– Хочу, – всхлипнула императрица древности. – А там есть люди?

– Да что ты! Там вообще никого нет! – Пеотия уже получила по каналу передачи мыслеречи сообщение от Бутена и теперь знала, что делать. – Но ты мне скажи, ты сумеешь сама туда телепортировать?

– Не-ет, – опять заплакала Айни от жалости к самой себе. – Он меня не научи-ил…

В то же время Бутен пожал плечами и развел руками от сомнений. Да еще и головой покачал при этом. Похоже, он не мог поручиться за правдивость услышанного. Зато его коллеги кивнули почти одновременно, и Пеотия продолжила:

– Давай, подружка, я тебя перенесу в одно тихое прекрасное место. Ты там погуляешь сама, успокоишься, тебе никто не будет мешать. Хорошо?

Айни на мгновение смолкла, а потом очень тихонько промычала, не разжимая губ:

– Угу…

И сразу обе красавицы пропали. Бутен первым уселся на обломок раскуроченной молниями скамейки и со вздохом стал говорить вслух, предназначая свои слова обеим женщинам экспедиции:

– Настал такой жуткий период, что мы вынуждены были расстаться, однако при этом каждый из нас мог в любой момент притянуть к себе другого. Я долгое время о ней ничего не знал, старался обучиться телепортации у стяусов. Вообще, лет на сто вычеркнул ее из памяти. Но потом она притянула меня к себе и заставила полюбоваться на одну из жутких казней. Тогда, в первый раз, я не придал этому значения, но после сотого раза мое терпение лопнуло и я стал делать предварительный вызов всякий раз, когда чувствовал начинающееся влечение. Этим я довел ее до того, что она перестала меня тревожить, но сама все больше и больше окуналась в жуткий мир насилия, которого еще хватает во всех уголках Вселенной. Вот это ее и доконало в конце концов. Около тысячи лет назад она опять прилипла ко мне, но с тех пор ведет себя ужасно. То узнает меня и просит прощения, то с ненавистью обвиняет и ругает. Но чаще просто ноет от снедающего ее страха. Я думал, это у нее пройдет… Но, как видите, даже возвращение в тело не помогло…

В этот момент в храм ворвался побелевший от переживаний Броди. Выбежавшие отсюда люди, видимо, отыскали его в шуме реконструкции Харди и сообщили о невменяемости Айни. Само собой, он бежал изо всех сил и позволил себе отдышаться только после того, как увидел свою жену, Люсию и Кормильца целыми и невредимыми. На развороченные остатки статуй он поначалу и внимания не обратил.

Опережая его вопросы, Абелия дала пояснения:

– Мы успели вовремя, теперь императрица находится на планете Миха. Там и она успокоится, и нам не придется над ней корпеть сиделками. А как только появится возможность, постараемся провести лечение.

Алессан засомневался:

– Разве такое лечится? У нее совсем иначе, чем у меня было.

– Не переживай, – подбодрил его Вителла. – И не таких на ноги ставили! – А потом и Бутена хлопнул по плечу: – Да и ты не кори себя, самое трудное уже позади, теперь мы с любыми трудностями справимся.

В этот момент со звуком гонга появилась Пеотия. И сама же первая поморщилась от разносящегося гула:

– М-да! Этот «бум» мне уже надоел, с цветами было лучше. – Затем шагнула к Бутену и тоже шлепнула его ладошкой по плечу: – Не плачь, император, а то королем станешь! Твоей красавице на Михе понравилось: так и пошла бродить по цветочной поляне.

– Спасибо…

– А что это вы тут стоите? – уперлась кулачками в бока самая ветреная из богинь. – Мне кажется, Сфинкс уже начал маневрировать на орбите для посадки, а у вас еще ничего не готово! Как я заметила, полковник Коваленко уже выстроил на площади парадный взвод, а на другой стороне целую дивизию допущенных телеоператоров. Ситанесса! Что за разгильдяйство! Или мне опять щипаться надо?

– Извини, замечтались! – улыбнулась Абелия и обратилась к Бутену: – В Тронном зале вы и сами закончить успеете?

– Конечно, вот только Алессана и Пеотию попросим помочь.

– Отлично. Тогда мы с Юниусом поспешим в самый низ и совершим утопление.

Броди к тому времени уже немного отдышался:

– Может, вам помощники нужны? Я или Лариса?

– Сами справимся, – по-дружески махнул рукой Юниус и решил напомнить о предстоящем событии: – К тому же вам, как руководителям экспедиции, просто обязательно надо присутствовать при встрече императора с высшим советником Аларастрасии.

– Э-э… Прямо-таки обязательно?

– Несомненно! И приведите себя в божеский вид. Ваша супруга в любом наряде смотрится прекрасно, а вот вы словно из какой-нибудь норы выбрались.

Отчитывал Юниус беззлобно, сам еле сдерживаясь от смеха, поэтому Александр Константинович нисколько не обиделся. Только, взглянув на свои порванные в нескольких местах шорты и расцарапанные коленки, сам рассмеялся:

– Вот уж никогда не думал, что придется присутствовать на официальной встрече человечества с инопланетным разумом в таком затрапезном виде.

Все божественные существа телепортировали из храма почти одновременно. А Лариса приблизилась к Броди, с укоризной мотая головой:

– Действительно, вид у тебя такой, словно ты не женат. Что люди обо мне подумают?

– Дорогая, но что мне надеть? Неужели у нас здесь найдется что-то приличное?

– Что бы ты без меня делал? Бегом мыться! Поглядывая вслед мужу, умчавшемуся во внутренние помещения храма к бочке с водой, Лариса Гершко вернулась в штабную палатку и победоносно посмотрела на изумленную Люсию:

– Ну вот, а ты спрашивала, зачем я ему только что костюм отгладила.

– Ну и зачем все эти сложности? – сердилась Розалия, с трудом глотая теплый воздух и усаживаясь на выступ породы. – Разве стоило меня в таком состоянии тащить в эту духоту? Или ты хочешь принять роды прямо здесь?

Донтер присел возле жены на корточки и с состраданием пытался погладить ее сильно выступающий живот.

– Но ты ведь только на седьмом месяце.

– Ну и что? Побегаешь по этим туннелям, так и на пятом родишь. Ладно, не смотри на меня так жалостливо. Все равно я не могу понять всех этих перестраховок.

– Но ведь Массум не станет зря паниковать. А в последнее время он просто чувствует сгущающуюся над нами беду.

– Ну да, на месте Массума любой бы уже стал параноиком. Пять лет только и высматривает в каждом встречном измену или предательство. Поневоле с ума сойдешь и собственной тени испугаешься.

– Зря ты так, парень всем сердцем переживает, что угрозу определить не удается.

– Что тут определять, – стала опять раздражаться Розалия. – И так все ясно: опять этот мерзкий Качубаньон, чтоб он сдох, на ноги встал и пакости нам готовит.

– Да в том и дело, – капитан тяжело вздохнул, – что я сам неоднократно последний месяц Египет проверял. Про нас они ни слова, ни полслова – только со страхом и с почтением. Все их помыслы направлены на северо-восток. Даже армию в том направлении собирать начали. Массум больше подозревает наших внутренних недоброжелателей. Но ему никак не удается подслушать компрометирующие разговоры…

– Ладно… – Немного отдышавшаяся женщина попыталась улыбнуться. – Раз уж ты меня сюда затащил, то давай все показывай. Нам еще из этой духоты наверх выбираться…

– Тогда смотри, внимательно слушай и запоминай, – подхватился Донтер. – Потому что я в первую очередь переживаю за тебя и за нашего будущего ребенка. Начну сразу с этого рычага. Достаточно легко потянуть его на себя, как тот опорный столб, мимо которого мы прошли недавно, рухнет – и весь проход будет завален. Преследователей в подземельях быть не должно, но мало ли что…

– Уговорил.

– Вот запасы пищи на очень долгое время. В этих нишах – лампы, четыре кувшина масла, шесть бутылей керосина. Вот здесь – два мешка одежды и несколько комплектов обуви. Вон там – ниша с подстилками и одеялами. То есть здесь при полном освещении можно жить в безопасности до полугода.

– Ну у тебя и запасы! – Розалия ткнула пальцем наверх: – А если свет увидят с верхних галерей?