– Если ты думаешь, что только тебе досталось от меня, то спешу разуверить, – он хмыкнул, но совершенно безрадостно, – я ко всем отношусь не очень-то хорошо. Вряд ли меня можно назвать душой компании, – ещё одна усмешка.

Это уж точно.

– Но ты хороший начальник, – попыталась поддержать его.

На этот раз он не улыбнулся.

– «Хорошесть» заключается в том, чтобы все твои подчинённые, какой бы сложной не была операция, остались живы, а сейчас я не могу этого гарантировать. Это убивает больше всего.

– Ты же не можешь сражаться со всем в одиночку, – кажется, я стала понимать, к чему он клонит.

Если дать ему волю, то будет лезть в пекло сам, не привлекая никого. Но это неправильно. Это глупо. Он это знал и из-за этого злился ещё сильнее.

– Не могу, – со вздохом согласился он.

Он взял паузу, а я не смогла промолчать:

– Рядом с тобой те люди, с которыми тебе по пути. Они готовы идти за тобой, зная, что их ждёт, готовы жертвовать…

Тут он резко ударил по тормозам и посмотрел на меня так, что я задержала дыхание:

– Не нужно ради меня жертвовать собой, слышишь?

Вспышка была такой яркой, что я даже не нашлась, что ответит.

Лестер на мгновение прикрыл глаза, шумно выдохнул:

– Послушай, Эмили, – начал он чуть мягче, – что бы ни произошло, ты не должна жертвовать собой. Я знаю, что для тебя это так же естественно, как и дышать, но пообещай мне…

– Что? – выдохнула, когда он вновь замолчал.

– Пообещай, что будешь выполнять всё, что я тебе скажу. Это ради твоей же безопасности. Так… будет лучше. Во всяком случае, я надеюсь, что именно так и будет.

И как ему пообещать подобное? Но в его глазах было столько страха, столько нежности, совершенно для него не характерной, что я тихо произнесла:

– Я постараюсь.

Он ещё несколько секунд смотрел на меня, а потом магмобиль вновь тронулся с места.

– Знаешь, у меня есть несколько знакомых целительниц, которые были готовы пожертвовать собой, ради других. Это очень… больно, для тех, кто их любит. Смотреть на то, как она намеренно идёт туда, откуда может не вернуться, делает то, что может навсегда сломать её жизнь. Поступает по совести, обрекая близких на страдания.

Это были не просто слова, не просто предостережение, это было… почти признание. Тогда я тоже должна была сказать ему:

– Это работает и в другую сторону, – прошептала, отворачиваясь к боковому окну. – Если не попытаться спасти того, кому можешь помочь только ты… Как потом жить с этим грузом?

Дар целительства – это не только о том, что ты помогаешь людям лишь в комфортных для себя условиях. Это о том, что ты будешь делать даже невозможное, лишь бы потом быть в ладах с собой. Лишь бы не просыпаться ночами от мыслей, что ты использовала не все ресурсы, не все знания, и сдалась тогда, когда сдаваться было нельзя.

Лестер тяжело вздохнул.

– Я обязательно познакомлю тебя с Аделией, и с Одри, а ещё есть Софи… Думаю, с этими тремя вы быстро найдёте общий язык.

Я посмотрела на него и не смогла сдержать улыбку.

Тут он бросил взгляд в зеркало заднего вида и нахмурился. Магмобиль заскользил вперёд быстрее. Я тоже посмотрела назад – за нами ехал чёрный магмобиль, но лица того, кто был за рулём, видно не было. Его словно скрывала чёрная пелена.

– Это… – начала, но так и не смогла закончить мысль.

Лестер кивнул:

– Они следят за нами.

До самого дома мы ехали в напряжении. Разговор, естественно, больше не клеился. Я в уме перебирала все зелья, которые были со мной. Некоторые из них вполне сгодятся для обороны.

– Всё будет хорошо, – Хайд явно пытался меня успокоить, но, что удивительно, я была спокойна. Руки не дрожали, и сердце билось ровно, без рывков. Поздно бояться, я завтра вовсе собралась в логово змей, нельзя позволять эмоциям брать верх.

Мы остановились у дома, магмобиль, преследующий нас – метрах в десяти.

– Я выйду первым, – напряжённо проговорил Лестер, я же замерла.

В руках я сжимала ослепляющее зелье – мой неизменный помощник.

Хайд обошёл магмобиль и открыл дверь – она оказалась прямо напротив калитки. В магмобиле тех, кто нас преследовал, не было ни единого движения. Они просто наблюдали, что нервировало наравне с любыми активными действиями.

– Заходи в дом, – не спуская глаз с преследователей, глухо бросил Лестер.

Я послушалась, ведь обещала, но при этом, зайдя за калитку и чувствуя обволакивающую мягким коконом силу дома, протянула ему руку и попросила:

– Идём со мной.

Хайд бросил на меня быстрый взгляд, сомнение отразилось в его глазах, но… Слава всем богам, он не стал геройствовать. Захлопнул дверь магмобиля и обхватил своими пальцами мою ладонь.

Секунда и мы были под защитой дома. Только тогда я смогла выдохнуть. А дом… Дом был возмущён. Это чувствовалось в удушливом цветочном запахе, в лёгком ветерке, качающем листья, в неестественном блеске окон.

– Будь внимателен, – тихо произнёс Лестер и дом замер. А после согласно зашевелил ставнями, захлопывая их с громким стуком.

Послышался шум мотора и на улице, скрытой в молочном тумане защиты, стало тихо.

– Нас просто предупредили, – зло выдохнул Хайд. А я… подошла к нему и крепко обняла. Мне нежны были ответные объятья, которые он, спустя пару секунд неподвижности, всё же подарил мне.

Между нами всё было иначе и при этом слишком привычно. Словно для нас не было ничего страшного в том, чтобы вот так касаться друг друга. Граница, возведённая в управлении и совершенно нормальная для начальника и подчинённой, стёрлась, словно её и не было. От этого стало легко. Даже понимание, что нас вот так «предупреждают», испытывая наши нервы, уже не казалось чем-то ужасным. Ничего не кажется ужасным, потому что мы… дома.

Надо же, как удивительно. Я привыкла считать домом свою уютную квартирку, в которой знала каждый уголок, с ней была связана вся моя жизнь, а за всего две недели домом стал этот своенравный особняк, имеющий на всё своё мнение. Особенно на сближение между мной и Лестером.

– Идём? – он провёл рукой по моим волосам и немного отстранился, заглядывая в глаза.

Я не ответила. Замерла, разглядывая столь редко появляющуюся теплоту в его взгляде, почему-то, совершенно иррационально чувствуя горечь потери.

– Я пообещала тебе, что буду выполнять все твои приказы, – прошептала, потому что голос вдруг изменил мне, – могу я тоже озвучить просьбу?

Лестер удивлённо дёрнул бровью, а затем едва улыбнулся:

– Давай, – он сказал это вроде бы легко, но я услышала в его голосе настороженность.

Испугался, что попрошу что-то невыполнимое? Зря.

– Я хочу, чтобы ты помнил, что если ты погибнешь, то причинишь мне боль.

Да, это тоже почти признание. Чего именно? Того, что он, несмотря на свой скверный характер и вспышки деспотизма, стал мне дорог. Когда это случилось, я не знала. Просто так вышло. Но я ни о чём не жалела.

– Я, – начал Хайд и я поняла по тону, что он хотел всё свести к шутке, но, тут же покачал головой, решив ответить иначе, – я постараюсь.

– Спасибо, – выдохнула и поднялась на носочки, а после легко коснулась губами его щеки.

В этот момент послышался скрип двери и с порога послышался требовательный, даже немного рассерженный голос Лео:

– Мяу!

– Идём, иначе мне снова достанется от него, – Лестер хрипло рассмеялся, при этом не торопясь выпускать меня из объятий.

И я кивнула.

Наконец, мы вошли в дом. Особняк, кажется, только тогда смог выдохнуть с облегчением.

После мы готовили ужин. Ничего необычного, всё просто и без изысков, но, кажется, это был самый спокойный вечер за всю мою жизнь. Мне не хотелось, чтобы время торопилось, чтобы вечер заканчивался. Но время неслось вперёд, несмотря на наши желания.

Мы попрощались в коридоре, и каждый зашёл в свою комнату. Я, оказавшись в спальне, замерла на несколько минут, а потом отправилась в ванну, приводить себя в порядок.