Следом за этим сообщением и багаж привезли из особняка, где проживали эксперты еще этой ночью. Колобок сразу умотала в свою спаленку разбираться с вещами и принимать душ, а мужчины присели в удобные кресла в углу кают-компании.
– Неужели это и в самом деле нечто схожее с личным самолетом президента? – поражался Сергей Николаевич, осматриваясь кругом. – Или это игрушка какого-то миллиардера?
– Скорее всего, второе, – высказал свое мнение Бокед. – Слишком уж не хотел президент отпускать от себя подобный дом с крыльями.
– И в самом деле дом. А интересно, когда вылетаем? И где будем делать посадки для дозаправок?
– Стюард не может знать таких деталей. Хотя спросить попытаемся.
И как только уселись за стол, попытались. Расторопный парень оказался еще и достаточно проинформирован, хотя и начал с того, что только руками развел:
– Трудно сказать. Сейчас идет согласование маршрута со странами следования. А при неожиданном вылете подобная процедура весьма длительна и громоздка, так что есть мнение лететь в восточном направлении.
– Через Тихий океан? – удивилась Колобок.
– Так точно. Ведь если конечная цель – Иркутск, то почти никакой разницы нет, в какую сторону лететь на противоположный край нашей планеты. И что важней: не надо согласовывать маршрут со многими странами Европы.
– Логично. Может, так и быстрей получится. – Проголодавшаяся женщина принюхалась к салату и взялась за вилку. – Ну а что вы нам подадите на горячее?
И чем больше стюард перечислял, тем больше ученая дама успокаивалась. С голоду здесь умереть никак не получится.
А вот предполетная загрузка и согласование маршрута явно затянулись. Прошло часа три до того времени, пока стали прогревать моторы. На что Чернов в который уже раз обратил внимание:
– Может, нас и в самом деле не пустили на пресс-конференцию по той причине, что пулеметы уже были установлены на позиции и ждали только нас?
К тому времени уже было известно, что встреча с журналистами все же состоялась, но по причине отсутствия главных виновников торжества провалилась. Можно сказать – провалилась со скандалом.
– Конечно, мы бы за два часа успели ответить на основные вопросы и даже порадовать телезрителей короткими интервью, – посматривая в иллюминатор, соглашался знаменитый сыщик. – Но отправлять нас под огонь пулеметов никто и не думал.
– Но нас же ждали, а мы и сами не ведали, что так неожиданно поедем.
– Конечно ждали! Возможно, с самой ночи. Тем более что мы в любом случае отправились бы потом в аэропорт. Только и разница была во времени. Ну и преступникам следовало точно знать, на какой машине мы будем двигаться. В любом случае, кто-то из окружения президента замешан в покушении.
– А то и военные туда свои лапы приложили, – подключилась Лилия к разговору.
– Я и директору ЦРУ не доверяю, – признался Бокед.
– Зря. Он единственный, кому стоит верить. – Сергей заявил это так уверенно и твердо, что англичанин сдержал заготовленное возражение.
К тому же в кают-компании появился капитан воздушного лайнера, представился, вежливо попросил пристегнуть ремни и сделал короткий доклад:
– Уважаемая госпожа! Господа! В данный момент мы вылетаем на восток. Будем держаться несколько севернее. Дозаправки предположительно будем делать на Аляске, на Курильских островах или, может быть, где-то на российской территории. Пока еще место окончательно не определено. Предлагаю вам сейчас продумать свои заказы на ужин и передать их стюарду, у нас на борту имеются любые продукты, свежие фрукты и овощи. Так что повар не сумеет приготовить лишь явно экзотические блюда или суп из свежей черепахи. Но в любом случае спрашивайте у него о самом желанном для себя блюде. Он один из лучших в мире и умеет все.
– Да, мы уже оценили его искусство, – кивнула Монро. – Огромное ему спасибо.
– Прошу пристегнуться, – напомнил капитан. – Игровые приставки, наушники и все развлекательные игры с правилами в сетках перед вами.
Он уже хотел уходить, когда его остановил Чарли Бокед:
– Нам бы хотелось быть в курсе последних новостей и расследований. Поэтому хотим держать постоянную связь с господином Панеттой или его секретарями. У нас есть для контакта с ним спутниковый телефон, но желательно что-нибудь попроще.
– Сейчас придумаем.
И все, практически с той самой минуты пассажиры оказались полностью предоставлены самим себе и были вольны заниматься всем, чем пожелают. Смотреть через иллюминаторы вскоре надоело, новости из Вашингтона шли какие-то мутные и неконкретные, про расследование ничего дельного не сообщили. Из чего стало понятно, что возле пулеметов взяли низовых исполнителей, которые даже не догадывались, кого расстреливают и на кого, в частности, работают. Но, судя по некоторым оговоркам одного из помощников Леона Панетты, их шеф все-таки ухватил какой-то след и вцепился в него как всеми зубами, так и всей мощью Центрального разведывательного управления. Тем более что этот след вел на иные, международные уровни то ли преступности, то ли большой политики. Ну и понятно, что в ход подобных расследований команду экспертов посвящать никто не собирался.
И тем ничего не оставалось, как заняться собой. Вкусно поели, сладко подремали, а потом, болтая вроде как ни о чем, перешли к разговору о своих способностях и скрытых умениях. Но началось все с того, что задумались о тотальном прослушивании каждого произнесенного в салоне самолета слова. Ведь по логике, современное оборудование позволяло записать все, да и вряд ли откажется американская разведка и ФБР от контроля за такими видными, а отныне еще и прославленными людьми. Не тот стиль работы. Только вот, к сожалению, поисковых устройств при экспертах не было, проверить пространство вокруг себя было нечем.
Разве что, опять-таки, воспользоваться своими возможностями. Намеками об этом договорившись, Чернов и Бокед отправились к капитану и подробно переговорили с ним на тему прослушки. Как это было ни странно, но капитан твердо заверил своих пассажиров, что на данном самолете не подсматривают и не подслушивают. Мол, слишком уж чревато нехорошими последствиями для нарушителей. То же самое подтвердили и штурман, которого выловили в комнатке отдыха экипажа, и стюард вместе с поваром, которых мягко «допросили» на уставленном плотно кухонным оборудованием камбузе.
Вернувшись в кают-компанию, мужчины поделились с Колобком вначале своим удивлением, а потом и уверенностью, что можно говорить свободно, о чем только душа возжелает. На что Монро грустно вздохнула:
– Да что у нас может быть такого секретного, чего не знает тот же директор ЦРУ или агенты ФБР?
– У нас или «в нас»? – многозначительно уточнил англичанин. – Как раз эту тему мы и собираемся обсуждать. Причем с полным доверием друг к другу. Ты как, подписываешься?
– Да я только «за». Мне самой жутко интересно узнать про ваши тайны.
Сергей Николаевич наклонился к толстушке всем корпусом и заглянул ей в глаза:
– Во-первых, ты должна пообещать никогда и никому не раскрывать эти тайны.
– Клянусь!
– А во-вторых, мы хотим и твои таинственные умения выяснить.
Лилия от такого пожелания заразительно рассмеялась:
– Ну нет, господа хорошие, тут я вас разочарую. Нет у меня каких-либо таинственных способностей. И не было никогда!
– Стоп, стоп! Не надо так категорически высказываться! – Чернов еще больше наклонился и прикоснулся пальцами левой руки к запястью женщины. – Ты вот лучше попробуй твердо и четко сказать: «У меня есть паранормальные способности!» Ну, говори!
Мадемуазель Монро слегка сжалась от сомнений, посмотрела на прикрывшего глаза Бокеда и только потом решилась и произнесла требуемую фразу. После чего повисла продолжительная пауза, во время которой мужчины как бы взвешивали каждое слово и анализировали уловленные эмоции.
Русский академик заговорил первым:
– Могу заявить со всей ответственностью: есть у тебя способности. Причем очень и очень сильные.
