Глупцы, что сказать.

Лестер не стал возражать, когда я аккуратно потянула его на себя. Он был тяжёлым, но я не проронила ни звука, пока помогала ему. Правда на ногах он стоял очень нетвёрдо, и если бы я отошла от него, то он попросту завалился бы на бок, вновь оказываясь на полу.

Обнимая его за талию, и чувствуя себя рядом с ним как никогда маленькой, я осторожно спросила, лишь бы отвлечься от мыслей, которые свернули куда-то не в ту сторону:

– Расскажите, что с вами?

Пока он молчал, я готовилась привести с десяток весомых аргументов в пользу того, что я хоть и женщина, но всё же целительница. И училась в академии куда лучше многих парней, и практику проходила в приличных лечебницах, и работала не абы где… Словом, речь в моей голове звучала значимо, но Лестер удивил. Он осторожно отстранился от меня и тяжело опустился на свободную кушетку.

– Я бы не отказался от осмотра, – сказано это было будничным тоном, при этом мужчина ко мне не повернулся, усердно рассматривая трещины на сводчатом потолке.

Открыв рот, я так его и закрыла, а потом всё же уточнила:

– То есть, возражать вы не будете?

– Ещё один глупый вопрос и я передумаю, – ответил Хайд, устало прикрывая глаза, а затем принялся снимать форменный китель. Лёжа это сделать было очень проблематично, и я бросилась помогать ему. Лестер с трудом поднялся, чтобы избавиться от одежды, при этом у него на лбу выступили крупные капли пота.

За кителем в ход пошла рубашка. Пальцы его не слушались, так что он никак не мог расстегнуть пуговицы.

– Дайте я, – опустила его руки, принимаясь за работу.

Несмотря на дикость ситуации, я чувствовала смущение. И от близости мужского тела, и от взгляда, который впивался в меня.

– Эта ночь не перестаёт меня удивлять, – хрипло пробормотал Хайд, с трудом отзводя руки назад и помогая мне снять рубашку. На эту шпильку я не ответила, а всё потому, что увидела причину его плохого самочувствия.

По плечу Лестера расползалась вязь тёмно-фиолетовой паутины. Очень знакомой паутины…

Лестер Хайд

Девчонка не суетилась. Не охала и не ахала. Делала всё молча, что меня вполне устраивало. Правда, её хладнокровия хватило ровно до того момента, пока я не разделся перед ней. И мне бы очень хотелось потешить себя мыслью, что на неё такое впечатление произвёл вид моего обнажённого тела, но, увы…

– Как давно яд попал в организм? – спросила Эмили испуганным голосом.

«Что? Там всё настолько плохо?» – можно было бы пошутить, но сил даже на это не осталось.

Когда заперся в своём кабинете, то прошерстил все известные справочники по ядам, которые имелись в отделе. Но ничего похожего ни на симптомы, ни на внешние признаки, не обнаружил. Надо было бы связаться с Аделией, или с Одри, вот только стоило представить, что эти два с виду хрупких цветочка, устроят мне взбучку, тут же отмёл эту идею. Как-нибудь сам справлюсь. Справлялся же до этого?

На задворках сознания промелькнула мысль вызвать Эмили, ведь она, если верить документам в личном деле, специалист по ядам, но это было куда унизительнее, чем выслушать лекцию об осторожности от двух целительниц, кому я мог доверять.

Так и не придумав ничего, я, кажется, вырубился прямо за столом. Проснулся от того, что почти перестал чувствовать всю правую сторону. Что удивительно, у меня не было сил даже на то, чтобы испугаться.

Я встал со своего места и с трудом размял онемевшую руку, затем ногу. И только когда смог нормально двигаться, вышел из кабинета и пошёл вниз. Дежурный, увидев меня, не удивился – я частенько засиживался на работе допоздна. А вот стук, раздавшийся в дверь управления, удивил уже нас двоих.

Голос Эмили я точно не ожидал услышать. Поначалу показалось, что у меня обман слуха, но, если тело слушалось плохо и почти каждое движение доставляло боль, то разум пока был чист. Я видел и слышал всё очень чётко.

Сомс открыл дверь. На пороге, в самом деле, оказалась сумасшедшая целительница. Почему сумасшедшая? Да она выглядела так, что… встреть её в тёмном переулке, испугался бы. Волосы растрёпаны, глаза горят безумным огнём, и движения к тому же резкие, нервные.

Будь я в другом состоянии, вряд ли бы пустил её в мертвецкую, но я не перечил. Она сказала надо, так почему я должен отказывать? Сказала, что тело её вовсе не интересует, а нужен всего лишь медальон? Бери, в чём проблема?

Теперь вот спросила меня, когда яд попал в организм… Ещё бы я помнил. Напряжённо нахмурившись, я пытался посчитать часы, но вроде бы лежащая на поверхности информация, настырно ускользала.

Девчонка не отчаялась. Приложив руки к моему плечу, что оказалось настолько приятным, что я даже глаза закрыл от удовольствия, она спросила иначе:

– Когда вы вернулись в управление перед окончанием рабоче дня, яд уже действовал?

Тяжело выдохнув, я кивнул.

– Угу, – пробормотала она себе под нос, – значит уже больше семи часов.

– Это смертельно? – спросил меланхолично.

Мне было не страшно. Разве что досадно, что так и не смог вывести на чистую воду Винтерсов, чтобы они уже ответили за все свои злодеяния.

– Сейчас вы не умрёте, – спокойно ответила девушка. – Но если незамедлительно не принять противоядие, то ваше здоровье пошатнётся. Обычно этот яд подливали в питьё, впервые вижу, чтобы его вводили вот так, с помощью укола. Кому вы перешли дорогу, Лестер Хайд?

Я встретился с внимательным взглядом Эмили, и в её глазах было куда больше понимания, чем я хотел бы там увидеть. Кого-кого, а её я точно не планировал посвящать в свои дела.

– Какая разница, – отмахнулся равнодушно и попытался встать.

– И куда вы собрались? – девичьи пальчики прошлись по моей груди и это, совершенно неожиданно, оказалось приятно. У неё было коротко остриженные, аккуратные ногти. Ничего вульгарного и вызывающего. И лицо… Если снять эти несуразные очки, то…

Тряхнув головой, нахмурился. Куда-то меня не туда понесло.

– В лечебницу, куда же ещё, – ответил ей грубее, чем нужно было.

– В лечебнице изготовление антидота вам придётся ждать не меньше пяти часов, так что… – она нахмурилась, размышляя о чём-то, потом махнула рукой и проворчала, – у меня дома есть антидот, так что мы идём туда.

Вот так. Не оставив места сомнениям, она вынесла постановление.

– К вам? – переспросил на всякий случай. Ну, может я ослышался, или не так понял…

– Ко мне, – смелее повторила девчонка, – не беспокойтесь, я имею достаточную квалификацию, чтобы помочь вам.

– Эмили, – назвав её по имени, усмехнулся, – а вы всех пациентов готовы тащить домой?

Вопрос был бессмысленным и глупым.

Девчонка вспыхнула, вот только не от смущения, а от злости, потому что в следующее мгновение она с милой улыбкой прошипела:

– Что вы! Только горячо любимых начальников.

Начальников, значит. Ну-ну, учту. Скопировал её улыбку и вновь попытался встать, на этот раз она помогла мне. Вот только до того, как я потянулся за рубашкой, она попросила:

– Подождите, – затем ещё раз внимательно посмотрела на место укола и приложила прохладные ладони к коже. Я закрыл глаза от удовольствия и едва сдержал стон облегчения, когда выматывающая боль утихла. Нет, она не ушла совсем, но её интенсивность значительно снизилась. – Лучше? – спросила девчонка, заглядывая мне в лицо. Я нехотя открыл глаза, потому что пока они были закрыты, можно было фантазировать… о всяком. Внимательно посмотрел на неё, отмечая лёгкий румянец на щеках и взгляд, горящий упрямством. Удивительное сочетание…

– Лучше, – произнёс, тем не менее, с деланным равнодушием.

Эмили кивнула, принимая мой ответ, и принялась помогать мне с одеждой. Сначала я хотел возразить, даже рот уже открыл, но она бросила на меня довольно выразительный взгляд и произнесла:

– Давайте вы вернётесь к обычной грубости уже после того, как я вам помогу? А пока что, сделайте милость, не перечьте мне, хорошо?