– Ты должен устроить так, чтобы личным наставником Лестера стал Нейт Растар.

Брови Броуни, точно так же, как и мои, поползли вверх.

Личный наставник. Ворчливый дед, который занимался моим воспитанием, и только благодаря ему я так увлёкся боевой магией, что смог противостоять отцу. Джолиону он никогда не нравился, но он терпел его, потому что тот был лучшим, а престиж семьи для Кэнмора не был пустым звуком. После, именно по протекции Нейта я поступил в академию, потом он же помог мне получить назначение в приграничные земли.

Или не только он помогал мне?

– И всё? – удивлённо переспросил Шан.

– Нет, конечно, – легко отмахнулась Кирианна, позволив себе короткий смешок. – Я сделаю всё, чтобы Лестер смог выбраться из этой семьи, а вы потом сделаете всё, чтобы Джолион до него не добрался.

Они недолго сверлили друг друга взглядами, пока воспоминание не развеялось, вернув меня в настоящее.

Дом молчал. Словно он точно знал, что я видел. А может и знал, я уже ничему не был способен удивиться.

Нейт появился в нашем доме, когда мне исполнилось восемь. Он не отличался добрым нравом. Часто злился и требовал от меня почти невозможного, но в каждой его просьбе не было желания унизить, желания причинить боль. Я быстро понял, что нужно держаться его.

Он много рассказывал мне о том, что он сам когда-то принадлежал к знатному роду и бросил всё, потому что не хотел, чтобы отец управлял его жизнью. Ненавязчиво, а капля по капле вкладывал мне правильные мысли в голову.

Я усмехнулся. Да уж. Выходит, вся моя жизнь состояла из сплошной лжи. И пусть она была во благо, а всё равно…

– И почему она ни разу не появилась в моей жизни раз так пеклась обо мне? – спросил пустоту. Дом тяжело, по-старчески вздохнул, но не ответил. Или не захотел отвечать.

Я ушёл, оставив Эмили записку.

Ким забрал меня у дома. Выглядел он помятым. Собственно, я был уверен, что выглядел не лучше, но дела не могли ждать.

– Куда? – спросил парень и тут же широко зевнул.

– Во дворец, – на секунду прикрыл глаза.

Не думаю, что его величество ложился этой ночью. А мне нужны были ответы.

Ленард будто бы ждал меня. Не удивился, когда я без стука зашёл к нему в кабинет, хотя, что-то мне подсказывало, о том, что я во дворце, ему доложили сразу же, как только я вышел из магмобиля.

– Созрел? – спросил он без тени улыбки.

– Да, – кивнул, – было бы неплохо узнать всё с самого начала.

– Позавтракаем? – бросил, поднимаясь со своего места и разминая шею.

– Давай.

Завтрак накрыли в саду. И мы сели в беседке, но никто из нас не торопился притрагиваться к еде. Каждый думал о своём.

Наконец, Ленард заговорил:

– Что ты помнишь из детства?

Я поморщился. На самом деле, я помнил не так уж и много. Вырвавшись из дома, я даже в мыслях старался не возвращаться назад. Так было проще. Я придумал себе новую жизнь, и фамилию взял, которая не имела никакого отношения к моим даже самым дальним родственникам.

– Почти ничего, – посмотрел на распустившийся бутон розы, он настырно перевалился через перила, будто желал поучаствовать в беседе. – Во всяком случае, ничего, что было хоть как-то связано с… – запнулся и тихо закончил, – нашим родством.

Ленард усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз.

– Раз так, тогда слушай.

История моей семьи, той, к которой я себя когда-то приписывал, оказалась довольно простой.

О том, что дед женился на Кирианне только ради связей и положения в обществе, мне было известно. И что развёлся он с ней потому, что все связи уже перешли к нему – тоже. А дальше – интереснее.

Джолион оказался куда более амбициозным, чем отец. Ему было мало связей и положения, ему хотелось, чтобы ему поклонялись. Хотелось безграничной власти.

А как это сделать, если Кэнморы были не очень-то вхожи в королевский дворец? Правильно – сыграть на любвеобильности старого короля. Фрэнсис была хороша собой и быстро привлекла внимание его величества. Чем и воспользовалась, чтобы забеременеть.

Но старый король может и был дураком, но сына, то есть меня, признавать отказался наотрез. Джолиону пришлось разработать новый план, где он сделал ставку на другой слабости.

Больше женщин старый король любил лишь звон монет, которых вечно не хватало. А Кэнмор взялся оплачивать все, даже самые безумные, желания его величества. Старик очень быстро оказался в сетях Джолиона. И вроде бы всё складывалось прекрасно, оставалась лишь одна загвоздка – законный наследник престола.

– Если бы не леди Архаш и её артефакты, я бы умер раньше, чем взошёл на престол, – как бы между прочим заметил Ленард. – Взамен она попросила лишь помочь тебе вырваться из семьи. И мы сделали всё, что могли.

– У вас неплохо получилось, – усмехнулся, делая глоток кофе. Я не очень-то уважал этот напиток, но бодрил он знатно, тут не поспорить.

– Джолион мечтал заполучить её разработки, он был уверен, что благодаря им, сможет взять власть в свои руки. И он, должен заметить, не ошибался, если бы её изобретения и наработки попали к тем, к кому не должны были попадать, нам всех грозила бы опасность.

Я слушал его внимательно, вспоминая разговор Кирианны с сыном, как он предлагал ей сотрудничать с ним. Потом почему-то вспомнил дом и то, что он был и не домом вовсе, а неприступной крепостью.

– Она никуда не выходила? – спросил наугад, но то, как Ленард скривился на секунду, я понял, что попал точно в цель.

– Поначалу выходила, но после одного, особо удачного покушения, она заперлась в доме и соорудила такую систему охраны, что внутрь мог попасть только тот, кому она выдала разрешение.

Что же я получил ответ на ещё один вопрос, только он не очень-то меня удовлетворил. Впрочем, во всей этой истории вообще было очень мало приятного.

– Не думаю, что тебе стоит рассказывать о том, как работал Джолион? – внезапно спросил король.

Я посмотрел на серое небо и покачал головой:

– Кого-то покупал, кого-то запугивал, схема стара, как и мир, – пожал плечами.

– На ком-то испытывал подчиняющий порошок, – добавил Ленард и я скривился. Точно, об этом я что-то забыл. – Не многим, как ни странно, пришлось его самоуправство по душе. В твоём списке не так уж много имён. Остальные же… выжидали, не ввязываясь в передел.

Удобная позиция. Всегда можно сказать той стороне, которая одержит победу, что ничего не знали, или же напротив, всегда мечтали о том, чтобы другие пришли к власти. А может, и вовсе начали бы войну, утопив страну в крови.

– Знаешь, я одного понять не могу, какую роль во всей этой истории играю я?

Его величество тоже сделал глоток из своей чашки и скривился, ему так же, как и мне, не нравился вкус кофе.

– Да никакой, в общем-то, кроме того, что ты был человеком, на которого я мог положиться и от которого не ждал удара в спину.

– Почему? – усмехнулся, глядя ему в глаза.

Нет, мне, конечно же, льстило такое доверие, но почему он решил, что я его заслуживаю? Джеймсу я вот тоже доверял и чем это обернулось?

Ленард усмехнулся, на этот раз легко и беззаботно:

– Возможно, это тебя обидит, но я очень пристально следил за твоей жизнью.

О, нет, это меня вовсе не обидело, скорее сказало о его величестве слишком много – он не был таким глупым болваном, как я, и никому не доверял на слово.

– Да, и ты обязан мне жизнью, – бросил король, отворачиваясь к саду.

А вот это удивило.

– Даже так?

– Видишь ли, – он тяжело вздохнул и вновь сделал глоток, – нет, это невозможно пить, – отставил чашку и сам налил себе воды из графина.

– Так вот, – продолжил его величество, как ни в чём не бывало, – мой отец был не так уж и глуп. Когда понял, что Джолион буквально начал управлять его жизнью, принимая участие во всех важных делах королевства, старик догадался, к чему всё идёт. И решил обезопасить законного сына – отдал приказ убить тебя. Хорошо, что я об этом приказе узнал раньше, чем его привели в исполнение.