– Рассказывай! – не выдержал Оливер, когда я проделала очередной путь от одной стены к другой.

Я исподлобья посмотрела на мужчину и, тяжело вздохнув, спросила:

– О чём именно?

На самом деле, я могла многое ему рассказать, но… Не хотелось. Словно всё произошедшее касалось только меня и Лестера. Словно это было нашим секретом, не очень-то благородным, но всё же. Да и если затрагивать обиду, которую он мне нанёс, нужно будет рассказать обо всём с самого начала – и о задании, и о наряде, и о щёголе, разговор с которым почему-то вменили мне в вину. А рассказывать было нельзя, это я точно знала.

– Что произошло между тобой и Хайдом? – я поймала на себе внимательный взгляд Оливера.

Почему-то показалось, что в его глазах горят искры веселья, но мужчина моргнул и наваждение растаяло. Показалось.

– Ничего необычного, – отмахнулась и села, наконец-то, на стул. – Всё в его характере.

И ведь ни словом не солгала.

Оливер помолчал, при этом он продолжил смотреть на меня.

– Можно дам совет? – спросил через минуту.

Совет? А почему бы и нет?

Кивнув, приготовилась услышать что-то мудрое и гениальное, но слова патолога на деле прозвучали слишком просто:

– Постарайся не принимать близко к сердцу все его выпады.

А… И всего-то? Если бы это была так просто, то я бы с удовольствием уже сделала это. Но не получалось. Меня, почему-то, каждое его слово ранило так, как не ранило ни одно другое.

Я ведь и раньше не пользовалась популярностью. Ни в академии, ни на работе. И грубостей, что от сокурсников, что от коллег, выслушала достаточно, но ни одна из них не ранила так сильно, как гадости от Лестера Хайда. Словно он смог найти какую-то брешь в моей броне и бил точно в цель. Или это я придавала его словам слишком большое значение?

Если последнее, то… У этого ведь должна быть причина? И стоит мне от неё избавиться, как я вновь смогу спокойно воспринимать «укусы» начальства. Осталось понять, что же это такое…

– Хорошо, я постараюсь, – ответила Оливеру, посмотрев на него.

Он кивнул, довольный моими словами и вновь принялся за бумаги, над которыми корпел.

А я вдруг поняла, что мертвецкая, так нравившаяся мне всегда, больше не приносила былого успокоения. Мне хотелось оказаться где-то там, где я была в самой гуще событий.

И когда только успела «заразиться» любовью к оперативной работе?

Я уговаривала себя, что мне лучше всего оставаться здесь, с Оливером, да и приказ, опять же, но спустя час я не выдержала. Отговорившись тем, что мне нужно кое-что взять в своём кабинете, я сбежала.

На нашем этаже царило непривычное оживление. Сотрудники выстроились у одной из дверей, которую до этого я всегда видела лишь запертой.

– Что происходит? – подошла к Фреду, который стоял в конце недлинной очереди.

Парень, услышав мой голос, вздрогнул, а потом тихонько выругался:

– Напугала, – проворчал он, но вовсе не со злостью. В итоге даже улыбнулся и, понизив голос, прошептал: – Лестер приказал отправляться на тракт, что ведёт к Эшвилу. Сказал, чтобы все были в боевой готовности.

Все? А я? Я вхожу в это определение «все» или же нет?

– Можно мне с вами? – спросила и недовольно скривилась. Прозвучало это очень жалко, словно я о милости молила.

Фред с сомнением окинул меня взглядом:

– Не знаю, – наконец, пожал он плечами, – на твой счёт никаких указаний не было. Наверное… – он запнулся, а я даже дыхание задержала, – можно.

Так я и оказалась в фургоне, вместе с боевыми магами. Не очень понимая, зачем куда-то еду, и что меня ждёт впереди, но чувствуя приятное возбуждение и жажду деятельности.

В высокое окно, почти у самого потолка фургона, были видны лучи заходящего солнца. И чем дольше мы ехали, тем меньше оставалось внутри света. Упрямо подступала темнота.

– Нервничаешь? – тишину нарушил донельзя довольный голос Кима.

Он сидел аккурат напротив меня, и в полумраке была видна лишь его белозубая улыбка. Можно было бы сделать вид, что вопрос адресован не мне, но… Ким смотрел, едва ли не прожигая во мне дыру.

А я ещё, между прочим, не забыла то, как он не очень-то прилично пытался меня подставить. Или не пытался? Впрочем, не важно.

– Нет, – отмахнулась равнодушно.

Солгала, конечно же, потому что внутри всё дрожало. Но признаваться в этом я не стала бы.

После вопроса Кима все будто бы ожили. Кто-то, я плохо видела в темноте, а по голосам ещё не научилась распознавать их, начал рассказывать о своём первом выезде. И о том, как его вывернуло при виде трупа.

Кто-то рассмеялся, кто-то многозначительно промычал:

– М-да…

А вот Фред, который сидел рядом со мной, не без гордости выдал:

– Да ладно вам, для Эмили это же не первый выезд. Она, между прочим, вполне спокойно осмотрела тело утопленника и даже не скривилась.

Я с удивлением посмотрела на парня. Даже в темноте увидела, как он подмигнул мне. Отчего я покраснела, надеясь, что та же темнота скрыла эту реакцию от всех остальных.

– Об этом мы слышали, – подал кто-то голос из противоположного конца фургона. – Но участие в реальном захвате всё же куда сложнее, чем осмотр трупа. Начальник, вообще, в курсе, что она здесь?

Как хорошо, что этот умник не додумался задать вопрос там, возле управления, потому что глядя в глаза я бы не смогла солгать. А сейчас, в темноте, меня ничего не смутило, поэтому я смело ответила:

– Думаю, что от целителя куда больше толка на оперативном выезде, чем, если бы я осталась сидеть в отделе. Вы так не считаете?

Раздалось несколько смешков. Ким ответил один за всех:

– А не важно, что считаем мы, куда важнее, что об этом думает Лестер Хайд.

Да, в этом я просчиталась. В отделе все и всё подчиняются невыносимому начальнику. Его слово закон.

На этот выпад предпочла не отвечать, к тому же, фургон начал сбавлять ход и всем резко стало не до разговоров. А уж когда мы остановились и все потянулись к выходу, обо мне и вовсе забыли. Почти забыли.

Когда я ступила на подножку, чтобы выйти на улицу, руку мне подал Джеймс – самый старший из всех магов. Он внимательно посмотрел на меня, и я под этим взглядом снова покраснела, а потом разозлилась на себя – если уж решилась поехать, то нужно держать лицо до конца. Упрямо вздёрнула подбородок, и смело посмотрела на мужчину.

– Я знаю Лестера дольше остальных, – произнёс он с мягкой улыбкой, – поэтому уверен, что тебя он здесь не ждёт увидеть. Но, – Джеймс выдержал небольшую паузу и, вздохнув, признался, – опять же из-за того, что я его знаю слишком хорошо, уверен, что целительница на выезде лишней не будет. Только будь здесь и не лезь в гущу событий, если твоя помощь понадобиться, мы придём за тобой. Хорошо?

От откровений, на которые не поскупился старый маг, всё моё упрямство и желание отстаивать свою позицию, сдулись, потому что… Он был прав. Во всём прав. Если Хайд сейчас заметит меня, то вновь наговорит гадостей, а я ему ещё предыдущие не простила. Да и к новому противостоянию попросту не была готова.

– Хорошо, – согласилась.

Джеймс явно ждал от меня другого ответа. Наверное, думал, что я начну сопротивляться, поэтому не торопился верить мне.

– Точно? – произнёс и подозрительно прищурился.

– Точно, – на этот раз я не выдержала и улыбнулась.

– Смотри мне, – мужчина погрозил пальцем и, наконец, оставил меня одну.

Хотя, не совсем одну, рядом со мной остался водитель. Он был гораздо старше Джеймса, по возрасту, наверное, можно было сравнить с Оливером. Только в отличие от патолога, он не скупился на улыбку, как и на разговоры. Собеседник ему был нужен лишь для того, чтобы слушать, потому что он буквально не давал вставить слово:

– А я всё думал, что это шутка, чтобы такая девица видная, да в отдел к нашему тирану. И чего ты тут забыла? Тебе бы замуж выйти, детишек нарожать, да дома сидеть, горя не зная. Вон, как моя Глория – всю жизнь положила для семьи. Правда, и померла рано, а я вот всё топчу землю и топчу, но это я не о том…