Поэтому заседание высшего совета проходило при самом пристальном и даже чрезмерном внимании чуть ли не всех цорков, которые могли наблюдать за ним в прямой трансляции. А уж обеспечить себе пропуск в Пантеон не смогли даже многие знаменитые личности. Ни одно место под двойным куполом не пустовало. Присутствовало ровно сто двадцать тысяч представителей правительств, прессы, телевидения, среди которых затерялись немногочисленные счастливчики с пропусками зрителей. Пустовали только три кресла, в самом центральном круге. Именно в эти кресла и должны были воссесть новые члены высшего совета из числа кандидатов, имена которых были обнародованы уже давно. Вакансии на места появлялись довольно-таки часто: три, четыре, а то и пять в год. Все-таки смертность среди представителей групповой монархии была высока. Некоторых избирали чуть ли не перед самой смертью, с уже заведомо плохим состоянием здоровья, в возрасте восемьсот сорок – восемьсот пятьдесят лет. Очень редким исключением являлось избрание в восьмисотлетнем возрасте. А моложе и подавно. Таких случаев насчитывалось не более десятка. И в этой десятке Чинкис был самым «старым».
Что характерно, конкурентов у него не было. И это не было следствием предвыборной шумихи, поднятой и подстроенной Велидой. Их просто и не выдвигали. Даже для альтернативы. Ибо понимали, что только один кандидат имеет шансы на утверждение. Даже если бы и нашлись противники. А уж после возникшего скандала никому бы и в голову не пришло предложить другую кандидатуру.
Заседание высшего совета, при всем ажиотаже вокруг него, началось буднично и по оглашенной повестке. Рассматривались вначале текущие дела, принималось несколько решений по важным вопросам и заслушивались некоторые выступления. Но зоркие глаза усматривали некие бледные лица в усыпанном звездами круге, чуткие уши улавливали иногда дрожание голоса выступающих, а умеющие анализировать замечали явную нервозность среди стареньких советников. Нечто непонятное витало в воздухе. Нечто будоражило как стоящих на верхушке власти, так и простого обывателя.
Под конец выбрали новых советников. Вначале – на другие посты. Новоиспеченные монархи гордо поблагодарили лаконичными фразами и уселись в свои кресла под аплодисменты. Затем глава объявил имя кандидата на пост советника по делам чистильщиков. Зависла напряженная тишина. В ней отчетливо стало слышно, как голос ведущего заседание дрогнул, бросая протокольный вопрос:
– Есть ли другие предложения?
Казалось, предел напряжения достигнут, но стало еще тише. Если бы кто-то в этот момент просто чихнул, никто не смог бы предсказать его будущее. Те, кого больше всех подозревали в неприязни к Чинкису, сидели бледные или красные и боялись даже вздохнуть. Они чувствовали на себе все взгляды, и камеры передающих устройств были сфокусированы только на них. Их показывали на миллионах телеэкранов самым крупным планом. И когда глава заговорил дальше по протоколу, все вздохнули даже с каким-то разочарованием. Ведь подспудно они ждали чего-то неординарного, жутко скандального, выходящего далеко за рамки обыденного. Но этого не произошло. И мало кто заметил облегченные вздохи малочисленных недругов знаменитого чистильщика. Казалось, все ожидание пошло насмарку.
– Тогда кандидатура ставится на голосование! – Глава высшего совета включил демонстрационное табло, и все увидели полное единодушие в принятии нового члена. – Советник Чинкис, пройдите на свое место!
И Чинкис вошел в круг. Под оглушительные овации, под гром приветственных выкриков миллионов своих почитателей. Он прошел к своему креслу и собрался говорить. Шум смолк. И все напряглись, потому что увидели: будет сказано не несколько дежурных фраз, а целая речь. У чистильщика в руках была скалья! Этим устройством пользовались тогда, когда речь была длинной и надо было приводить точные данные. Скалья напоминает простую тонкую указку. Но при нажатии кнопок на рукоятке на ее конце вырастает экран, по которому пробегают или строчки, или целые страницы текста – в зависимости от желания докладчика. Вообще-то, произносить длинную речь не запрещалось, но считалось плохим тоном распинаться на первой минуте высшей власти, тем более – давать какие-либо обещания. А тут предстоит речь! Значит, она того стоит! Сразу все осознали важность этой речи и ее актуальность. И никто не допустил даже мысли о насмешке в адрес новоизбранного советника.
По поводу намечающегося выступления Чинкис долго спорил с Велидой. И до сих пор сомневался в его целесообразности. Но супруга привела такие важные доводы в свою пользу, так объяснила каждую букву каждой цитаты, что пришлось согласиться. К тому же Велиде помогали несколько специальных групп по разработке и расшифровке выводов созданного уже давно компьютера-планеты.
В этих выводах настойчиво твердилось о необходимости срочно вводить новые доминанты в жизнь цоркской цивилизации. Хоть и не указывалось конкретно – какие. Исходя из этого, Велида и ее помощники создали такую речь, в которой явно прослеживалась одна четкая мысль – грядут перемены! Они приведут к лучшему! И я, именно я, Чинкис, покажу вам новые пути развития! Поведу к новым горизонтам бытия! После такой речи никто не обвинит его, если серьезные перемены и не начнутся. Можно будет любое различие обрисовать как перемену. А если начнутся, то и прекрасно! Об этом я и говорил, к этому вас и призывал! Любое событие можно будет повернуть в свою пользу. Цорки созрели для нового мышления, среди них всегда найдутся сторонники – и поддержат в любом случае.
И Чинкис стал говорить. Фактически всю речь он знал наизусть. Но несколько раз, в нужных местах, во время пауз, он выпускал экран с текстом из скальи. Как бы сам раздумывая о сказанном и давая время обдумать остальным. Каждый его жест был заранее продуман группой психологов и отрепетирован под строгим контролем нескольких талантливых режиссеров. И, самое главное, одобрен Велидой.
– Цорки! Мы все едины! И в этом единстве – наша сила! Каждый отдает все свои силы для общего дела. И я очень рад, что к этому торжественному моменту в моей жизни обладаю еще не растраченной толикой сил и возможностей. Спасибо вам за оказанное мне доверие. Даже несмотря на некие обстоятельства, которые пытались воспрепятствовать вашему выбору. Они не ввели вас в заблуждение и не посеяли сомнения по поводу моей кандидатуры. – Небольшая пауза напомнила слушателям, что они не напрасно боролись за своего избранника. – Мы – самая великая цивилизация во Вселенной! Нас миллиарды, и мы всесильны! Продолжительность нашей жизни вызывает ядовитую зависть у наших врагов, а стабильность и размеренность нашего бытия дает нам твердую уверенность в завтрашнем дне. Мы выполняем волю Великого Фетиуса, идем по его пути и никогда еще не усомнились в правильности нашего выбора и исторического предначертания! – Вскинутая скалья и выскочивший из нее флажок подготовили слушателей к важному моменту в выступлении. – Но Великий Фетиус также завещал нам нечто, о чем наша цивилизация за несколько тысячелетий совершенно забыла. Он говорил об этом в самом последнем завете: «Придет время – и вся Вселенная изменится, и в этом ей помогут самые могущественные существа – цорки. Изменятся и они сами, но этого не надо пугаться, и противиться этому бесполезно! Чем смелее цорки отбросят старое и примут новое, тем лучше будет для всей аларастрасийской цивилизации. Она тогда станет бессмертной! И так сохранится до самого конца существования материи». – Снова пауза – и Чинкис величественно поднял руки и развел их в стороны. – Мне кажется, это время наступает, уже слышно его горячее дыхание, его завораживающее и манящее проникновение в наши души и в наш разум. И мы встретим это время перемен в полном единстве и с осознанием своей исторической значимости для всего сущего в пространстве. Мы, великие и непобедимые цорки! Лучшие исследователи космоса и лучшие его защитники! Мы, дети Великого Разума, равных которым нет! Не было и не будет!
После этих слов советник Чинкис медленно опустил руки, склонил голову в знак признательности за внимание и сел в свое кресло. Какое-то мгновение ему казалось, что речь не удалась, ведь, по расчетам Велиды, должны были последовать бурные аплодисменты. Но их не было. Вместо них тишину разорвали неистовые овации, перемежающиеся чуть ли не скандированием имени знаменитого чистильщика. Это было похоже на массовое помешательство. Все ликовали, восторгались и радовались, как дети. Видимо, компьютер-планета подсчитал все правильно: перемены готовы войти в жизнь цивилизации, и цорки ждут этого с нетерпением.
