– Я рада, – ответила, не найдя в своей голове ничего более умного.

За нашим разговором очень внимательно наблюдал Лео. Он сидел на стуле и умывался после сытного ужина, но при этом следил за каждым нашим движением. Нет, пушистик не ворчал и не огрызался, даже ни разу не замахнулся на Хайда, но в его глазах была настороженность и готовность ринуться в бой, если понадобится.

О нападении мы не говорили. Собственно, мы по большей части молчали, не обсуждая ни работу, ни погоду. И, что удивительно, меня эта тишина ничуть не тяготила. Напротив, я чувствовала себя комфортно.

Что не сказала бы о Лестере. Он, когда перестал пожирать меня взглядом, ненадолго задумался, а после открыл рот, будто хотел что-то сказать, но, так и не произнеся ни слова, вновь закрыл его.

Мне бы стоило спросить, что его так беспокоит, только я почему-то не решилась. Так мы и сидели в тишине, допивая чай и доедая вкуснейшие пирожные.

Если так посмотреть, то Хайд расстарался. В пакетах было столько всего, что принесённые Кимом продукты, не шли ни в какое сравнение. Нет, парень тоже выполнил поручение на совесть, но Лестер, как мне показалось, превзошёл сам себя. Что говорить, если он взял даже печёночный паштет для Лео!

Тот, к слову, воспринял подношение благосклонно и даже не зарычал, когда Хайд лично положил ему пару ложек в миску. Хотя даже я иногда выслушивала его ворчание, если накладывала еду слишком долго или он считал порцию слишком маленькой и недостойной его персоны.

Но и помимо паштета было чему удивиться. Например, какие-то экзотические фрукты, которые я никогда не видела, отборное мясо, овощи, молочные продукты, шоколадные конфеты в яркой обёртке и несколько разных десертов. Из сладостей мне хотелось попробовать абсолютно всё, но воспитание взяло вверх, поэтому я выбрала коробку наугад. Не прогадала, конечно же, пирожное оказалось очень вкусным.

– С домом проблем не было? – наконец, спросил Лестер, но это был явно не тот вопрос, который его волновал.

– Нет, – ответила поспешно, – он замечательный.

Дому моя характеристика понравилась, потому что меня коснулась волна тепла и, судя по всему, даже досталось Лео – он вдруг замер с поднесённой к морде лапой и подозрительно прищурился. Потом снисходительно фыркнул и продолжил умываться.

Хайд усмехнулся, а после откинулся на спинку стула и спросил:

– Где ты научилась готовить?

Он намекал на то, что большую часть сознательной жизни я провела в приюте?

Пожав плечами, призналась:

– Мне всегда нравилось возиться на кухне. Сандра терпеть не могла, а вот я… – перед глазами вспыхнула картинка, как я клятвенно заверяю сестру, что как только вырасту, стану знаменитым поваром. В какой-то мере я не ошиблась. Я, действительно, работала поваром, только готовила не еду, а яды.

– Прости, – в мысли, унесшие меня далеко-далеко, вклинился расстроенный голос Лестера.

– Всё хорошо, – поспешила его успокоить, – не за что извиняться.

Он же не виноват, что моя жизнь сложилась именно так.

Между нами повисла тишина, которую очень хотелось разрушить. И я осмелилась задать вопрос:

– А почему бабушка не общалась с тобой? – но как только Лестер нахмурился, я смущённо добавила: – Если это очень личное, то не стоит…

М-да… Конечно, история его бабушки «очень личное». О чём я только думала, когда спрашивала?!

– Ничего, – отмахнулся Хайд, и его губы искривила улыбка, – здесь всё довольно прозаично. Дед женился на ней ради приданого, смог высоко взлететь, а когда понял, что старая жена давно не привлекает, и его положение в обществе легко позволяет вышвырнуть её на улицу, так и поступил. Взял себе молодую куклу, которую было не стыдно вывести в свет и похвалиться ей перед партнёрами, а о леди Архаш благополучно забыл. Мой отец встал на сторону деда, поэтому со мной она тоже прекратила всё общение.

На этих словах дом знатно тряхнуло, словно он был совершенно не согласен со сказанным. Или же только с последней его частью?

– Сдаётся мне, ты знаешь не все подробности этой истории, – произнесла осторожно.

– Может быть, – задумчиво отозвался Лестер.

Но не только это в рассказанном заинтересовало меня. Если дед Хайда смог пробиться высоко, то, получается, мой начальник относится к аристократии?

Разговор на этом затих. Я посидела ещё пару минут, допила чай, а потом решила помыть посуду, но Лестер опередил меня:

– Иди, отдыхай, я всё уберу.

Наверное, мне нужно было возразить, но дом распорядился иначе – сбоку материализовалось полотенце, оно же подтолкнуло меня в спину, давая понять, что лучше мне идти в комнату и не мешать мужчине выражать благодарность за вкусный ужин.

– Иди-иди, – усмехнулся Хайд, явно понимая куда больше моего.

Лео увязался следом, правда на полотенце он посматривал с опаской и шёл за мной на достаточном удалении, чтобы, если понадобиться, успеть сбежать. Я же почему-то улыбалась, не до конца понимая собственные чувства.

Я успела принять душ и застелить постель, когда раздался осторожный стук в дверь. На пороге стоял Лестер. Он сменил рабочую форму на домашние брюки и простую клетчатую рубашку.

– Боюсь, мне придётся спать в твоей комнате, – огорошил он меня.

Эмили Эфор

От шока я не нашлась, что сказать. Так и стояла, глядя на Лестера во все глаза. Зато он решил внести ясность:

– Дом запер все двери, кроме твоей, – со вздохом признался он.

Я открыла рот, чтобы спросить, как он, то есть дом, выпроводил его из комнаты, как и на этот незаданный вопрос, мне дали ответ:

– Я вышел попить воды, а вернуться обратно уже не смог, – Хайд, несмотря на сложившуюся ситуацию, выглядел уж больно довольным, что меня насторожило ещё больше.

Господину начальнику пришлось расщедриться на более развёрнутый ответ:

– Дверь в гостиную тоже заперта, если бы она осталась открытой, я бы не посмел побеспокоить тебя.

Лестер был искренним, во всяком случае, я не чувствовала в его словах лжи, но… Я не знала, что ему ответить. Да и как поступить – тоже не знала. Только решение всё равно пришлось принимать.

Зажмурилась на мгновение, а потом отошла в сторону и едва слышно пролепетала:

– Проходи, – очень хотелось добавить «те», потому что лёгкость, с которой мы перешли на неформальное общение, вдруг испарилась.

– Эмили, – с насмешкой бросил Хайд, глядя мне в глаза, – мне достаточно кресла. На кровать я не претендую.

Если он думать, что эти слова успокоят меня, то ошибся. Напротив, я ярко представила, как сама располагаюсь с удобством на кровати, а эта гора мышц на хоть и массивном, а всё одно непригодном для сна кресле.

Вместо хоть какой-то реакции на его слова, спросила совсем о другом:

– И часто дом вытворяет такое?

Должна же я знать, к чему мне готовиться. А то вот так выйду из комнаты, а обратно уже попасть не смогу.

– Если честно, – проходя в комнату, отчего довольно немаленькое пространство вдруг показалось тесным, он встал у того самого кресла, которое вознамерился использовать в качестве спального места. – Такое на моей памяти он сделал впервые.

Что удивительно – дом подтвердил его слова. Я не знала, как у меня получалось различать оттенки эмоций особняка, и почему я интерпретировала их именно так, но… Я не ошибалась. Точно это знала.

– И зачем? – обратилась уже не к Хайду, а к его строптивому имуществу.

Я понимала, что это невозможно, и не под силу даже самым талантливым артефакторам, но... Я чётко представила себе лукавую улыбку и хитрый прищур. И всё это проделал дом в моих мыслях. А вот внятного ответа, зачем ему это понадобилось, представить у меня не получилось.

– Я пытался с ним и по-хорошему, и по-плохому, – ворчливо признался Лестер.

Обернувшись, увидела, что он уже сел в кресло и устало прикрыл глаза. И всё смущение слетело с меня, как шелуха. Он не спал больше суток, а тут дом со своими шуточками.