– Ага, попробуй, откажи начальству, когда оно рвёт и мечет, – проворчал парень, вытаскивая из пакета очередной свёрток.

– Что-то случилось? – уточнила осторожно, подходя ближе.

Из пакета пахло… вкусно. Чем-то копчёным, какими-то специями, а ещё выпечкой. У меня хоть и было на плите всего наготовлено в достатке, но живот против воли заурчал.

Когда пакеты опустели, на столе образовалась приличная горка. Тут были и овощи, и фрукты, даже бережно упакованная курица и та была. Банка молока, творог, топлёное масло. Хлеб, батон и пирожные. Какие-то конфеты в ярких обёртках.

Запас был таким, что с ним я могла бы не выходить из дома в ближайшую неделю, а может и все две.

– Ничего не случилось, – парень с опозданием ответил на мой вопрос. Посмотрел на меня с хитрой улыбкой и добавил: – Я не знал, что именно взять, поэтому купил всё.

Звучало… правдоподобно. Но вот эта улыбка… Я смутилась, хотя смущаться вовсе не планировала. Что-то в последнее время это чувство слишком часто стало посещать меня, особенно когда я его вовсе не ждала.

– Эм… – замялась на мгновение, – спасибо!

Ким подмигнул мне и  отмахнулся:

– Благодарить надо не меня, а Лестера.

На это ничего отвечать не стала. Лишь отвела взгляд, а потом вспомнила о том, что смущение – это может и хорошо, но было бы неплохо и поговорить о главном.

– Ким, а как я могу связаться с начальством?

Посмотрев в глаза парню, увидела, что там лукавые искорки едва ли не выписывают витиеватые па. Да и сам он не стал сдерживать довольную улыбку:

– А мы предусмотрели этот вопрос, поэтому во-о-от! – он, жестом фокусника, вытащил из кармана кристалл связи. – Пользоваться умеешь?

Кристалл связи не представлял из себя ничего необычного. Чтобы поговорить с кем-то конкретным, только и нужно было создать связующее плетение, вставив в него определённый набор цифр. Заряда кристалла хватало надолго. А вот сам он стоит дорого, поэтому я не позволяла себе купить его. Да и не с кем мне было связываться до этого момента.

– В теории, – отозвалась с улыбкой, просто невозможно было не улыбнуться в ответ.

– Сейчас всё покажу, – обрадовался парень и буквально за пять минут научил меня пользоваться кристаллом.

Я предложила накормить его, но он лишь загадочно ухмыльнулся и отказался. А после натуральным образом сбежал, словно выделенное время на визит закончилось. И я осталась одна.

Точнее с Лео, который, не чувствуя ни смущения, ни угрызений совести, уже вознамерился залезть на стол, чтобы лично проинспектировать доставленную еду.

Пришлось прогонять его, за что меня снова наградили обиженным взглядом. А после, забившись под стол, пушистик принялся ворчать, жалуясь на свою ужасно тяжёлую жизнь.

Опустившись на стул прямо тут, у стола, я покрутила в руках кристалл. Он был небольшой, удобно ложился в ладонь и от него исходило едва заметное тепло.

Глубоко вздохнув, создала связующее плетение, которое, на удивление, получилось с первого раза, и принялась ждать. Сначала послышался треск, а после уставший голос ответил мне:

– Слушаю.

И почему моё глупое сердце так вздрогнуло, стоило услышать Лестера?

– Это Эмили, – я старалась, чтобы мой голос прозвучал уверенно и спокойно, но не чувствовала ни того, ни другого.

На мгновение воцарилась тишина, и я уже хотела сказать, что надолго не задержу, как Хайд заговорил:

– Сейчас, секунду, – бросил не то строго, не то равнодушно, и встрепенувшееся было сердце, полоснуло неожиданной болью. Даже простой вздох дался с трудом.

Первым желанием было разорвать плетение и больше никогда не связываться с Лестером, а после я представила, как это будет выглядеть со стороны, и передумала. В конце концов, он всего лишь мой начальник, и то, что себе придумало моё тело вовсе не обязано быть правдой.

Послышались шаги, скрип двери.

– Эмили, как ты себя чувствуешь? – голос Хайда изменился. В нём не осталось ни строгости, ни равнодушия. И я растерялась. Снова. – Эмили? – нетерпеливо позвал Лестер.

– Всё хорошо, – откликнулась поспешно и зачем-то повторила, – хорошо.

Он хмыкнул, и я тоже улыбнулась, а затем спохватилась. Это, конечно, прекрасно – смущение и улыбки, но я связалась с ним вовсе не для этого.

– Я должна… – начала, но Хайд перебил меня.

– Ким доставил всё необходимое? – несмотря на то, что он спрашивал по всей строгости, в его голосе звучала неуверенность, словно он сомневался, правильно ли сделал, прислав сюда парня.

Я же обвела взглядом возвышающуюся гору продуктов, и теперь уже короткий смешок вырвался из моего горла:

– И даже больше.

Лестер помолчал пару секунд и шумно выдохнул.

– Если будет нужно что-то ещё…

На это раз его перебила я:

– Не думаю, что мне в ближайшее время что-то понадобиться. Но за заботу я вам очень благодарна. И…

– Тебе, – бросил он.

Я могла прикинуться дурочкой и сделать вид, что не понимаю, о чём он, но... Я поняла. И повторила:

– Тебе благодарна.

Я не видела Хайда, но почему-то была уверена, что он улыбнулся. На моих губах тоже красовалась улыбка, и мне пришлось дать себе мысленную оплеуху, чтобы вспомнить, что я хотела сказать.

– Лестер, я проверила все изъятые вещества.

Я замолчала. Самое страшное, что я могла ошибаться. Для более подробной проверки нужно куда больше времени, да и опыты тоже необходимы, но, что-то мне подсказывало, что именно времени для всего этого и не было.

– Что-то не так? – переходя на деловой тон, уточнил Хайд.

– Почти всё не так, – призналась, поднимаясь со своего места. Я стала ходить по кухне, пытаясь таким нехитрым способом собраться с мыслями и донести до начальства, что именно меня смутило в этих веществах. – В каждый, абсолютно в каждый яд, порошок и зелье добавлены либо сок, либо высушенные стебли, либо отвар, приготовленные из сиреневой агассы. Если не надумывать лишнего, то это может ничего и не значить, но…

– Но ты просто так ничего не надумываешь, – с уверенностью добавил Лестер, когда я запнулась, сомневаясь.

От похвалы лицо полыхнуло жаром, и не только лицо – уши тоже запылали, да и шея, и даже руки. Словом, за мгновение, я вся вспыхнула, словно щепка, но смущение пришлось отодвинуть на второй план.

– Я посмотрела свои записи. Сиреневая агасса – ритуальное растение. Его применяют, когда приносят богам жертву. Для нас это пережиток прошлого, но для многих племён – обыденная повседневность, поэтому агассу до сих пор активно используют. У неё много свойств, но самое главное, которое присутствует в любой дозировке и в любом состоянии – отвар ли, высушенные стебли или сок, – оно подавляет человеческую волю. Для жертвоприношения важно, чтобы жертва добровольно пошла на смерть, но даже ментальная магия не помогает достичь этого без побочных эффектов. А вот агасса – решает эту проблему.

Хайд слушал меня внимательно. Не перебивал. Я же не могла остановиться. Когда я проговорила всё это вслух, я будто бы стала ближе к разгадке. Что-то такое крутилось в голове, что-то очень важное, что-то…

Заголовок на первой полосе газеты вспыхнул перед глазами: «Джолион и Фрэнсис Кэнмор устраивают ежегодный благотворительный бал…»

– Лестер! Зуу сказал про Кэнморов, может быть…

Я не договорила. Хайд, тоном, не терпящим возражений, произнёс:

– Забудь. Это уже не твоя забота.

Я открыла рот, да так его и захлопнула, потому что услышать такое было очень обидно. То он говорит, что я ценный сотрудник, то доверяет моему мнению, которому я и сама не доверяла, то… Забудь! Как так можно?!

– Лестер, – произнесла недовольно.

Я ждала, что он смягчится, как-то сгладит сказанное, но… Этого не случилось. На том конце связи вновь оказался тот самый вредный начальник, который нервировал меня и так пугал с самой первой нашей встречи.

– Я сказал – забудь, – повторил он сухо. – С этим мы разберёмся. Благодарю за проделанную работу.