Впрочем, это я погорячилась. Извиниться он и не подумал. Напротив, мужчина взялся за моё назначение двумя руками и… Разорвал его! Попросту разорвал на две равные части, а потом вложил в мои онемевшие за мгновение руки и произнёс:

– Хорошая попытка, но нет – сотрудников к себе в отдел я набираю лично. Без посредников.

Затем развернулся и, насвистывая что-то себе под нос, скрылся в своём кабинете. Громкий хлопок двери заставил меня вздрогнуть и с ужасом посмотреть на назначение, которое я с таким трудом выбивала несколько месяцев. А он просто взял и разорвал его? Вот так, да? Как же… Как же… Как такое возможно?!

Я сделала неосознанный шаг к двери этого командира, но мне дорогу преградил один из его сотрудников. Он отрицательно покачал головой и сказал:

– Бесполезно, он тебя и слушать не станет.

Но… Нет! Нет, нет, нет! Я мечтала, что окажусь здесь, много раз представляла себе этот день и тот, когда мне выдадут пропуск высшего порядка, и я смогу-таки попасть в архив. Это что же? Ничего этого не будет? Просто потому, что этот мужлан решил, будто имеет право не брать меня?

– Он обязан меня выслушать! – бросила с яростью, которая зародилась внутри и потекла по венам.

Я столько прошла, столько сделала, чтобы оказаться здесь, так что сдаваться точно не намерена.

Обогнув мужчину, быстро подошла к необходимой двери. На табличке было выгравировано имя – Лестер Хайд. Сделав мысленную пометку, рванула дверь на себя. Грубиян-начальник стоял ко мне спиной, перебирая на столе бумаги. Он точно слышал, что кто-то вошёл, но даже не обернулся. Вот так, стоя спиной и произнёс:

– Закройте дверь с той стороны, я занят.

Занят он, значит? Ну-ну!

– Вы не можете отказать мне в этой работе! – произнесла тихо, стараясь сдерживать ярость, что клокотала внутри. Эмоции в таких вопросах всегда были слишком плохими советчиками, но как их сдерживать, если всё складывалось настолько несправедливо?

Мужчина обернулся. Посмотрел на меня так, словно я какая-то мерзкая букашка, а потом, сделав шаг в мою сторону, вкрадчиво спросил:

– Я? Не могу? – он выдержал паузу, потом склонил голову к плечу и с ядовитой ухмылкой, спросил: – Почему?

Под внимательным взглядом мужчины я растерялась. На долю секунды, но растерялась же! И он это заметил. Его взгляд изменился, в нём появился победный блеск. Он чуть качнулся назад и отступил в сторону:

– Раз у вас нет внятных причин, то я повторю свою просьбу – закройте дверь с той стороны.

Просьба? О, нет, это не просьба, это приказ!

– Я, конечно, понимаю, что ваша власть здесь безгранична, но я пришла сюда не с улицы. Мою кандидатуру подтвердили в министерстве, и вы не имеете права выгонять меня, для этого нужна веская причина. Она у вас есть?

Я ходила по острию ножа, буквально чувствуя, как наточенный металл вспарывает кожу, причиняя почти физическую боль. Теперь взгляд этого Лестера сменился с иронично-насмешливого, на холодный и совершенно непроницаемый. Он больше не ухмылялся. Мне даже показалось, что температура в комнате стала чуть ниже.

– Мне не нужна причина, – отозвался он обманчиво-мягким голосом, от звука которого по моей спине скользнул холод. – Я выношу вердикт, и обжалованью он не подлежит. Пошла вон.

Я открыла рот, чтобы возразить ему, чтобы достучаться до этого упрямца, но он вскинул руку и я, повинуясь чужой воле, развернулась и вышла из кабинета. А после медленно притворила дверь и замерла в коридоре, вновь обретая контроль над своим телом.

Это… Что сейчас было? Он, что? Применил ко мне ментальную магию?

Я вновь обернулась и уже хотела схватить ручку двери, как остановилась. Инстинкт самосохранения поднял голову и осуждающе посмотрел на меня. Я отчётливо поняла, что все мои попытки совершенно бесплодны.

– Я же говорил, – рядом со мной появился всё тот же мужчина, который не советовал мне заходить в кабинет.

Я лишь хмуро посмотрела на него. Говорил он. Умник какой. А мне-то что делать? Опустить руки и уйти? После всего, что я сделала ради того, чтобы попасть сюда?

– Поздравляю, вы оказались правы, – произнесла не без сарказма. А после сжала губы, потому что мне стало стыдно. Этот мужчина уж точно не был ни в чём виноват, чтобы вот так просто срывать на нём моё отвратительное настроение, а потому я опустила голову и прошептала: – Извините.

Мужчина хмыкнул, а потом повысил голос:

– Джозеф, проводи девушку.

Мой сопровождающий тут же материализовался передо мной. Мазнув равнодушным взглядом по его лицу, я заметила, что в его глазах уже не было насмешки, напротив, он смотрел на меня будто бы с сочувствием.

И только отойдя от общего кабинета, я решилась спросить его:

– Вы знали, что он не возьмёт меня?

Только теперь мне стало понятно, почему парни наперебой рвались проводить меня к начальнику. Ещё бы, такое представление и бесплатно. Да и остальные не лучше.

Джозеф посмотрел на меня через плечо, и мне показалось, что он смутился:

– Лестер Хайд ни за что не потерпит девушку в своём отделе. Все это знают.

Все – это и работники министерства? Именно поэтому мне так долго отказывали в месте? А потом решили, что лучше уж этот Лестер популярно объяснит мне, что работать я здесь не буду, чем бесконечно отбиваться от моих просьб? Умно, ничего не скажешь.

Я ничего не ответила, хотя парень, судя по тем взглядам, что он украдкой бросал на меня, ждал ответа.

Мы спустились по лестнице. Джозеф открыл передом мной первую дверь, а за ней меня уже поджидал тот, другой парень. По вопросительно поднятым бровям было понятно, ему не терпелось услышать рассказ о том, как их начальник выгнал бедную девчонку, то есть меня. А может я для них была и не бедная, и вообще, им меня, наверняка, не было жалко. Эх…

Обсуждать при мне мой провал они не стали, что тоже было неплохо. И только когда я оказалась на улице, а огромные серые двери закрылись за моей спиной, я поняла, что больше не могу. По лицу, прочертив две огненные дорожки, покатились слёзы.

Но я со злостью стёрла их и, положив на ступеньку собственный портфель, уселась прямо на него.

Не уйду отсюда! Буду сидеть здесь до самой ночи всем назло!

Глупо? Ещё как… Но я не знала, что мне делать.

Лестер Хайд

Я всегда знал, что у тех, кто сидит в министерстве, весьма специфическое чувство юмора. Отвратительное, я бы даже сказал.

Кажется, тем, что у них было прикреплено к шее, пользоваться они не умели. Разве только тем, на чём им приходилось сидеть. Это да, этим они умели пользоваться в совершенстве.

Кристалл связи затрещал, и я лениво взмахнул рукой, активируя связующее плетение. Дел было невпроворот, но после неожиданного явления, в виде глупой девицы, что-то не работалось.

– Получил подарок?

Редж… Конечно, кто ещё мог вытворить такое.

– Не переживай, я даже не вскрывая, отправил его обратно.

На том конце связи раздался басистый смех. Я тоже не сдержался, выдавил кривую ухмылку.

Весело ему. Рад за него, но не от всего сердца. А мне вот было не очень весело, особенно когда эта пигалица начала указывать мне, что я делать должен, а что – нет. Она, похоже, вообще не знала, с кем имела дело.

– Смешно, – наконец, выдавил Редж. А потом, посерьёзнев, заговорил вновь: – Вот только тебе всё же придётся принять этот подарочек.

– Почему это? – я усмехнулся, даже не пытаясь скрыть свой истинный настрой.

Все, в том числе его величество, назначивший меня на эту должность, знали, что людей в команду я отбираю лично. Король сам дал мне эту власть и не оспаривал её вот уже два года. Всех всё устраивало.

– Видишь ли, – начал Редж задумчиво, – распоряжение о назначении этой девочки к тебе в отдел, подписано самим королём. Так что отказаться ты не можешь.