Но я умела держать себя в руках. Отвернувшись, осторожно погладила Лео. Он всё это время тихонько лежал, не пытаясь привлечь к себе внимание. Лечение хоть и прошло успешно, но он ещё пару дней будет отсыпаться, и восстанавливать силы.

Нужно было вставать. И забирать кота. Не лежать же ему здесь, на бетонном полу.

Переоценивать силы у меня теперь входило в привычку. Встать я хоть и встала, а на ногах устояла только благодаря тому, что Лестер придержал меня за руку. А потом вовсе прижал к себе.

– Не нужно, – прошептала, точно зная, что в этот момент все, абсолютно все смотрят на нас. Потому что голоса стихли, и в подъезде повисла звенящая тишина.

– Нужно, – рыкнул Лестер, а после, пока я пыталась натянуть на лицо маску равнодушие, прежде чем посмотреть в глаза присутствующим, аккуратно подхватил на руки Лео. Осторожно высвободив одну руку, он подтолкнул меня к двери моей квартиры. Точнее не к двери, а к тому, что от неё осталось. И я только сейчас задумалась – как же мне теперь жить здесь? Понятное дело, что нужно поставить новую дверь, но кто этим будет заниматься сейчас?

Хайд, пока все эти мысли бродили в моей голове, довёл меня до дивана и усадил на него. Потом принялся осматриваться, но я, скинув подушку и совершенно не заботясь о том, что испачкается покрывало, попросила:

– Положи его сюда.

Лестер вскинул на меня взгляд, и в нём промелькнуло что-то, похожее на удивление, быстро сменившееся удовлетворением. Ах, да, я же обратилась к нему на «ты» без напоминаний…

Лео слабенько мяукнул, а после прикоснулся ко мне лапой, будто боясь, что я уйду и только потом вновь закрыл глаза.

– Сиди здесь и ни о чём не думай, я скоро, – Хайд взял моё лицо в свои ладони, заставив посмотреть на него.

Сидеть – это я могу, а вот с «не думать» вряд ли что-то получится. Но я послушно кивнула, а для того, чтобы уверить Лестера в честности своих намерений, ещё и улыбнулась.

Вышло, скорее всего, слишком тускло и неправдоподобно, потому что он тяжело вздохнул и удручённо покачал головой.

– Я скоро, – повторил Хайд и, не дав себе времени на сомнения, быстро вышел. А после повеяло магией и в квартире стало тихо. Настолько тихо, что можно было подумать, что дверь вернулась на своё законное место.

Я сидела. И сидела. И сидела. Потом осторожно прикоснулась к слипшейся шерсти Лео и принялась аккуратно его гладить. Наверное, нужно была закатить истерику. Выплакать все переживания и страх, что теснились в груди, но я, вместо этого, думала.

По всему выходило, что вовсе не Клейтон сливал информацию. Или же он действовал не один. А значит…

Думать о таком было страшно, но это значило, что предателем был кто-то из команды Лестера. Среди тех, кого он сам отбирал, досконально проверяя личные дела и все оттенки прошлого.

Паршивое открытие, но и отрицать очевидное было глупо.

Опять же это нападение. Я его связывала только с одним событием – кто-то знал, что я получила образцы для изучения. Можно было бы подумать на Джеймса, но… Что ему мешало по пути ко мне заменить «необычные» яды и порошки, на вполне обычные? Ничего. Поэтому получалось… Да не знала я, что получалось! Ерунда какая-то.

А ещё меня что-то дёргало внутри, давая настойчиво понять, что я что-то упускаю.

Посмотрев на Лео, который мирно посапывал, я укрыла его пледом. Потом подумала и подоткнула ткань со всем сторон, создавая иллюзию защищённости. Пушистик никак не отреагировал на мои манипуляции. Его бы укрепляющим отваром напоить, но я помнила, как он сопротивлялся, когда я пыталась его лечить. Я забрала его с улицы в ужасном состоянии, слабого и беспомощного, но и тогда он расцарапал мне все руки и даже лицо за попытку влить в него горький отвар. А когда мне это всё же удалось, он всё старательно выплюнул, обслюнявив полы. Поэтому отвар лучше оставить, как запасной вариант. Пока буду подлечивать его магией.

Я пошла в лабораторию и принялась снова изучать свои записи. Куда внимательнее, пытаясь найти то, что могла упустить.

Свойства подчиняющих зелий и порошков были мне плохо известны. Я всё же больше работала со смертельными ядами, потому что их действие можно было прочувствовать на собственной шкуре. Что же касалось подчинения, то тут никак не обойтись без напарника, а я пока была в своём уме, чтобы безоговорочно довериться какому-то незнакомому человеку. Поэтому я могла дать лишь поверхностную оценку. А вот антидот, способный нейтрализовать действие сиреневой агассы изготовить было в моих силах.

Но что, если дело не только в подчиняющем эффекте? Что, если в этих порошках, зельях и ядах были какие-то ещё свойства? Что тогда? Было страшно ошибиться. Очень страшно. Хотя сидеть и бездействовать было куда страшнее.

Я вновь разобрала порошок на составляющие. Почему-то мне казалось, что именно он был основным компонентом. Просто потому, что его было больше всего в изъятой контрабанде. Это же что-то должно было значить?

– Что ты делаешь? – раздался голос Лестера, и я вздрогнула, выронив листы, которые тут же рассыпались по полу.

Посмотрев на начальника, нахмурилась. Он выглядел… Да ещё хуже, чем до этого. Только к чёрным кругам под глазами, прибавилось пару царапин на щеке и шее. Опустив взгляд, увидела, что костяшки и пальцев сбиты в кровь.

Коротко выдохнув, я вновь посмотрела в глаза Хайду и честно ответила:

– Проверяю свои записи, мне кажется, я что-то упустила.

Его брови удивлённо дёрнулись вверх, а после он нахмурился.

– Эмили, – спросил Лестер, подходя ближе и осторожно касаясь кончиками пальцев моей щеки, отчего меня тряхнуло так, словно это было вовсе не прикосновение, а магический разряд. Впрочем, прикосновение закончилось слишком быстро – увидев свои раны, он скривился и отдёрнул руку. – С тобой всё хорошо?

Его вопрос удивил меня. Только отвечать сразу я не стала, прислушалась к собственным ощущениям. Организм был истощён. Не так, чтобы критично, но мне требовался отдых и ещё пару тройку качественных настоек для восстановления сил. И сладкий чай тоже не повредил бы.

– Не совсем, – отмахнулась равнодушно, – но это не важно.

Видимое спокойствие мгновенно покинуло Хайда, и он буквально взорвался:

– Нет! ЭТО, – особенно выделил слово, – важно, а всё остальное может подождать.

И как ему донести, чтобы не разозлить ещё больше, что «всё остальное», как раз-таки, подождать не может? А вот моя усталость может? Только что-то мне подсказывало, что если я скажу всё именно такими словами, то ещё больше разозлю начальство.

Лестер, тяжело дыша, буквально нависал надо мной. В его глазах горела магия, которая не желала успокаиваться. Я видела, что он пытался взять силу под контроль, но у него не получалось. Ему было хуже, чем мне, вот только и это замечание он воспримет в штыки, в этом я была уверена.

Не зная, что ещё предпринять, повинуясь какому-то странному порыву, подняла руку и аккуратно, едва касаясь, провела кончиками пальцев по его щеке. Почти точно так же, как сделал он несколько секунд назад. Лестер дёрнулся, медленно закрыл глаза и шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. А после, подхватил меня, заставляя встать, и крепко прижал к себе.

Я растерялась. По-настоящему растерялась и ещё несколько секунд стояла с опущенными руками, а потом осторожно подняла их и сомкнула за его спиной.

Слова оказались не нужны. Они были лишними. Всё было лишним. Абсолютно весь мир. И страх, вкупе с оцепенением, медленно испарились, позволяя мне, наконец-то, спокойно выдохнуть.

Из всех возможных вопросов, которые теснились у меня в голове, я сделала выбор в пользу просьбы:

– Я не хочу уходить из отдела.

Почему я решила озвучить именно это? Интуиция подсказала.

Лестер, не разжимая объятий, хмыкнул мне в макушку. А после спросил:

– Кто тебе сказал?