– Я знаю, и… И я нашла лестницу!

Я остановилась у ступенек и посветила фонариком вниз.

Лестница, закручиваясь вокруг столба, спускалась на несколько метров. Рядом была подъемная платформа ― точнее, то, что от нее осталось, лучше и не думать о том, чтобы ею воспользоваться.

– Это хорошая новость? ― уточнил Нико.

– Да. На самом деле все это время я пыталась понять, есть ли в лаборатории еще один этаж.

– Он есть.

– Да, я и сама уже догадалась. ― Я сделала несколько шагов. Лестница жалобно поскрипывала под моими ногами. ― Тут все держится на честном слове. Вниз я точно не полезу.

Я сделала еще несколько шагов.

– Ну только посмотрю, что там. Тут вообще куска не хватает.

Присев, я скинула рюкзак, чтоб не мешал, спустила ноги и перебралась через дыру, которая образовалась на месте двух или трех ступенек.

– И у меня кончается время. Ди ждет на улице, и, если я не выйду через полчаса, он пойдет искать меня.

Лестница внезапно кончилась, и я едва не потеряла равновесие. У ног был темный провал. Я присела на корточки и посветила вниз.

– Высоковато. Слезть можно, вылезти ― нет, ― определила я, глядя на обломки, в которые превратился конец лестницы.

Я достала комм и повернула камерой вниз.

– Нико, смотри, что там.

– Внизу монорельс, уходящий в тоннель, рядом грузовая платформа. Перевернутая.

– Серьезно? ― Я прищурилась, пытаясь разглядеть то, о чем говорил Нико. ― Здорово. Теперь понятно, как им сюда доставляли всякое. Значит, внизу у них не этаж, а что-то типа транспортного узла.

Я нагнулась еще ниже, ухватившись за ступеньку позади себя и держа фонарик в зубах. Теперь я видела отблески света на монорельсе, но вот платформу разглядеть не могла. Продолжая вглядываться в темноту, я подалась вперед, когда лестница качнулась. Неловко взмахнув рукой, я вцепилась в металлический столб, вокруг которого закручивался спуск.

Землетрясение? Надо валить, пока меня саму не завалило.

Но не успела я подняться, как лестница просела, и ступенька, на которой я сидела, накренилась и провисла с одной стороны. Вскрикнув от неожиданности, я выпустила фонарик и тут же услышала звон бьющегося стекла и оказалась в полной темноте.

Нет, это не землетрясение. Чертова лестница рушится!

Не вставая, я развернулась и на ощупь поползла наверх, ругая себя на чем свет стоит. Вот не хотела я сюда лезть ― и не надо было!

Левая нога внезапно потеряла опору, и я снова вскрикнула. Ступенька улетела вниз, и я услышала звук падения металла на бетонный пол. «Да из чего они все тут сделали, ― мысленно возмутилась я, ― из сплава алюминия с дерьмом?! В этот проект же денег вбухали немерено, а лестницу нормальную сделать не могли?!»

Я попыталась нащупать ногой новую опору, когда поняла, что заваливаюсь вбок. Целая секция, на которой я стояла, отделилась от столба и теперь медленно кренилась вправо.

В одной руке у меня все еще был зажат комм, а второй я отчаянно цеплялась за ступеньку, уже понимая, что это бесполезно. Если бы я бросила комм, то еще могла бы выбраться, но разжать пальцы не хватало решимости. Секунда ― острый край больно резанул ладонь, и я полетела вниз. Следом соскользнул со ступенек и мой рюкзак.

Приземлившись на спину, я несколько секунд не могла ни пошевелиться, ни хотя бы вдохнуть и только беспомощно разевала рот. Потом боль в рассеченной ладони привела меня в чувство. Я сосредоточилась на этом ощущении, и паника понемногу отступила. Раз я чувствую боль ― я как минимум жива. Я в темноте, не могу выбраться, возможно, что-нибудь сломала, комм улетел неизвестно куда, но я жива.

– Нико, ― позвала я, едва голос вернулся, ― ты меня слышишь?

– Я тебя слышу, Рета, ― ответил спокойный голос в моем наушнике, и я вздохнула с облегчением.

– Ты можешь отключить наушник и говорить через динамик комма? ― спросила я.

– Могу, ― послышался голос справа от меня.

Я принялась шарить левой рукой вокруг себя, прижимая правую к груди, и вскоре наткнулась на комм. Правда, экран не отозвался на мое касание. Судя по тому, что ощущали мои пальцы, от экрана вообще осталось немного.

Я сделала несколько медленных вдохов, чтобы не расклеиться и не впасть в истерику. Выход найдется. Я не одна.

– Нико, ты можешь включить фонарик на комме?

– Могу, ― ответил Нико, и через секунду в моих руках загорелся тусклый свет.

Первым делом я посветила на свою правую руку. Кровь уже залила ее до локтя и останавливаться не собиралась ― порезалась я будь здоров. Я прислушалась к ощущениям в остальном теле. Локоть пульсировал и, казалось, увеличивался в размере. Каждый вдох отдавался болью в ребрах.

Я стянула футболку, обмотала ею кисть и попыталась встать. Со второй попытки у меня получилось.

Я почти с нежностью вспомнила, как Теодор и Марко поднимали меня после падения с их лестницы ― теперь-то рассчитывать я могла лишь на себя.

Держа правую руку на весу и стараясь не шевелить ею без лишней необходимости, я первым делом подняла взгляд на лестницу и на секунду даже забыла о боли во всем теле. Это ж с какой высоты я свалилась?! Ступеньки теперь начинались метрах в четырех или пяти от пола ― свет едва доставал. Я почувствовала, как снова надвигается паника. Даже если Ди придет меня искать, как обещал, вытащить меня вряд ли получится. Я умру в этом чертовом подвале!

Спокойно, одернула я себя. Это не подвал. Это тоннель. У тоннеля всегда есть как минимум два выхода.

Успокоиться не получалось. От холода меня уже начал бить озноб, температура в этом подземелье была градусов пятнадцать, в рубашке ― даже с длинным рукавом ― я замерзала. Надо было двигаться. Через боль, через страх, через панику ― я должна идти.

Это ради Коди, сказала я себе и поднялась.

Теперь я видела все, о чем говорил Нико: уходящий в темноту монорельс, транспортную платформу, развалившийся контейнер и раскатившиеся из него баллоны. Бо́льшая часть их взорвалась, но некоторые были еще целые и даже могли похвастаться черными надписями на оранжевом фоне: вверху ― «FX-116» и ниже ― «Т+».

МЕНЯ НАШЛИ МИНУТ ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ.

Я успела, прихрамывая, пройтись немного по тоннелю и осмотреться. Монорельс упирался в довольно широкую площадку, где стояли несколько немаркированных ящиков ― открывать я их не стала ― и два тяжелых погрузчика с намалеванными на них символами Альянса. Тут же были припаркованы маленькие роботы-доставщики ― похожие использовали у нас в теплицах. Удобно ― запрограммировал его, и он едет с грузом по заданному маршруту. Я попыталась включить один, но, конечно, ничего не вышло.

А прямо за ними лежал человеческий скелет.

От неожиданности я сделала шаг назад и, запнувшись, уселась прямо на платформу одного из доставщиков. Пару секунд я просто пялилась на несчастного, из-за которого, по всей видимости, я тут и оказалась.

– Ну привет, ― сказала я ему с нервным смешком. ― Как тебе тут, хорошо лежится?

Я достала сканер и навела на тело. Сканер подтвердил, что это Тимо Балла.

– Ну вот, я тебя нашла. Что дальше? ― спросила я, обращаясь к черепу, который таращился на меня темными провалами глазниц. ― Друзей твоих тут нет поблизости?

Я поводила сканером. Судя по всему, впереди были еще несколько человек.

– Что ж, ― вздохнула я, поднимаясь, ― с тобой весело, но там, возможно, выход из этой жопы. Счастливо оставаться.

Но не успела я сделать пару шагов к прозрачным раздвижным дверям, как услышала голос Ди.

– Рета! ― звал он меня.

– Эй, ты там? ― раздался следом голос Теодора.

– Ди! ― закричала я радостно и, хромая, как можно быстрее двинулась обратно. ― Я внизу!

– Отлично, ты жива!

Я видела свет двух фонариков наверху, и он приближался.

– Только не спускайтесь! ― крикнула я. ― Лестница рушится!

Свет остановился.

– Да, я уже вижу, ― сказал Ди. ― Как ты?

– Ничего. Скинь аптечку.