– Что же они… Рета, что они делают?! ― вдруг прошептал Ди.

Я повернулась к нему. На лице его было странное выражение ― я приняла бы его за страх, только не могла понять, чего он испугался.

И в этот момент из труб прямо в яму хлынула серая масса. Оказываясь на воздухе, она вспенивалась и почти тут же твердела. Бо́льшая часть ее проваливалась словно в никуда, но тут и там над обломками дома возникали фантастические скульптуры, будто слепленные из мыльных пузырей.

Я вскочила, не веря своим глазам. Они заливают все бетоником? Даже… даже не попытавшись убедиться, что внизу никого нет?!

– Валим отсюда, ― скомандовал Ди, и мы развернулись и кинулись бежать.

Мы миновали остановку автобуса и, даже не притормозив, быстрым шагом пошли дальше. Обсуждать увиденное не хотелось, на душе было гадко. Остановились мы, когда Ди заметил кофейный автомат.

– Подожди меня тут, ― сказал он, направляясь к коричнево-красной будке.

Я осталась ждать, стараясь отдышаться, но из-за плотного смога в воздухе получалось плохо. В голове и так-то с утра была каша, а сейчас мысли перескакивали с одного на другое. Я уже не была уверена в том, что мы видели. Может, это часть спасательной операции? Может, так и надо?

Вернулся Ди и протянул мне стаканчик. Я сделала глоток, обожглась, зашипела и только потом сообразила, что кофе вообще-то не бесплатный.

– Спасибо, ― кивнула я ему, от души надеясь, что денег мне хватит. ― Сколько с меня?

Он только махнул рукой. Мы прошли еще несколько шагов и сели на ступеньки у какого-то закрытого магазинчика. Я уставилась на свои ботинки. Ветер перекатывал мелкий мусор, смог сгустился, люди спешили по своим делам. Становилось все светлее.

– Я не понимаю, ― сказал Ди наконец.

– Может, так и надо? ― с надеждой озвучила я мысль, в которую успела вцепиться мертвой хваткой. ― Сначала они, например, заливают часть ямы, а потом уже…

Ди покачал головой:

– Я видел такие установки на стройке. Тем количеством бетоника, что туда подвезли, можно залить фундамент для района размером с Промзону. Они не собираются ничего откапывать.

– Но это бессмысленно, ― начала я. ― Ну да, там подземные пустоты, соседние дома могли рухнуть, но ведь не прямо сейчас.

– Подземные пустоты? ― переспросил Ди. ― Да, ты права. Они хотят залить то, что там внизу. А все остальное ― это просто… сопутствующие расходы.

– Сопутствующие чему?

Ди пожал плечами и посмотрел на меня.

– Да что там такого может быть под этим домом? ― спросил он медленно.

Когда я ввалилась домой, Эме, сидя на полу с сигаретой, зажатой в зубах, сосредоточенно набивала татуировку на левое предплечье.

Каждый раз, подцепив нового парня, она украшала себя новым рисунком. Переплетающиеся лианы, прорастающие сквозь плечо, шипы, протыкающие кожу, деформированные цветы. Не руки, а ботанический фильм ужасов.

– Ты просто до хрена рано, ― сказала она, не выпуская сигарету изо рта.

Не раздеваясь, я упала на свой матрас.

– Мой контракт аннулировали. В смысле не только мой, вообще все. Там теперь военные.

– Вот дерьмо, ― посочувствовала Эме.

Выключив машинку, она заклеила руку пластырем (я успела мельком увидеть рисунок ― листья, будто разъеденные кислотой) и вышла в облаке дыма. На полу остался валяться эскиз, краски ― черная и белая ― и куча грязных салфеток.

– Эме, мне надо тебе кое-что рассказать, ― крикнула я.

– Это срочно? Меня Георге вызвал! ― отозвалась она.

– Не срочно. До вечера ждет.

Я была даже рада, что разговор откладывается. Представив, как будет орать Эме, узнав про ночную спасательную операцию с участием Боргена Кару, я заранее втягивала голову в плечи. Но скрыть это от нее я не могла. Во-первых, она самый близкий человек, который у меня есть, все равно что семья. Во-вторых, она и так узнает.

Эме вышла из ванной в своей рабочей одежде и с мокрыми волосами.

– Через час включат воду, ― сказала она. ― Набери там, сколько сможешь. До вечера.

Хлопнула дверь.

Я подтянула колени к груди и закрыла глаза. Сон все не шел, но я продолжала упорно лежать не двигаясь. Я ведь устала и почти не спала, так? Значит, сейчас отключусь.

Некоторое время спустя из ванной донесся звук льющейся воды, и я поняла, что валяюсь тут в позе гусеницы уже час. Вздохнув, я поднялась. Раз уснуть не выходит, займусь другими делами. Например, вымоюсь наконец. Поем. Схожу в социалку, отмечусь. И позвоню Боргену Кару. Пора отдавать долги.

― КАК ВЫ, РИТА?

Борген Кару сидел напротив меня за столиком в «Анатомии картошки». Перед нами стояли две чашки кофе (впрочем, он из своей сделал один глоток, сморщился и больше к ней не прикасался) и тарелка с соевыми булочками. Я периодически подцепляла с нее сероватые комки и отправляла в рот, стараясь есть не слишком жадно.

– Не поняла вопроса, ― сказала я.

Пятнадцать минут назад я отправила Анне сообщение: «Верни мою куртку, тварь», но ответа до сих пор не получила и теперь бесилась.

– Как вы себя чувствуете?

– Что это вообще значит? Нормально я себя чувствую. Как человек с похмелья. Давайте уже к делу. Чего вы от меня хотите?

– Это будет сложно объяснить… ― задумчиво протянул Борген Кару.

Нет, он вообще нормальный?

– А вы постарайтесь. Я сообразительная.

Вранье, конечно. Но я однажды слышала эту фразу в фильме и с тех пор очень хотела когда-нибудь ее ввернуть.

– Что ж, ладно. Итак, вы с тремя молодыми людьми были в Вессеме.

Я кивнула. Смысл теперь отпираться?

– Мне очень нужно знать две вещи. Первая ― видели ли вы там лабораторию. И вторая ― что с вами происходит сейчас.

– Лабораторию? ― переспросила я. ― Что еще за лаборатория?

– Научный или медицинский центр. Что-то похожее. Может, комплекс зданий, стоящий отдельно, за забором, чем-то выделяющийся.

– Там… просто город. Не знаю. Дома, улицы. Хотя я там, конечно, не все облазала.

Я мысленно прошла наш путь. Улица. Дом, детская с фарфоровой куклой. Землетрясение. Площадь. Вот я просыпаюсь как от толчка. Коди говорит мне собираться и уходит. Возвращается. Кричит. Что же там было? Что он увидел?

– Вы что-то вспомнили? ― спросил Борген Кару, пристально наблюдая за моим лицом.

– Коди, наверное, что-то видел, ― неохотно сказала я. ― Но я не знаю, что там было. Я не разобрала, что он говорит, ― тогда еще толком не рассвело.

Кару уставился на меня с недоумением. Я вздохнула и пояснила:

– Коди разговаривал жестами… в основном. Тем утром… В общем, мы спали по очереди. Я проснулась ― не знаю, может, что-то услышала во сне. И те… те два парня, которые были с нами, они тоже проснулись. Коди сказал мне собираться и ушел посмотреть, потом вернулся. Он что-то говорил мне, но я разобрала только несколько слов.

Я замолчала, сделала глубокий вдох. Борген Кару терпеливо ждал.

– Там было что-то, что его испугало. И потом… он велел мне бежать. Я не знаю почему, но я послушалась. ― У меня губы задрожали. ― Я знаю, что не должна была…

– Рита, ― перебил меня Борген Кару, ― если я все правильно понимаю, вы не могли не послушаться. Он мог бы вообще ничего не говорить. Это то же самое, что выгнало из Вессема его жителей. Они ведь тоже вот так… побежали.

Я с силой прикусила губу. Нет. Так нельзя думать. Я не могу быть не виновата.

– В общем, я побежала, ― продолжила я так, будто не услышала его слов. ― Потом… было еще много всякого. Меня арестовали… ну, неважно. Да, Коди видел что-то ― может, и вашу лабораторию. Но вот Коди с того момента уже никто не видел.

– Рита, мне жаль. Но поверьте, это не ваша…

– Не надо. ― Я остановила его. ― Это все. Спрашивайте, что вы еще хотели. Я могу рассказать, как туда добраться. Могу, наверное, даже карту вам дать. Если вдруг захотите пойти.

– Нет, это вряд ли. Расскажите про ваших спутников.