— Ты верно угадал, уголёк… B-ранга [4]. Или лучше называть тебя Зверем? Не считая Небесного Владыки, ты второй, кому удалось заблокировать «Бальмунг» больше одного раза… Правда, у господина Китано уже тогда ранг был сильно выше твоего…

Осквернённый взглянул на обломки каменной коробки.

— … Раз ты здесь, а мои подчинённые не вышли, значит, их не стоит ждать?

— Не переживай, — я тряхнул отбитой рукой. — Так и быть, помогу тебе встретиться с ними в загробной жизни. Вашего нечистого на душу собрата черти в Преисподней жарят в специально отведённом… Нет, не котле. Борделе.

Не поведясь на провокацию, геомант гаденько улыбнулся. Передо мной тактик S-ранга [6], прекрасно знающий свои сильные стороны. Неудивительно, что старшим в троице инквизиторов сделали именно его.

«Бальмунг» — это читерство в чистом виде. Достаточно видеть цель и бросить копьё, чтобы гарантированно лишить кого-то жизни. Розалия, Дроздов, тот идиот-гидромант из Лондона — ни один известный мне Охотник S— и SS-ранга не выстоит против такой атаки… И тем удивительнее, что «Попутчику» из Токио это удалось.

[Нужно больше информации!]

— Как там господин Китано? — с ухмылкой смотрю на геоманта. — Выслал тебе подмогу? Хочу предупредить чертей, на сколько персон готовить вечеринку.

Брюнет замер, смотря на меня так, будто чему-то сильно удивился.

— Вот оно что, Зверь… Ты не в курсе того, что с Токио нет свободного сообщения. И ты до сих пор зовёшь Небесного Владыку его смертным именем… Тем удивительнее, что ты вообще знаешь о наказании, наложенном Системой на господина…

Улыбка геоманта стала кровожадной, а глаза стали откровенно злыми. На миг мне почудился слабый аромат греха, исходящий от него.

— Ничего, Зверь. Нас ждёт долгий разговор, полный кровавых слёз…

— Искренне с тобой согласен! — киваю с серьёзным видом. — Прямо-таки слышу, как ты молишь о помощи: «Китано-сан, таскете кудасай!»…

Ещё в момент, когда увидел разрушенную деревню, ощутил, как в груди закипает гнев. Грех пробудился, и я не вижу смысла сдерживать себя и дальше.

Крутанув в руке копьё, я широким шагом направился к геоманту.

— Иди сюда, заморыш! — из моего тела вырвалась сгустившаяся Жажда Крови. Земля под ногами задрожала. — Пора ответить за всех тех, кого ты здесь убил. Бессмысленно, беспощадно, ломая волю и надежду на спасение… Я буду убивать тебя так же, как ты убивал этих людей.

Зарычав, я бросился в атаку, как и полагается Зверю, почуявшему добычу. Оскалившись, Осквернённый размахнулся и со всей дури швырнул «Бальмунг». Пространство вокруг его рук задрожало, покрывшись сетью чёрных трещин.

Быдыщ!

Из земли вырвались каменные колонны, меняющие рельеф на всём поле боя.

Чуйка завопила! Влево, вправо, сзади, сверху… Сверху! Перестав метаться и кружить вокруг, «Бальмунг» стал падать на меня сверху. Я ответил резким выпадом. Наконечники двух копий столкнулись.

Ба-м-м-м!

Ударная волна разошлась в стороны, разнеся ближайшие каменные колонны. На миг между ними показалось лицо Осквернённого. Он сплюнул полный рот крови, поймав отдачу за разрушение «Бальмунга».

— И это всё! — ещё одним ударом копья пробиваю путь к Осквернённому. — Ну же. Швырни копьё ещё раз! Покажи то, во что верил Небесный Владыка, наделив тебя правами инквизитора.

Быдыщ!

«Гранитный Молот» размером с дом вылетел мне навстречу. Техника неслась вперёд, меняя всё поле боя разом. На короткой дистанции это и впрямь серьёзная атака.

Влево!

Используя «Тягучесть» и стихию земли, я отбросил себя к ближайшей каменной колонне. Оттолкнувшись от неё, рванул к Осквернённому. Тот прикрылся «Стеной».

[Глупец! Ты здесь не один, кому подчиняется земля. К ней, как к прекрасной деве, надо знать подход.]

Оказавшись около преграды, я пробил её копьём насквозь, целясь в ногу Осквернённого.

— А-а-а! — из-за стены донёсся крик боли.

Не убирая копья, разрываю Властью «Каменную стену» и оказываюсь около Осквернённого. Тот с ужасом смотрит на свою раненую ногу и целый «доспех духа». Не давая противнику опомниться, я с хрустом впечатал ботинок в его стопу.

— А-А-А! — крик боли повторился, но теперь в нём слышались нотки зарождающейся паники.

Схватив противника за шею, я продавил пальцами «доспех» и поставил его на колени.

— Да, вот так! — рыча смотрю Осквернённому в глаза. — Я же говорил. Ты будешь молить о быстрой смерти. Давай-й-й! Зови своего господина Китано… Слово за словом я вытащу из тебя всё, что ты о нём знаешь. Как пройти сквозь барьер над Токио? Зачем вы вообще сунулись в Полинезию? Зачем остались в мире, если аномалия Китано уже готова? Отвечай!

Во взгляде Осквернённого промелькнула обречённость. Его «Территорию» порвали, словно лист бумаги. Заблокировали личную способность, отрезали от стихии, и теперь он даже на ногах стоять не может.

— Ха-ха… Вы похожи! — в глазах Осквернённого промелькнули искорки безумия, а на лицо наползла улыбка. — Я лучше утащу тебя в могилу, Зверь… Чем дам найти кузнеца раньше господина.

Схватив меня за ногу, Осквернённый второй рукой с размаху ударил себя в грудь, разрывая сердце… Я только и успел, что отшвырнуть от себя труп и прикрыться микроаномалией Тамары, как раздался взрыв.

БА-БАХ!

Мою наспех выставленную защиту разорвало. Аномалия разлетелась. Тело швырнуло об обломки здания с такой силой, что «доспех духа» схлопнулся в момент удара. Воздух выбило из лёгких, и я на секунду потерял контроль над телом.

Пролетев ещё пару сотен метров, я проломил спиной пару зданий. «Тягучесть» поглотила импульс от череды ударов.

— Самоподрыв, значит⁈ — протираю рукавом выступившую на губах кровь.

Китано подумал о том, как защитить подчинённых от пыток и поднятия в виде зомби.

На том месте, где находился Осквернённый, теперь высилась конструкция, похожая на морского ежа. Угольно-чёрный шар диаметром под сотню метров выпустил во все стороны каменные колючки. Типичный памятник самоподрыва геоманта. У воздушников, пиромантов и гидроматов последствия от активации этой техники выглядят иначе.

Секунда, две, три… Я замер, пытаясь вспомнить, что именно забыл. Точно что-то важное. Кун Мукён? Нет, ещё рано выходить из Врат. Питомцы? Тоже нет. Они не могли помочь в этой скоротечной битве.

— Кузнец? — в памяти всплыли предсмертные слова обладателя «Бальмунга». — Для Китано? Погодите… Так им нужен был адепт-cканер S-ранга ЖИВЫМ, а не мёртвым? Это и выдало меня в прихожей Врат? Нет… Нет… Стоп!

Хаос в голове утих, и я наконец вспомнил речь дословно. «Вы похожи… Я лучше утащу тебя в могилу… Чем дам найти кузнеца раньше господина».

Бред какой-то! Зачем кузнец может понадобиться «Попутчику» из Токио? Ещё и привлекать адепта-сканера S-ранга для его поиска? Попутчик сам из Первого Радиуса. Он давно уже мог завершить формирование Мигрирующей Аномалии и отправиться в Арго. Там есть кузнецы всех рас, видов и рангов.

[Но он точно сказал «кузнец»?] — сознание упорно цеплялось за это слово. — [Шансы нулевые. Да нет, бред!.. Не может быть, что где-то в Тейлуре тот самый Кузнец.]

Так же, как среди всех призывателей в Арго был всего один «Коллекционер». Так и среди всех кузнечных гильдий, разношёрстных рас и фракций имелся всего один адепт, имеющий прозвище Кузнец.

[Да вы издеваетесь! Откуда в Тейлуре взяться Великому Дао [13] кузнечного дела⁈ Как Китано вообще о нём узнал? Не мир, а проходной двор какой-то.]

Антон Цепелин

Французская Полинезия, остров Суркулак

После боя с Осквернёнными моя одежда в очередной раз пришла в полную негодность. Побродив по руинам туристической деревни, я нашёл ту самую стену, при ударе о которую с меня слетел «доспех духа».

— Иди ко мне, моя прелесть! — наклонившись, я подобрал с земли складное копьё. — Наше приключение только начинается. Превратим тебя в проклятый артефакт, заточим внутрь душу… Если в Тейлуре и впрямь объявился тот самый Кузнец, то невозможное становится возможным.