Как только девушка опустила руки, и магия на её ладонях погасла, я тут же протянула ей отвар.

– Выпейте, – произнесла тихо, пытаясь привлечь её внимание.

Софи дрожала. Она с трудом сфокусировала на мне взгляд и нахмурилась. Посмотрела на протянутую кружку, принюхалась.

– Укрепляющий отвар, – поспешила ответить ей.

Девушка кивнула и взяла их моих рук кружку. Сделала первый глотов, недовольно скривилась, а после сделала второй, третий… И так, пока отвар не закончился. Но её всё ещё трясло.

– Дайте руку, – попросила её, пряча кружку в свою сумку.

Она потратила слишком много магии и на восстановление уйдёт слишком много времени, а если я поделюсь с ней силой, то этого хватит для того, чтобы она почувствовала себя чуть лучше.

– Достаточно, – прервала меня Софи, а затем тут же спросила: – Мальчиков нашли?

– Нашли, – пробормотала, зачем-то вспоминая уставшее лицо Лестера, – но они никого к себе не подпускают.

– Где они? – девушка попыталась вскочить на ноги, словно забыла, что сил в ней пока чуть больше, чем у новорождённого котёнка. Её, совершенно ожидаемо, повело в сторону. Софи это вовсе не остановило, она обратилась ко мне: – Лучше помогите подняться, я смогу их уговорить.

Мне ничего не оставалось делать, как только протянуть ей руку. У неё было такое выражение лица, что даже если бы я не помогла ей, она бы всё ровно пошла. Или же поползла бы… Словом, её ничего не могло остановить.

– Нужно доставить его в лечебницу, – прежде, чем уйти, она замерла рядом с Илиасом.

Я искоса заметила Джеймса и он, ответив за всех разом, кивнул. А я озвучила для Софи его ответ:

– Не беспокойтесь, всё сделаем.

Я помогла Софи дойти до полуразрушенного дома, и моя миссия на этом оказалась закончена. Девушка, оттолкнув мою руку, понеслась к мальчишкам. Те, услышав её голос, встрепенулись. А я почувствовала себя очень странно…

Кажется, после смерти Сандры, никто и никогда не заботился обо мне. Я привыкла всё делать сама, и не ждала ничьего сочувствия и помощи. Но изредка, в такие моменты, как сейчас, мне начинало казаться, что где-то там, в глубине души, я так и осталась маленькой девочкой, которой так не хватает любви…

Развернувшись, сделала несколько шагов назад, пытаясь справиться с волнением, что зародилось внутри, но уйти далеко у меня не получилось. Меня осторожно взяли за руку.

Посмотрев назад, увидела Лестера. Он всё так же хмурился и всем своим видом выражал недовольство, но… Я не боялась, что мне достанется. При всей своей мнимой грозности, грозным он сейчас вовсе не выглядел.

– Со мной поедешь, – буквально поставил меня перед фактом. А я… не стала возражать. Не захотелось.

Лестер Хайд

Всё закончилось. Мы достигли цели. Но почему-то осознание этого не принесло должного успокоения. Внутри меня всё ещё что-то зудело, что-то мешало дышать полной грудью.

И Эмили… Она тоже была тут. С одной стороны это радовало, потому что в свете произошедшего, целительница с холодной головой нам была необходима, а с другой стороны… С другой – я злился. Совершенно иррационально, прекрасно понимая, что в этой злости нет смысла, но успокоиться не получалось.

Именно поэтому я взял её за руку и повёл за собой, надеясь, что у неё хватит ума на то, чтобы не спорить со мной. Только не сейчас. И девчонка, будто подслушав мои мысли, даже слова против не сказала. Покорно пошла следом.

– Лестер, – дорогу нам преградил Джеймс.

Он бросил быстрый взгляд на руку, в которой я держал ладонь Эмили. Его брови едва заметно дёрнулись вверх. Но как дёрнулись, так и опустились вниз.

Только тогда я понял, как всё это выглядело со стороны. И поспешно расцепил пальцы, что заставило Джеймса теперь уже сдерживать лукавую ухмылку.

– Что? – рыкнул на него, чувствуя себя в ситуации, в которой прежде мне бывать не доводилось. И это дезориентировало.

– Там Винтерс пришёл в себя, ты просил доложить, – Джеймс вовсе не растерялся. Ответ его прозвучал спокойно.

А я на мгновение прикрыл глаза. Да уж.

– Ждите меня здесь, – переходя на официальный тон, приказал девчонке, сам же, не дожидаясь Джеймса, направился к фургону.

И как я умудрился забыть про богатенького засранца, который, ради спасения собственной шкуры, чуть двух малолеток не угробил? А ведь я, буквально жил этим делом, горел им на протяжении нескольких месяцев…

Махнув одному из наших, быстро запрыгнул в фургон, оставаясь с Фредериком наедине. По правилам было не положено, но попробовал бы мне кто сказать, что я не прав.

Винтерс мало походил на себя прежнего – перепачканная грязью одежда, порванная местами, взлохмаченные волосы, торчащие в разные стороны, подёргивающиеся в странной улыбке губы. Но взгляд у него при этом оставался таким же спокойным, словно ничего необычного вовсе не произошло.

– И как? – спросил он меня, закидывая ногу на ногу и слегка кривясь от боли. Малец хорошо так приложил его чистой силой. – Приятно?

Он ждал от меня ответа, а я не торопился заговаривать с ним. Я пытался понять, на что этот идиот надеется? Почему ведёт себя так, словно война ещё не проиграна? Вот его жёнушка сразу поняла, что всё кончено и решила выторговать для себя лучшие условия, а Фредерик… Он всем своим видом давал понять, что унижаться не станет. И это-то было странным.

– Очень, – наконец, хмыкнул в ответ, скрещивая руки на груди.

Всё тело ныло, потому что мне тоже досталось от мальчишки, но эта боль была даже приятной. Она напоминала, что я рисковал людьми не зря, что мы добились желаемого результата.

– Рано радуешься, – Винтерс покачал головой и многозначительно улыбнулся. Затем подался вперёд и хрипло прошептал: – Ты же не думал, что на этом всё закончится?

Я помолчал, выискивая в его глазах ответы на свои вопросы. Но их там не было.

– Нет, конечно, – легко отмахнулся, давая понять, что совершенно его не боюсь.

Наша ненависть была взаимной и имела куда более глубокие корни, чем об этом думали все окружающие. Это знал он, это знал я.

– Молодец, – брезгливо скривившись, Фредерик на миг показал свои настоящие эмоции… Там, за маской притворства был страх. И это мне понравилось. – Только я уверен, что ты даже не понимаешь, во что ввязался, – стирая страх, он вновь продемонстрировал превосходство.

Хмыкнув, облокотился на стену фургона и попросил:

– Так просвети меня.

По губам Винтерса зазмеилась холодная улыбка, и его взгляд загорелся безумством:

– О, нет, это сделают другие…

Если он хотел напугать меня, то у него ничего не получилось.

– Буду ждать с нетерпением, – вновь отмахнулся, а после быстро подался вперёд и схватил его за полы некогда светлого пиджака: – И не надейся, на этот раз ты не сможешь выпутаться!

Фредерик молча посмотрел на меня, а потом спокойно, даже с некоторым сожалением в голосе произнёс:

– Лестер, ты слишком многое забыл, играя роль простого вояки.

Его слова неожиданно задели за живое, сковырнули рану, которая давно затянулась.

Отпустив его, брезгливо отряхнул руки и сухо бросил:

– Наоборот, я очень многое вспомнил.

Больше не имело смысла разговаривать с ним, уж лучше пусть его раскалывает кто-то другой. Я в этой ситуации был заинтересованным лицом, а я был убеждён, что нельзя смешивать расследование и личные счёты. Обычно это слишком плохо заканчивалось. Впрочем, его величество считал иначе и не раз говорил мне, что заинтересованный человек будет работать усерднее, ведь у него есть вполне осознанная цель. Только у меня был совсем иной опыт, и я предпочитал ему доверять.

Выйдя на улицу, я с шумом втянул прохладный ночной воздух, чтобы привести мысли в порядок. Они, словно на зло, про порядок и слышать не хотели. То и дело подсовывали мне то одно, то другое.

– Лестер? – вновь позвал меня Джеймс.

Обернувшись, кивнул, давая понять, что внимательно его слушаю.