотрит Лео.

– Ты же позавтракал, – строго посмотрела на него, но для кота это был не аргумент. Он был убеждён, что если в поле его видимости есть еда, то она просто обязана попасть ему в рот. Даже если желудок полон.

– Нет, тебе потом будет плохо, – попыталась образумить пушистика, но куда там, он перешёл к активным действиям. Залез на соседний стул и нацелился лапами на стол, только стул под ним дёрнулся и вместо того, чтобы подобраться к еде поближе, он шмякнулся на пол. Шлепок получился громкий и слишком унизительный для Лео, о чём он незамедлительно сообщил характерным душераздирающим воплем.

Одновременно я почувствовала волну злорадства от дома. Он молчал всё это время, а тут вновь активизировался.

Вот и что мне с ними делать?

До разборок дело не дошло. Раздал характерный звук и Лестер достал из кармана кристалл связи. Довольная улыбка, красующаяся на его губах, пропала, и он тут же ответил.

Я не слышала, что ему там говорили, но Хайд отвечал коротко и по делу:

– Да, – несколько секунд тишины. – Сейчас буду.

Связь прервалась.

Лестер посмотрел на меня с сожалением, словно он рассчитывал провести это утро совершенно не так.

– Мне нужно уехать, – поставил он меня в известность.

Лестер Хайд

Последние дни слились в один сплошной поток, и на плаву меня держала лишь мысль о том, что я возвращался не в пустую служебную квартиру, а в дом, где в соседней комнате спала она. Упрямая, своевольная, смелая. Слишком настоящая и искренняя для этого паршивого мира. А мир был паршивым, уж я-то знал об этом не понаслышке.

Сегодняшнее утро я планировал остаться дома. Но планы вновь были нарушены. Ребята что-то нарыли, а я не имел права проигнорировать их находку. Любую, даже самую глупую и нелепую. Вот только до управления я не успел доехать – позвонили из лечебницы, Илиас, который четыре дня провёл в отключке, наконец-то, пришёл в себя.

Со мной связался один из моих вольных агентов, которому я поручил глаз не спускать с палаты.

Мне нужно было вывести из игры как можно больше людей, чтобы, когда рванёт, зацепило немногих. Илиас и Софи попадали в число тех, кто не должен был пострадать.

«А Эмили?» – вякнул внутренний голос.

А Эмили заняла особое место в моей жизни. Я и сам понять не мог, как это вышло. Но вот я готов был терпеть выходки её кота и выслушивать нотации от бабушкиного наследства, потому что дом решил, что я веду себя уж больно отстранённо и должен действовать активнее. Купить цветы, например, или, что, по мнению дома, было беспроигрышным вариантом, подарить ей какой-нибудь редкий и непременно запретный манускрипт. Содержащий рецепты таких же редких и запретных ядов.

Вот по поводу последнего я готов был поспорить, потому что… Да у меня до сих пор в голове не укладывалось, что Эмили все яды на себе испытывала! Я же так поседею раньше времени!

Нет, с манускриптами я подожду. Или лучше вообще откажусь от этой идеи.

Я сообщил в отдел, что буду чуть позже, сам же помчался в лечебницу. У двери уже стояли Артур Морриган, бывший командир Илиаса, и его жена – Одри. Естественно, как же она могла оставить своего пациента без внимания. Странно, что только сейчас пришла, я думал, что она примчится в первый же день. Хотя, уверен, она была в курсе всего произошедшего. И была на связи с наблюдающим Илиаса целителем все эти дни.

– Светлого утра, – Артур протянул мне руку, которую я пожал.

Одри выглядела странно. Бледная, исхудавшая, но на её губах обозначилась счастливая улыбка, которая тут же отодвинула на второй план и болезненный вид и бледность.

– Светлого утра, – отозвался с ухмылкой.

В компании знакомых и даже друзей я вёл себя всегда одинаково – эдакий заносчивый гадёныш, которому важно лишь его мнение и ничьё больше. В какой-то мере они вовсе не ошибались, я и был таким, и только одной очень упрямой целительнице удалось пробраться глубоко мне под кожу. Мне и самому хотелось стать другим, показать, что не такая уж я и сволочь. Иногда у меня даже получалось перевоплощаться в нормального человека, но перевоплощение обычно длилось недолго. Я слишком привык притворяться.

– Ты её совсем там не кормишь? – кивнув в сторону Одри, обратился к Артуру.

Девушка закатила глаза к потолку и смешливо фыркнула.

Мышкой я её больше не называл. Не потому, что боялся её грозного мужа, а потому, что она сейчас была кем угодно, но уж точно не мышкой.

После моего выпада злость Артура была ожидаемой, но её не последовало, напротив, командир широко улыбнулся:

– Кормлю, – ответ прозвучал с каким-то двойным смыслом, даже с гордостью. Будто он этим коротким «кормлю» хотел сказать куда больше.

Я перевёл взгляд на Одри. Она многозначительно усмехнулась и обе ладони положила на живот.

Вот как? Что же…

– Поздравляю, – произнёс и даже попытался улыбнуться, но вместо этого почему-то вышел кривой оскал. Во рту появилась горечь, происхождение которой я не смог объяснить вот так сразу. А после перед глазами появилась яркая картинка – Эмили прижимает руки к округлившемуся животу и счастливо улыбается. Только улыбается вовсе не мне, а какому-то другому мужику.

Я тряхнул головой, пытаясь прогнать видение, кашлянул и спросил:

– Что там? – при этом кивнул на запертую дверь, что вела в палату Илиаса.

– Мы только пришли, – мягко отозвалась Одри. У неё, кажется, даже голос изменился. Стал более глубоким.

Я кивнул и, не утруждая себя манерами, толкнул дверь. Там, на кровати сидели двое. Точнее на кровати сидел Илиас, а у него на коленях – Софи.

Упс… Неловко вышло. Хотя угрызений совести по этому поводу я не испытывал.

А дальше понеслось. Ведь я, как знал, что у этих двоих не может быть ничего «простого». Софи сбежала, а со мной связались из приюта. Пришлось спешно разруливать ещё одну проблему. Хорошо, что Артур взял на себя часть забот. Связи его родителей оказались, как нельзя кстати.