Она толкнула меня в плечо – не сильно, но ощутимо, – и ушла. А я осталась с полнейшей кашей в голове.

ОСТАТОК ДНЯ Я ПРОВЕЛА В ЖЕЛТОЙ ЗОНЕ. Доктор Эйсуле собрала целый консилиум, меня снова запихнули в сканирующее устройство и выпустили только пару часов спустя. А крови на анализы слили не меньше полулитра. В конце концов мне дали три дня на восстановление – я получила разрешение не ходить на тренировки и на медиаторские сессии и уже предвкушала, как буду валяться на кровати целыми днями, есть и спать.

Но не успела я натянуть комбинезон, как вошел сержант Дале. Я машинально вытянулась перед ним.

– Вольно, – сказал он. – Надевай обувь и пойдем. Полковник Валлерт хочет тебя видеть.

Сагитта нехорошо улыбнулась.

Я понимала, по какому поводу он решил со мной встретиться – если доктор Эйсуле сказала, что доложит о случившемся полковнику, то ясно, что это не пустая угроза. Но неужели он примчался сюда специально ради этого?

В кабинете полковника было полным-полно людей, но знала я только сержанта Хольта, который стоял у стены и делал вид, что происходящее его не касается, и доктора Ланге, притулившегося у другой стены.

Доктор улыбнулся мне, и я поскорее отвела взгляд. Потом не удержалась и посмотрела на Хольта еще раз. Он стоял, глядя перед собой, заложив руки за спину, словно охранял вход в лабораторию при нашей с ним первой встрече. Будто и не его судьба тут решалась.

– Рядовая Корто по вашему приказу прибыла, – сказала я и отдала честь.

– Вольно, – кивнул мне полковник Валлерт.

Я тоже заложила руки за спину и принялась ковырять кожу вокруг ногтя большого пальца.

– Рядовая Корто, – сказал мне мужчина, чьего имени я не знала, – вам известно, что вы можете подать жалобу на действия сержанта Хольта, которые были прямой угрозой вашей жизни?

Я вытаращила глаза:

– Никак нет.

Этого мне известно не было.

– Говорите свободно, – поморщился он. – Согласно рапорту, поданному доктором Сагиттой Эйсуле, сегодня на полигоне при возникновении нештатной ситуации с одним из членов отделения М сержант Хольт отдал вам приказ как медиатору установить контакт с рядовым Ленцем.

«Нештатной ситуации». Вот, значит, как они это называют.

– Вы подтверждаете эти сведения?

– Так точно… Э-э-э… Да, так и было.

– Вам было известно, чем грозит установление такого контакта без нейростимулятора?

– Нет.

Да мне и сейчас это не известно. Все же обошлось.

– Все же обошлось, – сказала я вслух.

– Этого мы пока не знаем, – заметил доктор Ланге вполголоса.

– Не отвлекаемся. Рядовая Корто, вы подтверждаете, что сержант Хольт допустил нештатную ситуацию, отправив на прохождение полосы препятствий обоих медиаторов?

Я покосилась на Хольта. Он смотрел мимо меня, лицо было непроницаемым.

Вот теперь-то я тебе припомню твои «шестьдесят отжиманий», подумала я злорадно.

– Рядовая Корто? Вопрос понятен?

– Да, я и рядовая Северин проходили полосу препятствий одновременно.

– Вы подтверждаете, что мобильный медпункт не был размещен в прямом доступе?

Я снова покосилась на Хольта. Ну а что такого, я же правду говорю! Так все и было – Эрика бегала по стенам, я валялась во всех лужах, а мобильный медпункт этот никто даже в глаза не видел.

– Да, но… Сержант Хольт сразу связался с кем-то и велел его подогнать.

Мужчина что-то пометил в своем планшете:

– Это было до или после того, как он отдал вам приказ подключаться?

– После. Когда я сказала, что, может, у меня не получится.

– Но укол стимулятора вам так и не сделали?

– Нет.

– Почему?

– Не успели. Я смогла подключиться раньше.

– Хорошие компенсаторные возможности, – задумчиво пробормотал доктор Ланге. – Как я и говорил.

– Что было потом?

– Я остановила… э-э-э… ликвидировала нештатную ситуацию и вернулась. Потом потеряла сознание.

– Рядовая Корто, – спросил мужчина с нажимом, – вы будете подавать жалобу?

Я снова покосилась на Хольта. Он смотрел прямо перед собой. Почему он не боится? Если бы я так облажалась, то тряслась бы от страха. Черт, да мне на этой комиссии и сейчас страшно!

– Вы не все знаете, – решилась я. – Когда он увидел, что мне плохо, он сказал мне остановиться. Дважды. Я ослушалась приказа и все равно подключилась, потому что считала, что это возможно и не несет… э-э-э… последствий. Что это просто неприятно. Я не буду подавать жалобу.

Хольт вздрогнул и посмотрел на меня, но теперь уже я постаралась не встретиться с ним глазами.

– В конечном итоге нам все это даже на руку, – тихо, как и прежде, заметил Ланге. – Новые данные…

Его бормотание стало совсем неразборчивым.

Полковник Валлерт сверлил меня взглядом несколько секунд, затем кивнул:

– Рядовая Корто, можете быть свободны. О вашем дисциплинарном взыскании примут решение позже.

О моем чем?! Меня что, еще и накажут за то, что я там чуть не убилась? Черт возьми, надо было подать жалобу, как они хотели, и идти отдыхать свои законные три дня.

Я снова отдала честь и вышла.

Вечером ко мне в комнату заявился Детлеф.

– Коди просил зайти и узнать, как ты, – сказал он, стоя на пороге и переминаясь с ноги на ногу.

– А самому тебе не интересно?

– Интересно. – Детлеф широко улыбнулся. Когда он улыбался, казалось, что ему не больше пятнадцати. – Но вдруг тебе не интересно, чтобы мне было интересно?

– Ладно, заходи. – Я сделала приглашающий жест. Детлеф тут же плюхнулся на мою кровать и растянулся во весь рост. – А где сам Коди?

– Скоро будет, там психиатр приехал, его вызвали.

– Со мной он тоже разговаривал, – сказала я. – Думает, наверное, что у меня крыша поедет после Петера.

– Да нет, – сказал Детлеф беспечно. – Они обязаны все время за нами следить. Программа-то экспериментальная. Просто остальное время ему кто-то из наших отчеты пишет. Не бойся, за тобой присматривают. Если начнешь сходить с ума – сразу заметят.

Я уселась на пол напротив кровати и посмотрела на Детлефа:

– Вот спасибо, теперь мне точно спокойнее.

– Радуйся, что он тебя не вызывает. Нам он все время мозги делает, – поморщился Детлеф. – Раз в неделю приезжает, и начинается – а что ты чувствуешь, а как у тебя отношения с сослуживцами?.. Сейчас вот внепланово притащился.

– А зачем ему Коди? Разве он что-то видел?

Детлеф пожал плечами.

– Или, – спросила я небрежно, – это из-за того его срыва? Боятся, чтобы теперь и он снова на кого-нибудь не кинулся?

– Ты в курсе? – помрачнел Детлеф. – Я не думал, что он тебе расскажет.

– И все же я знаю. Дерьмовая история, да?

– Слушай. – Детлеф сел на кровати и наклонился ко мне. – Коди классный, никто из нас его не осуждает, правда. Тот парень реально сам нарвался, мы все видели. Он постоянно к нему цеплялся, потому что Коди все никак не мог освоиться с имплантами. Вот он ему и вмазал на тренировке. Если б в тот момент у него не были активированы все модификации – была бы просто пара синяков и все. А так – его понесло. Зато, – Детлеф ухмыльнулся, – мы все теперь тренируемся отдельно.

– А почему Эрика его не остановила?

Детлеф снова поскучнел.

– Она тогда еще не умела подключаться сразу ко всем.

Я мысленно сделала заметку – теперь, значит, она это умеет. Значит, и я это умею.

– И она тогда была в моей голове, пока отключилась, пока нашла Коди… Может, я тоже в этом виноват, – добавил он.

– Ты-то чем провинился?

Детлеф обезоруживающе улыбнулся:

– Это приятно вообще-то – когда она здесь. – Он постучал себе пальцем по виску. – Я не хотел, чтобы она уходила, и она это чувствовала. Это стоило нам всем нескольких секунд… Вот черт! Не говори Эрике, что я проболтался, ладно? Она меня убьет.

– Мы с ней не то чтобы лучшие подруги, – хмыкнула я. – По душам не разговариваем. А что, это правда так приятно?