– Может быть, – кивнула я. – Только вы почему-то пытались отговорить Эрику участвовать в этом очешуительном проекте. Значит, вы тоже сомневаетесь.

– Нет, – сказала она. – Это сделало бы нас не просто сильными. Цера стала бы страной, от которой зависит все. Мы смогли бы диктовать свои условия всему миру.

– Здорово, – хмыкнула Эрика. – Я бы даже согласилась. Только, знаешь, сначала террористы взорвали школу, потом мы расстреляли террористов. А потом выяснилось, что никаких террористов нет. Есть только мы. А люди, взрывающие школы, не должны диктовать миру условия.

– Твой отец говорил, что ты похожа на свою мать, – сказала капитан Северин. – А я смотрю на тебя – и вижу его. И я не хочу, чтобы следующий Феникс Фогараши назвал чудовищем и казнил дочь человека, которого я люблю. Что бы ты ни думала о наших с ним отношениях.

Она развернулась и вышла, а мы остались. Коди наконец опустил пистолет. Эрика выглядела растерянной.

– Нико, ты меня слышишь? – спросила я. – Теперь у тебя получится установить связь?

– Да, Рета, – ответил бестелесный голос. – Ты можешь набрать сообщение.

На экране возникло окно для ввода текста. Я приблизилась к клавиатуре. Замерла в нерешительности.

Что я скажу Ди? Он говорил, что будет держать комм включенным – но что, если он передумал? Вернулся из пустошей, понял масштаб того, к чему я причастна?

А если я отправлю сообщение – а его перехватят? Если Нико ошибся, если канал ненадежен? Если я напишу – и подставлю его? А если я не напишу – и подставлю всех нас, включая Коди?

Сейчас ночь. Может быть, он вообще не прочитает. Может быть, он спит. Может, даже спит не один.

– Ты там пишешь или нет? – спросила Эрика, и я порадовалась, что она так быстро взяла себя в руки. – Если не пишешь, то валим отсюда.

А если он вообще не поверит, что это я? Как быстро убедить его, что просьба о помощи – настоящая?

Я положила руки на кнопки. В тот день мы развлекались, придумывая друг другу позывные. Себе я так и не придумала. Вариант, который мне нравился, уже был занят.

«Стингер, – набрала я быстро, – это Джин-тоник. Прием».

«Пожалуйста, ответь, – взмолилась я мысленно, скрестив пальцы. – Даже если ты меня ненавидишь – ответь. Я хотя бы буду знать, что в тот день ты вернулся домой живым».

«Привет, Джин-тоник», – появилась на экране надпись, и я выдохнула.

И остановилась, не зная, что еще сказать.

«Рад, что у тебя все получилось», – появилась следующая строчка.

Что ему сказать? Попрощаться? Попросить прощения?

«Я должна была уйти раньше, – набрала я. – Мне жаль, что я тебя не послушала. Не знаю, удастся ли мне выбраться. На всякий случай прощай».

– Ты на это тратишь время? – возмутилась Эрика, заглядывая мне через плечо.

«Стоп, Джин-тоник, не так быстро. Я тебе помогу. Что тебе нужно? Где ты?»

«Это небезопасно», – начала я писать, но тут Эрика оттолкнула меня в сторону.

«Одежда, документы на пятерых – две девушки и три парня. Еда и оружие, какое сможешь достать», – набрала она быстрее, чем я смогла оттащить ее от клавиатуры.

– Ты что делаешь? – возмутилась я. – А если его убьют?

– А если нас убьют? Тебя, меня, твоего брата? Детлефа?

«Где встретимся?» – появилась на экране следующая строчка.

– Где вы можете встретиться? Есть у вас с ним какое-то знакомое место не слишком далеко отсюда?

– Есть, – кивнула я и принялась набирать:

«В доме, где растет дерево. Если меня не будет, не жди. Оставь все там, где ты нашел пистолет».

– Что это еще за дом, где дерево?

– Если идти на запад, – сказала я, воспроизводя в голове карту, – будет старая дорога к Вессему. Нужно немного пройти по ней на север, и наткнешься на развалины дома. Однажды мы с… этим парнем там ночевали.

– Отлично, вот и договорились. Все, надо выбираться.

– Одну минуту, – кивнула я, снова повернувшись к клавиатуре.

«Если мы не увидимся, то я хочу попросить прощения», – написала я.

«Увидимся, – тут же написал Ди. – До встречи, Джин-тоник».

– Нико, отключай связь.

Текстовое окно исчезло, и на экране появилось лицо Нико – все тот же рисованный человечек, которого я привыкла видеть на экране своего комма.

Сержант Хольт выдернул свой планшет. Коди принялся старательно приставлять крышку на место, завинчивая болты ножом.

– У тебя есть доступ к системам слежения? Где сейчас все?

– Судя по тому, что я вижу, основные силы находятся у главных ворот. Еще одна группа – у запасных. Часть людей за ограждением.

Кажется, Ди меня не дождется.

– Хорошо. Отключай все. Вообще все.

Через секунду шум, который мы слышали все это время, стих. Не ревела сирена, не слышался голос, сообщающий, что надо ловить сбежавшую преступницу Реталин Корто. Мы оказались в тишине. В ушах звенело.

– Нико, – сказала я, глядя в экран, – когда ты тут все уничтожишь, все сотрешь – не дай им себя обнаружить. Не дай им понять, что это за технология, хорошо?

– Тебе пора идти, Рета, – сказал Нико с экрана. – Не волнуйся. Я все сделаю.

– Нико, – всхлипнула я, глядя на него. Картинка плыла, система притормаживала, обрабатывая невероятный массив данных. – Я же тебя больше никогда не увижу, да?

– Скорее всего, – кивнул он с экрана. – Мне очень жаль, Рета.

– Тогда скажи мне хотя бы сейчас, пожалуйста, скажи мне, – я понимала, что другого шанса спросить у меня не будет, и наконец решилась, – ты настоящий или нет? Ты правда Нико или, как говорит Кару, просто слепок памяти и набор хакерских утилит с голосовым помощником? Ты хоть что-то чувствуешь?

Он улыбнулся, и я поняла – не ответит.

– Настоящее – это просто то, во что ты веришь, – сказал он.

Я видела взъерошенного светловолосого парня на экране, и мне казалось, будто ничего этого не было – аварии, флойта, крематория. Я как никогда ясно понимала, о чем он говорит.

– Я тебе еще хотела сказать, – начала я, и меня накрыло дежавю. Здесь не лучшее время и место – снова – но других у меня и не будет. – Я давно хотела… сказать, что…

Мои губы шевелились, беззвучно произнося то, что я никогда не решалась сказать вслух.

Он улыбался, глядя на меня. Он знал. Конечно, он всегда это знал.

– Рета, нам надо уходить. – Коди, незаметно оказавшийся за моей спиной, схватил меня за руку и потянул за собой. – У нас правда мало времени.

Я сделала несколько шагов, не отрывая взгляда от экрана.

– Прощай, Нико, – сказала я едва слышно.

Он не ответил. Наверное, не услышал.

Эрика шла первой, проверяя, свободен ли путь, Коди тащил меня за собой, а я просто переставляла ноги. Слезы текли сами. Вот и все. Теперь он умер по-настоящему, и мне нужно пережить это снова, во второй раз. Как будто одной смерти Нико мне было мало! Да, он умер не глупо, как в прошлый раз, не бесцельно, не зря, но все равно – его больше нет. Его смерть означает, что не будет ни армии модификантов, ни проекта Валлерта, ни нового теракта в школе, но еще это означает, что я никогда больше его не увижу. И я никогда никого не смогу полюбить так же сильно.

ДЕТЛЕФ И ПЕТЕР ПОЯВИЛИСЬ как настоящий ночной кошмар. Сержант Хольт растворился во мраке, не прощаясь, и, пока мы всматривались в темноту, пытаясь понять, куда бежать, они спрыгнули откуда-то сверху, приземлившись прямо перед нами.

– Детлеф! – зло прошипела Эрика. – Я чуть не выстрелила!

За долю секунды она успела достать оружие, прицелиться и понять, что стрелять не надо. Я же успела только шарахнуться в сторону.

Я и так с трудом заставила себя сделать шаг на улицу. Там было темно, так темно, что мне казалось, стоит войти в эту темноту, и я снова окажусь запертой и уже никогда не выйду на свет.

– За мной, – кивнул Детлеф. – Я не знаю, где здесь камеры, но будем надеяться, что нас не отследят.

– Камеры больше не проблема, – сказала я. Глаза начали привыкать к темноте, я различала силуэты зданий и звезды и наконец смогла выдохнуть. – Считай, ни камер, ни замков, ни освещения больше нет. Вот то, что нас ловят все, кто способен держать оружие, – это проблема.