– Здесь всегда так… – Лестер запнулся, посмотрел в одну сторону, потом в другую, и закончил, – тихо?

– Нет, – выдохнула, нервно сжимая ладони.

Хайд подобрался и, прежде чем я сделала очередной шаг вперёд, дёрнул меня на себя и задвинул за спину. Замер и я замерла вместе с ним. Мы прислушались – тишина осталась такой же плотной и недвижимой. Ничего не изменилось.

– Какая лавка его? – не оборачиваясь ко мне, уточнил Лестер.

– С синей дверью, – указала пальцем, выглянув из-за его широкого плеча.

Начальник кивнул, и начал говорить, так и не глядя на меня:

– Возвращайся, возьми мой кристалл и свяжись с Джеймсом, скажи ему, где мы и что нужна подмога. Всё, – последнее слово он бросил, протягивая мне кристалл.

Я и не подумала ставить под сомнения его слова, но…

– Вы же не собираетесь идти туда один? – уточнила с сомнением в голосе. Хотя… Это же Лестер Хайд! Конечно, он собирался!

И начальник, будто подслушав мои мысли, лишь усмехнулся, не соглашаясь, но и не опровергая догадку.

– Уходи, – вмиг посерьёзнев, произнёс Хайд.

Я, тяжело вздохнув, послушно сделала шаг назад, потом ещё один, но в этот момент уловила запах. Приторно-сладкий, дурманящий и слишком знакомый. И, резко изменив траекторию, рванула вовсе не к выходу с этого ряда, а, наоборот, к двери, что вела в лавку Зуу.

– Куда? – хотелось бы мне сказать, что я смогла улизнуть от цепких рук начальства, но… Нет. Он успел схватить меня за руку, будто точно знал, что я не сделаю так, как он сказал. Но я ведь собиралась, честное слово, просто…

– Вам нельзя заходить в лавку, – выпалила, смотря в полыхающие от злости глаза Лестера.

Я же не из-за вредности решилась сделать всё наоборот! На то были причины. Неужели он не понимает?

– А тебе, хочешь сказать, можно? – не скрывая сарказма, произнёс Хайд, отведя от меня взгляд и оглядывая пространство за моей спиной.

– А мне – можно! – произнесла твёрдо и попыталась вырвать руку из крепкой хватки начальника, но куда там. – Послушайте, – попыталась достучаться до него, – вы чувствуете сладкий запах?

Лестер мазнул по мне быстрым взглядом, после вновь вернул его мне за спину. Он был напряжён, словно ждал нападения, но, я уверена, никто на нас не нападёт. Концентрация «сладкой смерти» была слишком высокой, чтобы кто-то в здравом уме всё ещё находился бы здесь. А все, кто приторговывал контрабандным товаром, хорошо знали этот яд.

Хайд нахмурился и медленно вдохнул. Прищурился.

– Вот тьма! – выдохнул, пятясь. – Быстро, – скомандовал, пытаясь оттащить ещё и меня, но я заупрямилась.

– Мне нужно туда, – повторила твёрдо.

– Вот ещё, – фыркнул Лестер, давая понять, что никуда меня не отпустит. И зря.

– Этот яд на меня не действует, – призналась со вздохом. Как и многие другие, но говорить вслух об этом я не стала.

Хайд запнулся, а после остановился и посмотрел на меня… Да как на сумасшедшую и посмотрел! А после вкрадчивым голосом поинтересовался:

– Что, значит, не действует?

Вот и как ему объяснить всё в двух словах? Никак. А на развёрнутый рассказ времени совершенно не было.

– Давайте потом? – посмотрел на него умоляюще.

Кажется, от такой наглости Лестер растерялся окончательно, набрал полную грудь воздуха, но так ничего и, не сказав, шумно выдохнул. На секунду прикрыл глаза и тихо спросил:

– И почему я должен тебе верить?

«А почему нет?» – хотелось спросить в ответ, но сказала я совсем другое:

– Да что вам переживать? Если я солгала, то попросту избавитесь от меня, как и мечтали с самого начала, – это должно было быть шуткой, но она вышла не очень-то удачной. Точнее сказать, совершенно не удачной и не смешной.

Хайд потемнел лицом, а затем рывком притянул меня к себе, так что я ощутила на лице его дыхание.

– Не смей так говорить, – прошептал он, почти касаясь моих губ своими, и весомо добавил, – никогда!

Таким я его видела впервые и это… не напугало, хотя должно было. И не удивило. Во мне от его близости и от слов, прозвучавших с надрывом, родилось что-то совершенно новое, абсолютно мне не знакомое. По позвоночнику поднялась горячая волна, обжигая и заставляя сердце биться быстрее.

Я первой отвела взгляд, потому что эмоции оказались слишком яркими, почти невыносимыми. А после ответила почему-то охрипшим голосом:

– Я пошутила, простите.

Это извинение разрушило момент. Лестер медленно разжал руки, которыми сжимал до этого мои плечи, и сделал шаг назад.

– Я не разрешаю тебе идти туда, – произнёс, словно отрезал. А меня захлестнуло раздражение, резко изменив градус моих эмоций.

Теперь я шагнула к начальнику вплотную и, уткнув палец ему в грудь, прошипела:

– Не будьте таким упрямым! Я испробовала на себе большую часть известных ядов, даже самых опасных, так что «сладкая смерть» мне не страшна. А вот остальных, в том числе вас, нужно спасти от действия яда. Если им так устойчиво пропитан воздух, то у меня только одно предположение – его подожгли. И пары, которые сейчас распространяются здесь, могут погубить не одну жизнь. Доверьтесь же мне, в конце концов!

На последнем слове мой голос сорвался на крик, потому что… да потому что за всеми этими эмоциями, бросающими меня из одной стороны в другую, мы потеряли слишком много времени.

Лестер нахмурился. Я ждала, что он выдаст что-нибудь на своём, на упрямом, но нет, он сделал шаг назад, давая понять, что не будет меня держать. Отлично. Хоть тут мы пришли к взаимопониманию.

– Поставьте купол, чтобы локализовать яд, – попросила начальника, а после этого, наконец-то, побежала к лавке Зуу. Внутри помещения концентрация яда была самой высокой, но дыма не было видно.

Сама лавка была небольшой, здесь, на грубо сколоченных прилавках лежали разные побрякушки – заколки для волос, простенькие медальоны, броши и прочая, привлекающая женские взгляды, мелочь. Для всех Зуу был торговцем именно этих вещей, но за прилавком имелась дверь в ещё одно помещение. Вот там он хранил артефакты собственного изготовления и яды, которые попадали к нему в руки самыми причудливыми путями.

Дверь-то я нашла, а вот как её открыть поняла не сразу. Она была заперта на ключ, которого нигде не было. Покрутившись в разные стороны, принялась перебирать коробки и шкатулки, что стояли тут же, на полу.

От приторной сладости во рту мутило. Но это нормальная реакция организма. В целом же я не солгала Лестеру, что этот яд не способен меня убить. Впрочем, на самочувствии всё же отразиться, только это случится чуть позже. Пока же я была в состоянии думать рационально.

Шкатулки оказались пусты, как и коробки. А времени оставалось всё меньше и меньше. Схватив в руки одну из заколок, попыталась поддеть длинным кончиком язычок в замочной скважине. Не сказала бы, что обладала навыками домушника, но несколько раз приходилось сбегать из карцера в приюте. Там, конечно, замки были куда проще, но общий механизм был схож.

С первого раза не получилось. Да и со второго тоже. На третий раз раздался щелчок, и дверь со скрипом открылась. В комнате царил полумрак, но, несмотря на это, я разглядела тело Зуу, распростёртое на полу. Первым порывом было броситься к нему, только сбоку я увидела источник яда. Его, как я и предположила, подожгли, а чтобы как можно дальше распространился сладковатый запах, поставили горелку с миской яда под вытяжную трубу.

Схватила полотенце и быстро сняла тарелку, затем накрыла её плотной тряпкой, валявшейся тут же, на полу, и бросилась к маленькому окну. С трудом распахнув трухлявые створки, с наслаждением вдохнула свежий воздух. Впрочем, не таким уж и свежим он был, но гораздо лучше, чем здесь, внутри лавки.

– Лили… – вздрогнула, услышав за спиной сиплый голос.

Не только они придумывали себе имена, я поступила точно так же, поэтому для всех на чёрном рынке я была вовсе не Эмили, а Лили.