Ответом мне была тишина, впрочем, она стояла недолго. Буквально через десять секунд я почувствовала волну жара, исходящую от дома. Он… возмущался. И чуточку злился, но при этом старался не бушевать. Последнее, судя по ощущениям, давалось ему непросто.

– Что? – спросила настороженно.

Я прекрасно помнила, что вытворял Лео, когда я только забрала его с улицы. И вроде бы делал он всё не со зла, а больше от страха, но… Приятного было мало.

Дом затрясся, так что затрещали полы, заскрипели двери, тревожно дрожа, закачались светильники, что висели в коридоре. Со стен посыпалась штукатурка, и магические кристаллы принялись мигать, намекая на крайнюю степень недовольства.

Не прошло и минуты, как я услышала громкий топот, а вслед за звуком появился и его виновник – Лео летел откуда-то со второго этажа, а за ним, пытаясь ударить его по мохнатой попе, летело… полотенце. Вот так просто летело, и это не было преувеличением.

Может быть, это всё от недосыпа? Вот и мерещится всякое?

Но когда Лео снова влетел ко мне на руки, ища защиты, а полотенце, резко затормозив, остановилось у моего лица, я поняла, что нет, не привиделось. Всё было на самом деле.

Мы застыли – я, пушистый вредина и полотенце. А потом я махнула рукой и расслабилась. Подумаешь, полотенце летает, ничего удивительного.

– И что ты натворил? – вытянула тяжёлую кошачью тушку, заглядывая Лео в глаза. Параллельно провела быстрый осмотр – с котом, слава всем богам, всё было хорошо.

Он, что удивительно, никакой вины за собой не чувствовал, напротив, состроил такую морду, словно кто-то его обидел, а я должна немедля пойти и надавать этому кому-то тумаков. Но я-то знала, что мой кот умел делать вид, будто ругают его незаслуженно, когда он это очень даже заслужил.

Дом так и фонтанировал возмущением, а полотенце, повисшее у меня перед глазами, принялось трястись. Впрочем, оно успокоилось довольно быстро и, как мне показалось, поманило меня за собой. Тяжело вздохнув, направилась за ним.

Лео, что удивительно, перестал строить из себя невиновного, завозился, пытаясь вывернуться из моих рук, но я и не подумала отпускать его. Напротив, прижала к себе и принялась тихо выговаривать:

– Лео, ведь так нельзя, мы же в гостях, – на этих словах полотенце почему-то остановилось и недовольно, как мне показалось, встряхнулось. А потом послышался тяжёлый вздох, который шёл отовсюду и ниоткуда одновременно. Но полотенце вновь поплыло вперёд, так что спросить, что именно дому не понравилось в моих словах, я не успела.

Неожиданный проводник привёл меня в ванную комнату, которая располагалась рядом с дверью, ведущей в лабораторию. И там, прямо посреди мраморной раковины, красовалось…

Словом, Лео не выдержал. Ему захотелось в туалет и он не нашёл ничего более подходящего, чем раковина.

Кот, пытающийся вырваться, вдруг обмяк и тихонько проблеял:

– Мяу…

И вот с одной стороны, я должна была поругать его, а с другой… Он и так терпел долго, а я не позаботилась о том, чтобы у него был свой туалет.

– Я всё уберу, – произнесла, отчаянно краснея и злясь на себя.

Отдыхать я улеглась. Уснула. А нужно было позаботиться о том, чтобы Лео было комфортно.

Ещё и Лестер до сих пор не вернулся… Эта мысль не покидала меня, пока я отмывала раковину, отбиваясь от попыток дома помочь мне. Нет уж, раз виновата, то надо искупить свою вину самостоятельно. Лео отирался тут же у моих ног, он чувствовал себя виноватым, хотя, на этот раз, его вины совершенно точно не было.

Наконец, когда я справилась, то вновь спустилась на первый этаж и принялась разбирать свои сумки. Сначала отнесла в лабораторию все мои многочисленные колбочки и пробирки, баночки и кувшинчики, а ещё пакетики с сыпучими ингредиентами. Разложила на столе, рассортировала.

Я чувствовала, что дом следит за мной с любопытством. Впрочем, стоило мне вернуться к разбору вещей, как его любопытство угасло. Что не удивительно – копаться в тряпках такое себе удовольствие, а вот перебирать баночки и склянки с редкими веществами – это да, это приятно.

Лео ходил за мной хвостиком, постоянно оглядываясь, словно чувствовал, что дом за ним следит. Но тот только наблюдал, не делая попыток ни наказать, ни подружиться. В конечном счёте, Лео стало скучно, и он запрыгнул на кровать, где потянулся и свернулся калачиком, решая поспать.

Я не стала его беспокоить. Пусть спит, так глядишь и забудет, что остался без ужина.

Стараясь не шуметь, я ушла в лабораторию. У меня было много дел. Если взять за точку отсчёта приём у четы Кэнмор, то в моём распоряжении всего-то две недели, что ничтожно мало для приготовления антидота. Но я справлюсь, иначе нельзя.

Для начала я составила план действий. Что нужно приготовить в первую очередь. Всё зависело от времени выдержки. Некоторые ингредиенты, необходимые для антидота, готовились несколько дней, самый долгий десять суток. Поэтому нужно было рассчитать так, чтобы ни минуты не было потрачено впустую.

Дополнительный материал, который мне должен был привезти Лестер, тоже был здесь. Не весь, он не всё успел собрать до того, как Ким связался с ним, но и того, что было, мне пока хватит.

Я с головой ушла в работу, и чужое присутствие ощутила далеко не сразу, а даже когда почувствовала, вовсе не испугалась.

Не поворачиваясь, тихо спросила:

– И давно ты здесь?

Лестер, а это был именно он, довольно хмыкнул и подошёл ко мне. Остановился за спиной, рассматривая, чем я тут занималась.

– Минут десять, – так же тихо ответил Хайд. Он был вымотан и как бы ни хотел скрыть это, у него не получалось.

– Надеюсь, больше ты не сбежишь? – спросила, оборачиваясь и глядя на него снизу вверх.

Он выглядел… А, какая разница, если я уже уяснила, что усталость его не красила? Он по определению не мог выглядеть хорошо.

– Не сбегу, – по его губам скользнула вымученная улыбка. Потом он прикрыл горящие глаза и честно признался: – Устал. Голова не работает.

Признание было таким искренним, таким настоящим… У меня было такое ощущение, что меня только что впустили в закрытую комнату, куда никому не было хода. И это ощущение оказалось приятным.

– Пойдём, у меня есть прекрасное зелье, оно поможет уснуть и ни о чём не думать.

Лестер снова хмыкнул, но спорить не стал. Помог подняться и, не выпуская мою руку из своей, вывел из лаборатории. Мы спустились на первый этаж. Остановились только в кухне, где на небольшом разделочном столе стояли бумажные пакеты. Очень много пакетов.

– Я не знал, что взять, – смутившись, пояснил Хайд.

Смущённый Лестер – это отдельная история, я до сих пор не могла поверить, что он способен на нечто подобное.

– Поэтому взял всё? – спросила с улыбкой.

– Можно сказать и так, – он пожал плечами, потом наклонился и поднял совсем другой пакет. Он был упакован иначе, куда надёжнее всех остальных, – здесь недостающие ингредиенты, если будет нужно что-то ещё, скажешь мне.

– Хорошо, – теперь уже я смутилась.

Не думала, что он вспомнит об этом.

– А теперь я спать, – сомкнув на мгновение глаза, произнёс Лестер, а через секунду добавил: – И ты тоже. Нам обоим нужен отдых.

Впрочем, подготовка ко сну затянулась надолго. Хайд помог разобрать продукты, попутно знакомя меня с обстановкой кухни. Хотя «знакомя» несколько не то выражение. Он изучал кухню вместе со мной, потому что, как чистосердечно признался, прежде даже не посещал эту комнату.

Потом пришёл Лео и потребовал еды. Дом на него никак не реагировал, и я надеялась, что все свои грязные дела пушистик будет делать в лоток, который я поставила в той самой ванной комнате, с которой он уже был знаком.

– Вкусно, – не сводя с меня взгляда, произнёс Лестер.

Я смутилась, в который раз ругая себя за это. Но я ничего не могла с собой поделать. Если бы это сказал кто-то другой, и другим тоном, и не глядя на меня так… словно я десерт, может мне и удалось бы не покраснеть, но с Хайдом это не работало. Даже мысли, что это мой начальник и я, в общем-то, не должна так на него реагировать, ничуть не спасали.