– Ты уверена?

– Да. Там ничего такого ужасного нет, особенно в сравнении с нижней лабораторией. Рельс и баллоны с наркозом или чем-то таким.

– С наркозом?

– Ну да. Тут куча всякой медицинской ерунды, и такие баллоны тоже. Думаю, в них этот газ, которым дают дышать во время операции.

– Может быть, ― неуверенно протянул Теодор. ― А что за вторая лаборатория? Что в ней?

Отдыхать мне резко расхотелось.

– Мертвые Измененные, ― буркнула я.

– Мертвые… что?!

– Ты слышал что. Там операционная, где их делали, а рядом палаты… или камеры, не знаю. И пять… тел. Тут был пожар, они сгорели прямо в этих камерах. Ну, не целиком. Осталось достаточно, чтобы я дала деру, как только их увидела.

– А Амелия Лукаш?

– Лежит в соседней комнате. Ты когда-нибудь трупы обыскивал, Теодор?

– Не приходилось.

– А мне вот пришлось. Ладно, я сваливаю.

– Встретимся у лестницы, ― согласился Теодор.

Я поднялась и сделала пару шагов, потом вернулась:

– Эй, Теодор! Ты тут еще?

– Да, в чем дело?

– А что такое тэ-плюс?

– Что?

– Ну на этих баллонах. Написано «эф-икс сто шестнадцать» и потом ― «тэ-плюс».

– В ромбе? Ну, в таком наклонном квадрате?

– Я, блин, знаю, что такое ромб, не тупая! Да, в ромбе.

Теодор помолчал.

– Это старая система маркировки, ― ответил он наконец. ― Так обозначали крайне токсичные вещества. Рита, а сейчас подумай и скажи: сколько там, внизу, этих баллонов?

Баллонов было много. Теодор очень настойчиво просил вскрыть хоть один склад, и я поддалась на уговоры.

– Там их просто до хренища! ― крикнула я, задрав голову. Со своего места я видела только свет фонарика да смутные очертания ступеней, до которых так хотелось добраться. Зрение у меня всегда было так себе. ― И что теперь?

– Теперь, думаю, тебе нужно уходить оттуда, ― ответил Теодор. ― И побыстрее. Этот тоннель ― настоящая аэродинамическая труба. Если что-нибудь взорвется… В общем, встретимся вечером в доме Георге, хорошо?

– Я, может, не успею до вечера, ― сказала я небрежно. ― Вы тогда меня не ждите. Идите на юго-запад, мимо Гетто не промахнетесь.

– Эй, ― остановил меня Теодор. ― Мы тебя тут не бросим, ясно? Если ты не придешь вечером, то… То Ди будет ждать тебя в доме, а я ― тут.

– Да черта с два, ― сказал внезапно Ди, о присутствии которого я даже не подозревала. ― Давно надо было это сделать.

Наверху послышалась возня, и я заорала, поняв, что он собирается сделать:

– Не надо!

Но он уже повис, уцепившись за последнюю ступеньку, разжал руки и через секунду оказался рядом со мной.

– Вот же, ― выдавил он, пока я подбирала слова, ― высоковато оказалось.

– Да ладно, ― послышался голос Теодора.

Рядом со мной шлепнулся рюкзак, и я метнулась в сторону как раз вовремя, потому что на то место, где я только что стояла, приземлился Теодор.

– Вы два идиота, ― наконец сказала я, обретя дар речи. ― Вы какого хрена вытворяете?!

– Не ругайся, я принес тебе фонарик, ― заявил Ди с широкой улыбкой.

– Какой, к черту, фонарик! ― рявкнула я и повернулась к Теодору. ― А тебе чего наверху не сиделось?! Тут отрава и, может, вообще нет выхода!

– Думаю, втроем у нас больше шансов выбраться, ― неуверенно проговорил Теодор.

Я покачала головой:

– А я думала, ты умный.

– Но втроем у нас и правда больше шансов, ― заметил Ди.

– Эй! ― Я резко развернулась к нему. ― Ты что, не понимаешь? Тут какой-то яд. ― Я хотела пнуть один из баллонов, но в последний момент остановилась. ― Может, тот самый, который убил весь город! И если ты не понял ― это не лечится. Я же не просто так просила тебя оставаться снаружи! Я хотела, чтобы ты не пострадал, ясно?!

– А я хочу, чтобы ты выбралась отсюда и нашла своего брата, ясно?! ― раздраженно ответил Ди. ― Одна, раненая, без фонарика, в этом чертовом тоннеле, который ведет неизвестно куда ― конечно, ты бы вернулась в дом Георге к вечеру, о чем речь! Почему тебе так сложно принять помощь?

– Я могу о себе позаботиться!

Почувствовав, что у меня защипало глаза, я отвернулась и несколько раз глубоко вздохнула.

– И дай я наконец посмотрю, что у тебя с рукой, ― твердо сказал Ди, заметив, что я готова сдаться.

– Ладно, ― буркнула я наконец. ― Но у меня под ногтями до сих пор чьи-то останки.

Ди принялся разматывать мою неумело наложенную повязку, и я уставилась в стену, используя паузу, чтобы отдышаться и понять, что делать дальше.

Я не смогу сделать так, чтобы Ди оказался в безопасности. Даже если бы существовал способ отправить его обратно ― он не уйдет. Вбил себе в голову, что должен помочь мне, и теперь рискует своей жизнью, а я даже не могу поблагодарить его, потому что это глупо, глупо, глупо! Нельзя благодарить за идиотские поступки. И единственное, что я могу сделать сейчас ― идти по тоннелю как можно быстрее.

– М-да… ― протянул Ди. ― Надеюсь, сухожилие цело. Пошевели пальцами. Ладно, все, теперь не двигайся.

Тишина в тоннеле стояла мертвая ― я слышала даже дыхание Ди, который пытался привести мою ладонь в подобие порядка.

– Не злись, ― наконец прервал он затянувшееся молчание. ― Я знаю, что рискую, но ты не должна проходить через это одна. Этот тоннель… Это самое жуткое место, которое я видел. Я бы не смог просто сидеть наверху и ждать, выберешься ты или нет.

– Слушай… ― Я обернулась и посмотрела на него. Ди все еще держал меня за руку, хотя с перевязкой явно закончил. В тусклом свете фонарика его глаза казались совсем темными. ― Я не спорю, что мне нужна помощь. И я… мне… гораздо легче оттого, что я тут не одна.

Он улыбнулся, едва заметно наклонившись ко мне. Его пальцы поглаживали мою ладонь ― я чувствовала это даже сквозь повязку и обезболивающее.

– Но это не просто риск, понятно? ― Я заговорила быстрее, глотая слова. ― В прошлый раз, когда мы надышались, я вообще ничего не соображала, я даже про своего брата не думала, просто бежала, и все, и если это опять случится, я не смогу тебе помочь, я и помнить не буду, что ты рядом, а я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, чтобы из-за меня ты…

Ди провел кончиками пальцев по моей щеке, и я задохнулась.

– Никто ведь даже не знает, как это вылечить, и можно ли вообще, ― сказала я совсем тихо, ― а с тобой может случиться то же, что и со мной, и Марко, и с Теодором…

Вот черт.

– Вот черт! ― воскликнула я, резко отстраняясь. ― А где, мать его, Теодор?!

ДОСТАВАЯ СКАНЕР, я уже знала, куда смотреть.

– Вот он. ― Я ткнула пальцем в экран.

Точка, подписанная «Теодор Ирди», стремительно приближалась к пятерым Измененным.

– Я убью этого придурка, ― пообещал Ди.

Все еще держа меня за руку, он рванул к лаборатории, и мне пришлось бежать за ним. Свет его фонарика прыгал по стенам и полу, то и дело выхватывая уже знакомые мне предметы ― тяжелые погрузчики, пульт охраны, осколки стекла, человеческий скелет.

– Нам сюда. ― Я повернула направо, к операционной, и уже через минуту мы увидели Теодора, который застыл перед рядом камер.

– Сдурел? ― поинтересовалась я у него. ― Ты чего сбежал? Мы же вроде договорились рвать отсюда на полной скорости!

– У меня научный интерес, ― оскорбился Теодор. ― Я должен был сам посмотреть. Вдруг ты что-нибудь пропустила.

– Что значит «вдруг»? ― ответила я с нервным смешком. ― Я отсюда бежала сверкая пятками.

– А сейчас мы побежим все вместе, ― добавил Ди. ― Кажется, кто-то упоминал, что этот тоннель ― аэродинамическая труба.

Теодор упрямо помотал головой.

– Это Измененные, ― сказал он. ― У них решили проблему взаимодействия мозга с имплантами. Я не могу уйти. Вы… я вас догоню, в общем.

– А что конкретно ты, прости, собираешься делать? ― прищурился Ди.

Теодор промолчал. Я вдруг заметила, что руки его непрерывно двигаются ― он сжимал и разжимал кулаки, переплетал пальцы и делал еще кучу бессмысленных движений.