Девчонка удовлетворённо кивнула, и устало прикрыла глаза.

– Тебе нужно лечь, – зачем-то взял в свои ладони её руки. Они оказались ледяными. – Ты замёрзла?

На щеках Эмили едва заметно обозначился румянец, и она аккуратно попыталась высвободить свои ладони из моих, но я не хотел её отпускать. Поняв тщетность своей попытки, девчонка тяжело вздохнула и посмотрела на меня:

– Вы не обязаны быть со мной, из-за того, что вы мой начальник, точнее, – она запнулась и отвела взгляд, – именно из-за этого вас здесь быть не должно. Я сама пошла туда, и я знала о возможных последствиях…

Это она меня так пытается выставить за дверь? Хм…

– А мне ты сказала, что совершенно невосприимчива к этому яду и что с тобой всё будет отлично.

Девчонка скривила хорошенький носик и снова тяжело вздохнула. А после виноватым голосом призналась:

– Извините, иначе бы вы меня не отпустили, и пострадало бы очень много человек, а я обошлась лёгким испугом.

Ну да. Это её испуг был лёгким, а мой кто будет измерять?

– Ты солгала, а я тебе поверил, – аккуратно укладывая девчонку на диван, я старался не смотреть на щиколотки, которые стало видно из-за того, что брючины чуть сместились вверх. Обычные, в общем-то, щиколотки, но взгляд то и дело застывал за них, словно я ничего прекраснее в жизни не видел. Поэтому я заставил себя укрыть её одеялом, от греха подальше. Пришлось кашлянуть, чтобы закончить свою мысль спокойным голосом: – А раз поверил и подверг сотрудника опасности, то…

– Да-да, – с ехидством перебила она меня, – теперь вы просто обязана позаботиться обо мне.

И почему в её голосе прозвучало что-то похожее на обиду? Я что-то сделал не так?

– Простите, – тут же повинилась Эмили. – Мне просто нужно отдохнуть.

А вот с этим я был полностью согласен.

– У тебя есть листья синешота? – делая шаг к двери, вспомнил о том, о чём должен был спросить в первую очередь.

Девчонка посмотрела на меня с удивлением, а потом несильно хлопнула себя по лбу:

– Точно, они же лучше всего помогают, – она вздохнула и махнула в сторону, – они стоят в лаборатории. На второй полке возле стола. Банка подписана.

Отлично. Я направился к комнате, которая должна была быть спальней, а вовсе не лабораторией. Открыл защёлку на замке и плотно прикрыл за собой дверь, чтобы, не приведи боги, один пушистый вредина не подумал сюда просочиться. Банку я нашёл быстро, потому что у Эмили здесь царил идеальный порядок. И уже собрался выходить, как наткнулся взглядом на фотокарточку. И если на той, что висела в гостиной, были две девушки, в простой одежде, то здесь были изображены они же, только на одной из них была форма моего отдела.

А я ведь чувствовал в её словах фальшь, когда она пришла ко мне с направлением. Чувствовал, но предпочёл оставить без внимания. Почему? Я не знал. Обычно, если кто-то вызывал у меня хотя бы малейшее подозрение, я искал, что именно было не так. А тут…

И что дальше?

Если сейчас надавить на Эмили, она, конечно же, во всём признается. Да и отпираться у неё больше не было смысла, но вместо того, чтобы учинить ей допрос, я вышел из лаборатории и надежно закрыл за собой дверь. Не заглядывая в зал, двинулся в сторону кухни, чувствуя, что кошак идёт за мной по пятам. Он пока молчал, но это молчание нервировало больше, чем его истеричные вопли.

Роясь в шкафчиках в поисках какой-нибудь банки, чтобы заварить листья, я думал.

Девушка на фотокарточке была мне не знакома. Значит, она работала в отделе до того, как король назначил меня.

Почему, собственно, был расформирован отдел и укомплектован заново? Его величество начал подозревать, что прежний глава стал превышать свои полномочия, а сотрудники покрывали его. И не сдали, даже когда из следователей превратились в допрашиваемых. Это потом уже, проведя тщательное служебное расследование, было выявлено много нарушений, в том числе взятки в особо крупных размерах за уничтожение улик и расформирование дел, если они касались состоятельных аристократов, или просто тех, кто мог заплатить кругленькую сумму. Картина хоть и была противной, но совершенно не удивительной. Прежний глава отдела просидел на своём месте больше двадцати лет, а за это время непременно можно было решить, что ты бессменный и едва ли не всемогущий.

Чтобы хоть как-то обезопасить себя, он уничтожил большую часть архива, так что мы долго не могли найти внятные доказательства. Но вопреки всему нашли.

Что же касалось девушки – о ней не было никакой информации. Совершенно. Я бы запомнил. Пусть не фамилию, так внешность. Но в памяти была лишь пустота.

Вода немного остыла, и я заварил листья именно в тех пропорциях, как указала Аделия. Осталось дать время им завариться, процедить и отнести Эмили.

Пока я крутился на кухне, кошак запрыгнул на стул. Он следил за мной таким взглядом, словно опасался, что я что-нибудь украду у его хозяйки. Особенно, когда я принялся искать в холодильном шкафу мясо. Вот тут он не выдержал, запрыгнул на стол, подошёл ко мне своей вальяжной походкой и без предупреждения замахнулся лапой.

– Стоять, – рыкнул, пока он не расцарапал мне лицо, – у тебя там хозяйка болеет, ей бульон нужен куриный, а ты тут защитника из себя строишь.

Мохнатый склонил голову на бок, прислушиваясь к моим словам. И, словно понимая, что именно я сказал, он опустил свою лапу, но принялся ворчать. Тихо и очень красноречиво. И что ему не так?

Совершенно случайно меня осенила догадка:

– Ты есть хочешь?

Кот перестал ворчать, будто кто-то нажал на кнопку и вырубил бессмысленный поток красноречия. Комок шерсти застыл, глядя на меня огромными глазами-блюдцами.

Хоть мне и неловко было хозяйничать у Эмили на кухне, но деваться некуда. На одной из полок холодильного шкафа нашлась чашка с каким-то паштетом. Как только Лео увидел её, так сразу дёрнулся в мою сторону, но тут же остановился, всем своим видом давая понять, что выпрашивать еду он у меня не будет, мол, это я должен его уговаривать.

Значит, так? Ничего, в эту игру можно играть и вдвоём.

Я, не спеша взял миску, поставил её на стол, подальше от внимательно наблюдавшего за мной гадёныша. Достал ложку и перемешал паштет, отчего приятный запах тут же распространился по кухне. Кот выдержал недолго. Буквально через пару секунд он спрыгнул на пол и заголосил так, будто не есть просил, а его, как минимум, убивали особо жестокой смертью.

– Тихо ты, – недовольно проворчал я, понимая, что он вновь меня переиграл. Если продолжу его дразнить, то он ведь своим рёвом испугает Эмили и она придёт сюда. А ей нужно отдыхать.

Пришлось отступить. Когда накладывал ложкой в миску паштет, то видел, как довольно щурится кошак. Ничего-ничего, это только начало. Он ещё не понял, но ему придётся привыкнуть ко мне. А мне к нему. Вот такой у нас замкнутый круг.

Кот был накормлен. Он сидел на пороге кухни и тщательно умывался. Я к тому времени процедил отвар и перелил часть в кружку. С ней направился к Эмили, но замер, так и не зайдя в комнату.

Девушка спала. Её волосы разметались по подушке, тонкое запястье спускалось к полу. Ресницы подрагивали, словно её сон был не глубоким. Она была красивой. Не простой женской красотой, а… я не знал, как объяснить, что именно меня в ней привлекало. Она была смелой, дерзкой, но за всем этим всё равно чувствовалась робость и неуверенность, как бы она не пыталась это скрыть. А ещё этот взгляд… То горящий от праведного гнева, то растерянный и смущённый. Нельзя быть такой, это обезоруживает даже тех, кто не планировал капитулировать.

Как бы мне не было жалко её будить, а отвар нужно было выпить.

Я осторожно подошёл к кровати. Присел, аккуратно убирая волосы с лица Эмили. До зуда в кончиках пальцев хотелось провести по её нежной коже, но… Я не мог себе этого позволить. Точнее мог, но мне было страшно, что это ещё больше напугает её. Она и так дёргалась от любого моего шага к ней навстречу.