Да ты, Лестер, похоже, умом тронулся! Чай у неё вкусный, даже остывший? Что за бред? Ещё скажи, что из её рук даже яд будет чудесным нектаром…

Мысль про яд оказалась весьма комичной, если учесть, что буквальной в соседней комнате у неё было всё, чтобы изготовить любой из известных.

– Хорошо, – пытаясь отбросить глупые рассуждения, вернулся к разговору, – значит, на том и остановимся – я пришлю вам точные указания, а вы постараетесь всё выполнить именно так, как от вас будет требоваться. Всё ясно?

Судя по тому, что на её щеках обозначился румянец, несмотря на свои догадки о том, что я попросту над ней издеваюсь, Эмили боялась, что требования окажутся для неё неприемлемыми. На этот раз я смог остаться невозмутимым – пусть побоится.

– Да, – она ответила очень тихо и отвела взгляд.

С одной стороны я испытал удовольствие, что смог вывести её из равновесия, а с другой…

– Есть какие-то результаты по тем делам, что я вам поручил? – сам перевёл тему, лишь бы немного отвлечь ей.

Лестер, ты знаешь, что ты идиот? Знаю-знаю, это уже, можно сказать, моё второе имя.

Я не прогадал. Девчонка встрепенулась и посмотрела на меня иначе – в глазах вспыхнул азарт, румянец испарился, словно его и не было.

– Да, про дела, – она суетливо взмахнула руками, вновь поднесла чашку ко рту, но, так и не сделав глоток, поставила её обратно на стол. – Пока только три из них вызвали у меня наибольшие подозрения.

Произнеся это, она встала и принялась ходить по узкой кухоньке, словно так ей легче думалось. Взгляд у Эмили при этом стал отрешённым, словно она унеслась в своих мыслях далеко отсюда.

– И что с ними не так? – уточнил почему-то шёпотом.

Она замерла и вперилась в меня цепким взглядом, склонила голову к плечу и спросила:

– Я же могу говорить откровенно?

Клонит к тому, что я приказал ей забыть обо всех странностях в деле мистера Хоупа и моём отравлении? Запомнила. Хорошо. Но теперь было бы глупо, требовать от неё всё забыть, раз я сам втянул её в изучение дел.

Я утвердительно кивнул. Эмили с облегчением выдохнула, и вновь принялась ходить из стороны в сторону.

– Если верить составленному отчёту и взятым у них анализам, то очень похоже, что их отравили теми же ядами – выходцами с островов на стыке Южного и Яростного океана. Точное названия ядов не могу сказать, потому что как минимум пять из известных мне оставляют после себя схожую картину, и только при осмотре сразу после смерти, можно найти незначительные различия.

Я слушал её и хмурился. Винтерс будто специально играл со мной, и это злило.

– Номера этих дел помните? – спросил, глядя на янтарную жидкость в моей чашке.

Эмили совершенно не задумываясь, тут же выпалила:

– Третье, пятое и восьмое.

Я помнил наизусть номера всех папок, потому что лично переподписывал их для девчонки. Да и вообще имел привычку запоминать всё, что попадало ко мне в руки, потому что в особый отдел обычные дела не направляли. И любая деталь могла стать решающей.

Итак, в тех делах были – ювелир, грузчик и известный газетчик. В смерти каждого из них, если смотреть по отдельности, вроде и не было ничего необычного. К тому же отрабатывая версию, мы не нашли между ними никакой связи. И за неимением достаточного количества улик дела пришлось закрыть. Теперь же связь нашлась, пусть всего лишь и в местности происхождения яда.

– Ещё что-то? – спросил, не глядя на Эмили.

Я слышал, что она замерла, в ожидании моего решения.

– Нет, пока только это, – я не видел, но почему-то точно знал, что она пожала плечами и недовольно нахмурилась, – остальные отравления совершены обычными ядами, которые можно купить в любой точке чёрного рынка.

Вот тут я не выдержал, посмотрел на неё:

– Хотите сказать, что знаете эти точки?

Девчонка прикусила губу и обхватила себя руками:

– Можно я не буду отвечать на этот вопрос? – она решила схитрить.

Тяжело вздохнув, покачал головой:

– Мне кажется, у вас совершенно отсутствует инстинкт самосохранения.

Эмили мои слова ничуть не расстроили, наоборот, она отчего-то светло улыбнулась. Да так, что у меня сложилось впечатление, что кто-то со всей силы вмазал мне в солнечное плетение – дыхание перехватило и перед глазами на миг потемнело.

– Вам не кажется, – донельзя довольным голосом произнесла она. И уселась на свой стул, схватила чашку и сделала большой глоток остывшего чая.

Так, надо собраться. Что это вообще со мной?

– Завтра у вас выходной, – бросил грубовато, пытаясь за этим скрыть собственную растерянность, – утром я пришлю всё необходимое.

И, резко развернувшись, пошёл к двери. Но девчонка и не подумала остаться на своём месте, понеслась следом за мной:

– Вообще-то, завтра у всех выходной, – не скрывая улыбки, произнесла она.

Я же зажмурился. Забыл, бывает. Просто заработался.

Как только мы вышли в коридор, наткнулись на ужасно недовольного кошака. Он несколько секунд изучал нас немигающим взглядом, после брезгливо фыркнул и, задрав хвост, прошествовал в комнату. Давая понять, что даже лицезреть нас не желает.

Эмили тяжело вздохнула, я же, подходя к ботинкам, сначала внимательно осмотрел их. Хоть бытовые плетения и давались мне легко, повторения вовсе не хотелось. Но ботинки были чисты и даже совершенно невредимы.

– До свидания, – на девчонку я старался не смотреть, опасаясь реакции собственного тела. И только оказавшись на улице, смог выдохнуть. Что это, вообще, было? Ответа на этот вопрос я, увы, не знал. Постоял несколько минут, приводя мысли в порядок.

Амулет с отводом глаз я активировал сразу, как только вышел из квартиры, да и сюда пришёл так, чтобы никому не попасться. Но на всякий случай просканировал периметр. Никого не было.

Хорошо.

Эмили Эфор

Закрыв дверь за Лестером Хайдом, я прислонилась к ней спиной.

И почему с этим человеком порой невыносимо сложно? Хотя вовсе не порой, а на постоянной основе! Только начинаешь принимать его за нормального мужчину, как он тут же вворачивает что-то эдакое, что с треском рушит шаткую иллюзию.

Интересно, во что я ввязалась, давая своё согласие на необычное задание?

А-а-а! Голова шла кругом от всех этих мыслей. Радовало только одно, что о странностях с делами он выслушал серьёзно, не пытаясь поставить под сомнение мои слова. Ведь может же быть адекватным, только почему-то он крайне редко пользовался этой, несомненно, важной функцией.

Постояв так несколько минут, тяжело вздохнула и пошла на поиски Лео. Он обнаружился в гостиной, которая была по совместительству и спальней. Кот сидел на окне, с тоской глядя вдаль. При этом его хвост уныло болтался из стороны в сторону.

– Эй, ну ты чего? – подошла к нему и попыталась погладить. Но куда там, он недовольно дёрнул ушами, а чтобы я точно поняла его, ещё и лапой на меня замахнулся. – Ладно-ладно, не трогаю, – пристроилась рядом с ним и тоже посмотрела на улицу.

Было темно. Редкие фонари освещали улицу. Все нормальные люди уже готовились ко сну, или вовсе уже нежились в кровати, а я… Ещё даже не ела. И не приводила себя в порядок. И вообще…

– Он тебе не нравится? – спросила кота, осторожно касаясь его тёплого бока.

Лео всегда был букой, но букой отходчивой, поэтому я точно знала, что драться он больше не будет.

– Мяу! – очень многозначительно выдал пушистик, покосившись в мою сторону.

Усмехнулась и всё же погладила его. На этот раз он противиться не стал, соизволив принять от меня ласку.

– Уверяю, у вас это взаимно. Я вообще сомневаюсь, что этому человеку может хоть кто-то нравится, будь то его сотрудник, случайный прохожий или животное.

Последние рассуждения я произнесла шёпотом, при этом представляя лицо своего начальника – хмурое и недовольное. Словно у него, так же, как и у Лео, была сложная уличная жизнь. Такая, где он никому не был нужен и о нём было некому заботиться…