Ворон! Чтоб мне провалиться, если это не подпольный хирург, который вырезал мне чип. Что он тут делает?!

– Эме, мать твою! ― рявкнула я.

– Чего орешь, ― вслед за Вороном повторила она, приподнявшись на диване.

– Я на лестнице подожду, ― пробормотала я и выскочила за дверь.

Ворон вышел две минуты спустя, уже полностью одетым.

– Путь свободен, ― объявил он громогласно. ― Ты заглядывай, если что, у нас новые импланты. Хочешь ― вставим, хочешь ― вырежем.

Я не стала отвечать и вошла в квартиру.

– Какого хрена? ― спросила я подругу. ― Что он тут делал?

– А ты как думаешь? ― ответила Эме встречным вопросом. ― На что похоже было?

– Я знаю, на что это похоже! Ты что, предупредить не могла? Если бы ты пришла с работы, а я тут с Ди кувыркаюсь?!

Ох, зря я это представила.

– Знаешь, в этом случае я бы просто до хрена за тебя порадовалась!

– Блин, да где ты вообще с ним встретилась?

– Ну, я пришла к нему за имплантом. С контрацептивами, помнишь, он говорил? Реально недорого оказалось!

– И что?

– Ну надо же было потестить! ― воскликнула Эме, удивляясь моей непонятливости.

Я схватилась за голову.

– Да как это вообще возможно чисто технически?! ― заорала я, указывая на свою миниатюрную подругу одной рукой, а второй обрисовывая в воздухе гигантскую фигуру Ворона.

Эме задрала голову:

– Знаешь, если тебе правда интересно…

– Забудь, ― оборвала я ее. ― Мне вообще нисколько не интересно. Я сейчас напишу Ди и свалю. Делай тут что хочешь.

– Вот ты не могла раньше! ― возмутилась Эме. ― Сейчас-то мне затруднительно будет делать что хочу, когда Ворон ушел!

– Ну так позвони ему, вряд ли он успел уйти далеко! ― ответила я, доставая комм.

Сумасшедший дом. Но, набирая сообщение Ди, я поймала себя на том, что тихо хихикаю.

Мы с Ди встретились на мосту. Сегодня я забралась сюда самостоятельно ― спина болела куда меньше и ноги уже не подгибались. Ди курил, стряхивая пепел вниз, а я смотрела в небо.

Смог в кои-то веки разошелся, и небо полыхало ярко-оранжевым. На западе жались друг к другу две высотки, и на их крышах лежала половинка солнца. Красиво.

– Мы действительно что-то упускаем, ― сказал он.

Мне стало приятно от этого «мы», и тут же накатило чувство вины. Нет. Никаких «мы». Я сунула руку в карман и сжала комм.

– Перепроверим основные вводные. Когда сто лет назад долбануло в Вессеме, дед Георге у себя дома не пострадал. Сейчас время от времени эта фигня снова случается, но военные под Вессемом сидят как ни в чем не бывало. А тут по природным тоннелям хрен знает какой сохранности оно дошло до Чарны. Я думал, это ― что бы это ни было ― нестойкое соединение быстро разрушается, поэтому и действует только там, где случился выброс. Но, выходит, это не так.

– Может, важна концентрация? ― спросила я. ― Ну то есть в Вессеме этого много, а потом ветром разносит, и все.

– В тоннелях концентрация точно бы снизилась. Сколько там этой дряни по дороге осело, сколько ушло в какие-нибудь боковые ответвления? Нет, дело в чем-то еще.

Полчаса назад, в ожидании, пока Ди освободится, я точно так же выложила все это Нико и спросила его мнения.

– Мало данных, Рета, ― ответил он. ― Неизвестное вещество действует неизвестный период времени, по неизвестным причинам, с неизвестными последствиями… Может быть, важна концентрация, может быть, еще какие-то примеси в воздухе дают эффект ― например, оно срабатывает только в сочетании с пылью, которая поднимается после землетрясения и некоторое время висит в воздухе. А может, в тоннелях стоял баллон с этим токсином, а те диггеры его нашли и открыли.

Я уныло кивнула. Данных и впрямь было немного. Вообще, если честно, не было данных.

И теперь я озвучивала Ди версии, которые выдал Нико.

– Возможно, играют роль еще какие-то примеси в воздухе. Или вещество действует только после землетрясения, потому что ― не знаю, что-то такое еще выбрасывает в воздух, ведь со мной это тоже случилось после землетрясения, так? Или только в городе, где пыльно. А может быть…

– Подожди, что ты сказала?

– Насчет чего?

– Про землетрясение.

– Э-э-э… Ну, со мной это случилось после землетрясения.

– И сейчас тоже! ― У Ди аж глаза загорелись. ― Рета, ты молодец, тут что-то есть! Мы не знаем, что случилось в Вессеме сто лет назад, ― может, тогда их тоже тряхануло, но если два раза события происходят вместе, это не может быть просто совпадением. Нужно только дожать. Что еще общего? Сейчас рухнул дом, открылись эти тоннели, и те придурки в них залезли. А что произошло в прошлый раз?

Я прикрыла глаза и вспомнила то утро в Вессеме. Сумерки, едва начало светать, туман, как молоко. Коди идет ко мне, испуганный, и говорит: «Надо быстро уходить, только тихо. Там какая-то…»

– Там какая-то ― что? ― вслух повторила я.

– Что? ― переспросил Ди.

– Это последние слова моего брата, ― сказала я. ― Ну, почти последние. Предпоследние. Знаешь, нас всегда так раздражало, когда в фильме кто-то, вместо того чтобы перед смертью нормально все объяснить, начинал говорить загадками! Его спрашивают: «Чувак, скажи, кто в тебя стрелял», а он: «О, на черных холмах по весне расцветают фиалки…» Коди бы никогда так не облажался. Облажалась я. Он что-то увидел и пытался мне сказать, но я не разобрала, и…

– Что именно он сказал? Дословно?

– «Надо быстро уходить, только тихо. Там какая-то…» ― и все, он не договорил, началось всякое. «Какая-то»… Это могло быть что угодно. Какая-то опасность? Какая-то машина?

– Если уходить надо было быстро и тихо, то это не просто машина, ― заметил Ди. ― Это что-то такое, что могло вам причинить неприятности.

– Неприятности там причинил только Марко, ― пробормотала я. ― Нет, правда, я не верю в мутантов Вессема, и вряд ли Коди хотел сказать «там какая-то неизвестная науке тварь появилась прямо из воздуха и собирается нас сожрать». Знаешь, что более вероятно? К тому моменту мы просто уже надышались этой дрянью, и у нас начались галлюцинации. Кару говорил, такое возможно. И Тенна говорила, что эти два парня, которые попались в тоннелях под Промзоной, слышали какие-то шаги и голоса. И был один эпизод во всей этой истории, который мы все трое ― я, Теодор и Марко ― помним по-разному. Значит, двое из нас увидели не то, что было на самом деле. А может, и все трое. Может, и Коди ничего там не видел, ― внезапно поняла я. ― В любом случае нет смысла гадать. Есть две повторяющиеся связки событий: землетрясение ― паника. Вот от этого и надо отталкиваться.

– Хорошо, ― согласился Ди. ― А еще хорошо, что нас тогда не зацепило.

– А?

– Мы же работали на завалах. Ползали по этим обломкам. Хорошо, что нас не зацепило. Наверное, оно все это время шло по тоннелям, дошло как раз к ночи. Или надо было спуститься вниз, в сам тоннель, а мы только сверху ковырялись. Но военные точно были в курсе. Помнишь тех типов на шикарной тачке, которые остановили работы?

Я кивнула:

– Значит, у них есть карта тоннелей, и они понимали, к чему все идет. Странно, что еще утра дождались, а не залили все сразу.

Комм звякнул, и на экране высветилось сообщение: «Я достала сканер. И. М.».

– Зачем, интересно, военным нужна карта тоннелей?

Я рассеянно пожала плечами, занятая мыслями об Илене:

– Может, там были бомбоубежища. Или еще что-то в таком духе. Какая сейчас разница?

Одной рукой я быстро набрала сообщение Илене: «Приезжай».

И следом еще одно сообщение ― Боргену Кару: «Я согласна, пусть идет Теодор. Но со мной тоже кое-кто пойдет».

– Ты же не передумал? ― спросила я Ди.

– Насчет чего?

– Идти со мной. В Вессем.

Он помотал головой ― пряди волос упали ему на глаза, и я невольно улыбнулась.

– Ни за что, ― ответил он.

ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, дождя в этот раз не было. Я сидела на путепроводе, свесив ноги и глядя на рельсы внизу, и боролась с ощущением дежавю. Казалось, вот-вот появятся Теодор и Марко, а сидящий рядом со мной Ди молчать умел ничуть не хуже Коди. Можно было сделать усилие и представить, что последних месяцев вообще не было. Я прикрыла глаза и на некоторое время погрузилась в приятный мир, где мой брат был еще жив и где в любой момент мы могли встать ― да пошло оно все, найдем мы работу ― и вернуться домой…