Это должно было бы задеть меня хоть как-то, но… не задело! Мне оказалась абсолютно безразлична холодность незнакомого мне человека. Вот бы я могла так же реагировать на Хайда, было бы прекрасно, но, увы, именно его холодность или колкие слова, обижали до глубины души. Рядом с начальником во мне что-то ломалось, привычная работа организма давала сбой.

– Что тут у нас? – голос Лестера, как мне показалось, прозвучал с надеждой.

Клейтон, как его назвал начальник, равнодушно пожал плечами и затянул нудным голосом, поочерёдно показывая рукой на разложенные вещи:

– Здесь есть, конечно же, редкие и запрещённые вещества, но… – он сделал многозначительную паузу, – я бы не сказал, что это что-то выдающееся. Так, по мелочи. Немного подчиняющего порошка, немного разных ядов, слабенькие амулеты. Единственное, – тут мужчина немного оживился, – что привлекло моё внимание, так это заряженная особым образом проволока. Её явно готовили для изготовления каких-то артефактов. Работа чистая настолько, что я даже затрудняюсь сказать, кто именно здесь, в столице, мог бы сделать нечто подобное.

Пока он говорил всё это Лестеру, я подошла ближе к аккуратно сложенным отрезкам проволоки, стараясь рассмотреть в них именно то, о чём толковал Клейтон. Но как бы не силилась, у меня ничего не получилось. Собственно, изготовление артефактов никогда особо не привлекало меня, не мой профиль. Но кое-что, всё же, я почувствовала… Сердце забилось с утроенной силой, когда в углу на кожаной подложке я увидела едва заметный росчерк. Два параллельные штриха, которые, если не знать наверняка, можно было бы принять за случайное явление, но… Я слишком хорошо знала, чей это «почерк».

Чёрный рынок странное место. Там каждый не тот, кем кажется. Каждый скрывает всё, начиная от настоящего имени, заканчивая внешностью и повадками. Но даже таким людям не чуждо чувство тщеславия.

Я знала одного артефактора, который приторговывал особо редкими ядами. Вот он и оставлял всегда такую подпись. Поначалу я, как и любой нормальный человек, решила, что штрихи – это кто-то просто задел крышку с зельем кончиком пера. Но когда и на второй приобретённой склянке и на третьей, было всё то же самое, я задумалась. Уж слишком одинаковыми были штрихи, случайно таких не оставить. Значит, это подпись. Которая, конечно же, ничего не означала и вряд ли, обнаружив её, можно было бы обвинить человека хоть в чём-то, но… Это ведь зацепка, верно?

– Я знаю, – подала голос, прерывая пространные рассуждения Клейтона на тему магического заряда.

Мужчины посмотрели на меня одновременно. В глазах артефактора впервые с момента нашей встречи промелькнуло что-то, дающее понять, что он меня, наконец-таки, заметил, а вот Лестер… Он смотрел с какой-то смесью усмешки и одобрения, словно именно на это и надеялся, приведя меня сюда. Нет, конечно, может и не совсем на это, но… Не важно!

– Что, простите? – холодно уточнил Клейтон, первым придя в себя после моего заявления.

Но я не спешила говорить, взглядом спрашивая начальника, можно ли озвучить вслух мои мысли. Мало ли…

Хайд утвердительно кивнул:

– Клейтон надёжный сотрудник, – бросил он с усмешкой, а я за секунду вспыхнула от смущения, потому что имела в виду совершенно иное. Я хотела знать, могу ли давать свои комментарии по тому вопросу, в котором явно не разбиралась, но начальник рассудил иначе.

Артефактор тут же нахмурился и посмотрел на меня с раздражением, он явно посчитал сказанное оскорблением. Но я-то тут при чём? Не я же это сказала, а Лестер!

– Я знаю, – повторила тихо, пытаясь вернуть себе самообладание, но под внимательным взглядом моего начальника, это было сделать очень сложно, – кого вам нужно искать.

Клейтон скрестил руки на груди и скептически выдал:

– М-да? Ну, удивите нас!

И тут произошло странное. Не менее странное, чем сегодняшнее утро, да и вчерашний вечер. Лестер тронул за плечо артефактора, заставив того посмотреть на него, и, растягивая губы в холодной, презрительной улыбке, произнёс:

– Не нужно недооценивать Эмили.

Честно сказать, я едва воздухом не поперхнулась. То есть, недооценивать меня имеет право только он? Да начальник-то тиран! Хотя, об этом я и так знала. Сейчас лишь получила очередное подтверждение.

Клейтон явно дружил с чувством самосохранения, в отличие от меня, поэтому спорить с Хайдом не стал. Кивнул, недовольно поджав губы, и приготовился меня слушать.

Теперь Лестер обратил свой взгляд на меня. Пришлось продолжать свою мысль, хотя мне уже не очень-то хотелось говорить об этом, потому что я, конечно же, с запозданием, но вспомнила о том, что если проговорюсь про «подпись», то нужно будет рассказать и о том, откуда я про неё знаю. А признаваться в том, что я покупаю запрещённые яды и ингредиенты для них на чёрном рынке, при совершенно постороннем человека, это как самостоятельно подписать себе приговор.

«При совершенно постороннем?» – так некстати вклинился внутренний голос. – «То есть, Лестера ты уже посторонним не считаешь?»

Тряхнув упрямо головой, произнесла:

– Я знаю одного артефактора, который мог бы сделать это.

– Мог бы? – насмешливо переспросил Клейтон, зацепившись в моей речи совсем не за то, за что стоило бы.

– Да, мог бы, – повторила, чувствуя себя загнанной в ловушку. Бросив беспомощный взгляд на Хайда, замолчала.

И почему я не подумала о последствиях заранее?

Лестер, будто что-то поняв, сделал шаг в мою сторону и, подхватив под локоть, повёл в сторону двери, на ходу бросив:

– Я проверю версию Эмили и тогда пришлю к тебе кого-нибудь с отчётом, Клейтон.

Артефактор, если и хотел возразить, то быстро передумал.

Мы вышли из кабинета и прошли ещё несколько шагов, прежде чем Лестер обернулся и посмотрел на меня. В его глазах полыхала уже знакомая мне злость, так что я непроизвольно втянула голову в плечи. Сейчас начнётся, и я точно смогу убедиться, что ничем он не заболел, просто был уставшим, оттого и не огрызался. А тут, в стенах родного управления, к нему вернулось прежнее скверное расположение духа.

Но прошла секунда, вторая, третья, а Хайд всё так же сверлил меня взглядом. И молчал. После резко поднял руку и с силой сжал пальцами переносицу, при этом что-то беззвучно прошептав.

– Артефактор с чёрного рынка? – спросил он через мгновение.

А я удивилась. Настолько удивилась, что не нашла слов, чтобы ответить ему, лишь медленно кивнула.

– И ты, разумеется, – не без яда в голосе, продолжил он, – имела с ним дела?

«Конечно же!» – хотелось воскликнуть с возмущением, потому что я так же, как и Клейтон почувствовала себя оскорблённой, но в очередной раз, посмотрев ему в глаза, возмущаться передумала. Ничего, как-нибудь потом смогу доказать ему, что чёрный рынок для целителя вовсе не злачное место, а прекрасный неиссякаемый источник ингредиентов.

Я, открыв рот, едва слышно прошептала:

– Да.

– Та-а-ак, – протянул Хайд и пошёл вперёд. А так как я осталась на месте, то он, обернувшись, скомандовал: – Иди за мной.

Вот, опять рычит. Ну-у-у, почти рычит, скорее уж так, слегка порыкивает. Но это всяко привычнее, чем сводящая с ума вежливость и галантность.

Поднявшись на этаж, где обитал наш отдел, мы прошли по пустому коридору и оказались в общем кабинете. Там собрались все наши, они о чём-то горячо спорили и, судя по тому, как разом замолчали, когда увидели Лестера, разговор шёл именно о нём.

– Светлого утра, – бросил Хайд с привычной насмешкой, – что за собрание?

Мужчины поздоровались с ним в разнобой, но начать говорить никто не решался. Тогда вперёд выступил Ким. Его ноздри хищно раздувались, да и в целом он выглядел так, словно готовился к битве.

– У нас претензия, начальник, – начал он, на что Лестер многозначительно хмыкнул, но перебивать не стал, всем своим видом давая понять, что ждёт продолжения. Ким стушевался ненадолго, он быстро взял себя в руки: – Раз уж мы оказались здесь, в отделе, то нам бы хотелось участвовать во всех операциях, – он выдержал короткую паузу и весомо добавил, – с самого начала.