Воцарилась тишина. Кажется, даже было слышно, как одинокая муха жужжит у окна. Все замерли, в ожидании бури, и я в том числе, но… Её не случилось. Лестер хмыкнул и выдал:

– Хорошо, – чем поверг в шок всех здесь стоящих. В том числе и меня.

А затем, пройдя мимо ошарашенных сотрудников, замер у своей двери и, обернувшись, с непередаваемой интонацией спросил:

– Всё, или есть ещё какие-то претензии?

Ким, стоя на месте и глупо хлопая глазами, медленно покачал головой, на что Лестер довольно кивнул и махнул рукой:

– Эмили.

Я поздоровалась со всеми разом и прошмыгнула в открытую для меня дверь. Хайд вошёл следом. Раздался щелчок, дверь захлопнулась, и я вздрогнула, но, несмотря на страх, пасовать не собиралась. Спокойно, насколько это было возможным, посмотрела на Лестера, как бы говоря этим взглядом:

«Да, у меня очень опасное увлечение, и что с того?»

Начальник хмыкнул, но без злобы, и, пройдя к своему месту, попросил, именно попросил, а не приказал:

– Расскажешь?

Вот и как его понять, этого странного Лестера Хайда?

Уж лучше бы рычал, честное слово!

Лестер Хайд

Я не узнал ничего необычного, ведь видел же в её доме целый арсенал запрещённых ингредиентов и ядов, а приобрести их она могла только на чёрном рынке, но всё равно… разозлился. Познания Эмили, конечно же, были впечатляющими, только опасными, и опасность перевешивала пользу.

Если бы она знала, чего мне стоило не отчитать её прямо там же, в коридоре у комнат с вещественными доказательствами! Очень хотелось! О-ч-чень! Перегнуть её через колено и надавать по тому месту, которым она, судя по всему, думала чаще, чем головой, но картинка, возникшая перед глазами, увела мои мысли в совершенно ненужном направлении. Я бы даже сказал в очень опасном направлении.

Пришлось брать себя в руки и изображать вселенское спокойствие. Но и оно было подвергнуто испытанию – сотрудники вдруг решили устроить бунт и выдвинуть требования. И я ведь согласился эти требования удовлетворить! Хотя зверь внутри меня уже рычал и просился выпустить его, потому что… Это было выше его сил. Но я пообещал самому себе, что хотя бы постараюсь. И старался. А все окружающие, словно специально, проверяли меня на прочность.

Теперь вот Эмили, хмуря брови, рассказывала мне об индивидуальной подписи, которая и убедила её в том, что работа принадлежит артефактору с чёрного рынка. И я должен был бы думать про то, что это зацепка, ещё одна, в копилку к изъятой контрабанде, но думалось мне совершенно о другом. В основном о неприличном. И чтобы хоть как-то заглушить эти мысли, я оторвал взгляд от девчонки и уставился на шкаф, где не очень-то ровными рядами лежали папки с делами. Только не помогало. Вздохнув, вновь посмотрел на Эмили:

– Значит, надо пообщаться с этим артефактором.

Девчонка скептически ухмыльнулась:

– Это же чёрный рынок… – выдала таким тоном, словно держала меня за идиота. Нет, я им, конечно, и был, но не в этом же деле! Я прекрасно знал, что добровольно эта братия не сдастся, но для того, чтобы их разговорить, есть и не совсем законные методы. И мне сейчас очень было нужно применить один из них, чтобы утихомирить кипящие в груди эмоции. Вдруг поможет и они утихнут?

Подавшись вперёд, скопировал её ухмылку.

– А наш визит не будет официальным, – намеренно понизил голос, внимательно следя за реакцией девчонки. Она отреагировала ровно так, как мне того хотелось – распахнула глаза и замерла на вдохе, явно пытаясь переварить мои слова.

Только удивление быстро сменилось раздражением. Эмили прищурилась и произнесла:

– Пожалуй, я откажусь от этой сомнительной чести, мне хватило прошлого «задания»… – последнее слово она буквально выплюнула и подвесила многозначительную паузу, давая возможность мне самому вспомнить, чем именно всё закончилось.

Никогда бы не думал, что умею краснеть, а вот нет! Эмили открыла во мне и эту способность!

Я помнил. Слишком хорошо помнил. Не слово в слово, конечно, потому что меня несло, и я не мог нормально себя контролировать, но те самые ничем не объяснимые эмоции… Они всё ещё были со мной. Чуть утихли, но окончательно меня не покинули.

– В этот раз, – произнёс, взяв себя в руки и пытаясь немного сгладить углы, – я никак не могу без вас обойтись.

И только договорив фразу до конца, понял, что именно сморозил. Эмили тоже поняла. Сделав шаг в мою сторону, сложила руки на груди и, прищурившись, ровным голосом спросила:

– То есть, в прошлый раз вы прекрасно могли обойтись и без меня?

Я же уже выяснил, что идиот, зачем каждый раз подтверждать это?

– Эмили, – начал и замолчал, потому что приличного оправдания у меня не было заготовлено. Пришлось импровизировать, и импровизация вышла удачной, как по мне: – Я хотел сказать, что тогда вас могла бы заменить любая другая девушка, а здесь артефактора в лицо знаете только вы.

Кажется, я вновь сказать что-то не то. Девчонка зло фыркнула и, усевшись на стул, что стоял напротив моего стола, с плохо сдерживаемым раздражением произнесла:

– Не важно, я всё равно не пойду, потому что потом на этом рынке не найду никого, кто бы захотел снабдить меня необходимыми товарами.

«Необходимыми товарами»… – это ж надо так прилично назвать контрабанду? Сама дипломатия, тьма её побери.

– Но раз вы теперь являетесь сотрудницей отдела по борьбе с особыми магпреступлениями, может вам стоит поменять ваши, эм… увлечения?

Кажется, Эмили не думала об этом с такой стороны, судя по удивлению, отразившемуся на её лице, а стоило бы. Это я закрыл глаза на её лабораторию, любой другой поступил бы иначе. И сидела бы она сейчас с Фредериком Винтерсом в соседней камере…

– Я… – начала она и растерянно замолчала.

– Но если вы сходите со мной к этому артефактору, то я продолжу делать вид, что ничего необычного в вашей квартире не видел.

Эмили вспыхнула, сжала руки в кулаки и тихо спросила:

– Это шантаж?

Я замер и ехидная улыбка стекла с моего лица.

Да что же такое? Почему каждая беседа с ней выливалась совершенно не в то, что я планировал?

Вздохнув, поджал плечами и честно сказал:

– Нет, это просьба, а всё вышесказанное было лишь неудачной шуткой.

И ведь не солгал. Пока она думала, отвернулся и подошёл к окну. За ним не то, чтобы бурлила жизнь, окна моего кабинета выходили во двор, но мне хотелось оказаться там, чтобы прохладный воздух охладил мою непутёвую голову.

Почему с ней было так сложно? Привлекала она меня внешностью? Да, привлекала, что уж тут лукавить. Но она же не единственная девушка, которую я видел! Может, стоит найти развлечение на вечер, чтобы выбить из головы неприличные образы? И только стоило об этом подумать, как стало тошно. Почему? Да кто бы мне ответил на этот вопрос, я был бы ему благодарен.

Эмили молчала слишком долго, но я не решался посмотреть на неё. Вот так, стоя спиной, можно было сделать вид, что всё отлично. И что мне больше не за что извиняться, а ей не на что обижаться.

– Хорошо, – наконец, произнесла она тихо.

И в этом «хорошо» было что-то вымученное, словно я её заставил это сказать. А я ведь не заставлял! Почти.

– Мне нужно полчаса, – выдавил хрипло, пытаясь сбросить напряжение, что буквально придавило меня к полу.

Я так и не обернулся к девчонке, а она, словно нарочно, не торопилась уходить. Всё ждала чего-то. И через несколько секунд стало ясно, чего именно:

– Я могу пока всё же осмотреть изъятые вещи? – спросила тихо, скрипнув стулом и поднявшись на ноги. Я не видел, но точно ощущал каждое её движение.

Усмешка против воли коснулась моих губ. Вот, что я говорил Райту? Она – профессионал, а я идиот.

– Конечно, – отозвался тут же, а потом, вспомнив, как на неё отреагировал Клейтон, резко обернулся и посмотрел на Эмили. Она спокойно взирала на меня, и ничего, совершенно ничего не выдавало её настоящих чувств. Эта закрытость задевала, но… Я вновь сдержался. – Я сейчас попрошу, чтобы наш штатный артефактор освободил кабинет. Осмотрите всё без чужого вмешательства.