– Во-о-о-от! – довольно мурлыкнул, словно кот, Лестер. – А я уж думал, что кто-то тебя подменил.

К чему относилось это замечание, я не совсем поняла, а потому нахмурилась, ожидая пояснений. И Хайд дал мне их, хотя лучше бы промолчал:

– Ты безумно очаровательна, когда злишься и смущаешься!

Признание вышло несколько необычным. Так что я спросила:

– То есть, именно поэтому ты постоянно пытаешься задеть меня?

– Пытался, – с важным видом поправил Лестер.

– Хорошо, пытался, – исправилась, но продолжила ждать пояснений.

– Ну-у-у, – немного замялся начальник, вдруг превращаясь из взрослого, сильного и довольно сварливого мужчины, в нашкодившего подростка, которому было нечего сказать в своё оправдание – шалость совершена, время назад не отмотать, а вот избежать наказания очень хочется.

Не знаю, почему я продолжила настаивать, но, не предпринимая попыток разорвать наши объятья, вновь спросила:

– Так это правда?

Мне нравилось наблюдать за тем, как он подбирает слова. Как щурится и виновато улыбается. Всё это хоть немного стирало его переживания, глубоко запертые внутри, и давало ему передышку. Я просто не знала, как помочь по-другому – к сожалению, даже целительская магия не всесильна.

– Отчасти, – ушёл он от прямого ответа. А потом усмехнулся, покачал головой и добавил: – С одной стороны – да! Я делал это намеренно. А с другой – я идиот.

Слова оказались настолько спонтанными и искренними, что я вскинула на него удивлённый взгляд, а потом… Расхохоталась! После к моему смеху подключился Хайд и один только Лео остался невозмутимым и чуточку недовольным. Хоть я и видела, что недовольство его абсолютно напускное.

Потом был ужин. Или, если быть точной, безумно ранний завтрак – стрелки на часах подбирались к половине четвёртого утра. Несмотря на время, спать мне не хотелось. А хотелось смотреть на то, как Лестер расправляется с приготовленной птицей, как отрезает кусочек за кусочком и отправляет в рот, как подкармливает Лео, который, конечно же, тоже проголодался.

Еду он из рук Хайда брал, но с таким видом, словно опасался, что его вздумают отравить. За все прегрешения – совершённые и только запланированные. Впрочем, как бы страшно коту не было, он ел и не мурзился. Точнее, попытался, но Лестер сразу дал ему понять, что если так дело пойдёт, то делиться он с ним не будет.

Эти двое были упрямы, словно горные бараны. Именно поэтому они никак не могли привыкнуть друг к другу, но я была уверена, когда им всё же удастся найти общий язык, дружба их будет очень крепкой.

– Так что ты хотела обсудить? – спросил Хайд, когда наелся. Он облокотился на спинку стула и с наслаждением прикрыл глаза.

Я понимала, что ему нужен отдых. А ещё понимала, что моя просьба ему совершенно не понравится, но… Отступать было поздно.

– Антидот готов и с ним не будет никаких проблем, в этом я не сомневаюсь, но я, помимо него, приготовила ещё одно зелье. Это что-то вроде более углубленного варианта, но чтобы испытать его, мне нужен кто-то рядом.

К концу моей речи Лестер не только открыл глаза, но и сжал губы в тонкую линию. Весь его вид не предвещал ничего хорошего.

– Прости, – без всякого покаяния выдавил он, – я не расслышал. Что ты сказала?

И я бы повторила, потому что мне было не сложно, но что-то во взгляде Хайда остановило меня. Что-то очень тёмное и зловещее. Поэтому, вместо того, чтобы произнести всё ещё раз, я поднялась и принялась суетливо собирать посуду со стола.

На самом деле, я бы могла справиться и без его помощи. Обычно же справлялась. Но в этот раз проведённых анализов было недостаточно – слишком короткий срок. А там, где спешка, возможны совершенно непредсказуемые побочные эффекты.

Нет, науку я любила, но умирать в её честь совершенно не планировала. Да и не имела права, если быть честной. Помимо того, что я приготовила антидот, мне нужно было проконтролировать его применение. Да и Лео. На кого я его оставлю?

Лестер внимательно следил за каждым моим движением. И я буквально чувствовала кожей его злость. Но заговорить первой смелости мне не хватало – она вся истратилась на моменте поцелуя, да так и не вернулась.

Я подошла к раковине и поставила в неё посуду, а когда обернулась, оказалась в ловушке. Позади меня, слишком близко, чтобы имелось место для манёвра, стоял Хайд. В его глазах вспыхивали и гасли алые искры.

– Ты всерьёз решила испробовать на себе зелье, свойства которого весьма сомнительны? – он вроде бы говорил спокойно, даже несколько лениво, но в каждом слове слышалось злое рычание. Словно передо мной стоял не мужчина, а настоящий дикий зверь.

– Они не сомнительны, – произнесла запальчиво, оскорбившись за дело рук своих. Я, между прочим, почти две недели убила на его создание, пытаясь учесть даже самые невозможные варианты развития событий. И ведь учла же. Осталось только проверить насколько.

Лестер прикрыл глаза и шумно выдохнул, словно сдерживал себя из последних сил. А я сделала-таки трусливый шаг назад, вот только оказалась в настоящей ловушке – упёрлась в тумбочку с раковиной. И теперь я точно не смогла бы сбежать, разве что Лео отвлёк бы Хайда и я смогла бы воспользоваться этим.

Вот только кот не спешил мне на помощь. Он преспокойно сидел на подоконнике и наблюдал за нами ленивым взглядом.

– Эми… – сократил моё имя Лестер. В этих коротких трёх буквах не было звуков, которые можно было бы прорычать, но у начальника получилось. Весьма талантливо, должна заметить, так что я вздрогнула. После спрятала руки за спину, словно это жест хоть чем-то был способен меня защитить.

– Нет, так нет, я же не настаиваю, – бросила дрогнувшим голосом. А хотелось произнести это с некоторым безразличием и свести всё в шутку, но Хайд был явно не намерен веселиться.

Он сделал шаг вперёд, окончательно сокращая дистанцию между нами и навис надо мной, сверля полыхающим взглядом.

– Ты всерьёз думала, что я позволю тебе ставить над собой опыты?

Это сказано было так, что… Мне стало обидно. Совершенно нелогичное чувство, но такое бывает – когда у тебя заканчиваются силы на сопротивление, тебя захлёстывает горечь.

– А ты сможешь запретить? – произнесла тихо, упрямо глядя в его глаза.

Одна часть моего разума ликовала от того, что видела – я была ему не безразлична, он переживал за меня. А другая, та самая, у которой напрочь отсутствовала логика, а временами и инстинкт самосохранения, была возмущена. Что значит – не позволю? Он не имел права хоть что-то мне запрещать! Да и занимаюсь я этими испытаниями, в конце концов, не развлечения ради!

– И смогу, и сделаю это, – снова прорычал Хайд.

Я чувствовала жар, исходящий от его тела. И запах, окутывающий меня. Отчего сердце то и дело сбивалось с ритма.

У меня на языке вертелось множество аргументов, таких, с которыми он не смог бы поспорить, но я произнесла только один:

– Ты не посмеешь! Я выполняю свою работу!

– Я не посмею? – возмущённо удивился он. – В этом ты ошибаешься!

Не знаю, что бы ещё мы наговорили друг другу, и чем бы закончилась эта перепалка, но…

Кто из нас первым подался вперёд – вопрос второстепенный. Но сам факт оказался неизменным. Вновь случился поцелуй. Только на этот раз в нём не было ни нежности, ни осторожности, лишь злость по обе стороны баррикад, которую мы пытались выплеснуть таким нетривиальным способом.

Я подняла руки и закинула ему на шею. Впилась ногтями в затылок, намеренно царапая его. Лестер в ответ издал глухой стон. Он обнял в ответ, но в отличие от меня, у него получилось контролировать свои эмоции – его прикосновение вышло бережным. Но оттого не менее обжигающим.

Мы оторвались друг от друга только тогда, когда обоим перестало хватать воздуха. И ещё несколько мгновений сверлили друг друга упрямыми взглядами, а потом Хайд усмехнулся и хрипло произнёс: