Сразу осмыслить последствия применения такой божественной силы было невероятно трудно, поэтому руководитель экспедиции только переглянулся с осоловевшими коллегами и бойко продолжил:
– Князь будет помнить о своей родине?
– Не только помнить, но и опекать ее. Ведь теперь он сможет перемещаться по всей Вселенной и вершить суд, где только захочет.
– Э-э-э… А над кем?
– Над преступниками!
– Но это почти невозможно. – Броди даже дышать стало трудно. – Ведь законы везде разные. Может, вы ошибаетесь?
– В чем?
– По поводу свечения вокруг Ковели?
– Хм… Думаю, что нет… Да и вообще, я ведь могу проверить.
– Прямо сейчас?
– Не знаю, получится ли у меня… – засомневалась Сакрина и расставила руки в стороны. Закрыла глаза, глубоко вздохнула, словно набирая воздух для прыжка через пространство, – и со статичным гудением исчезла.
Пока минут пять шли ожесточенные споры по поводу услышанного, она, видимо, успела побывать именно на той самой планете Воаллана. Или в ее предместье. Потому что, появившись точно в той же позе, что и исчезла, она, радостно захохотав, перешла на восклицания:
– Свершилось! Свершилось! Я оказалась права: Ковели стал первым во Вселенной высшим посвященным судьей, и сейчас планета полностью закрыта для посещения: пятнадцать расвалунгов принимают в свои ряды шестнадцатого коллегу. Это невероятно! Я вся дрожу от восторга!
Действительно, Сакрина сильно смахивала на экзальтированную душевнобольную, которой вместо успокоительного по ошибке ввели чрезмерную дозу возбуждающего. От выплескиваемых эмоций она и сонливость растеряла, и на окружающих перестала обращать внимание. Что и попытался исправить Александр Константинович:
– Уважаемая Сакрина! Но что в конечном итоге может дать этот факт населению земного шара?
Девушка с трудом сосредоточила на нем взгляд, словно поражаясь такому скудоумию:
– Я ведь уже говорила на эту тему: он будет опекать вас и вершить правосудие. Или вам нравится преступность?
– Нисколько! – горячо заверил Броди. – Но вот кто ему это позволит вершить, то самое правосудие? Слишком у нас это дело запущено…
– Долго объяснять, вскоре и сами все увидите и прочувствуете на собственных шкурах.
– Звучит угрожающе, – покривился Пузин. – Тут у нас такое творится…
– Вот потому и творится, что сами разобраться не можете.
– … И в данный момент у нас практически вся надежда на ваши способности и умения, – продолжил знаменитый испанский археолог. – И мы очень рады, что все ваши коллеги благополучно оживлены. Вы оставались последней.
Сакрина потребовала перечислить всех поименно и, когда это сделали, не только скривилась при упоминании о Райгде, но и быстро спросила:
– И где сейчас этот старикашка?
– Скрылся сразу же после оживления и больше не появлялся.
– Неужели опять продолжит пакости творить? – задумалась божественная красавица, но сама себе и возразила: – Пусть только попробует! Ковели ему живо мозги вправит! Но это пока не столь важно… Я вам лично очень благодарна за проделанную работу и за саму операцию по спасению, но вы не до конца, видимо, прочитали завещание Бензика Яруги.
– Какое завещание?
Броди стал замечать, что и Сакрину стало резко клонить в сон, и уже собирался напомнить про необходимость поспать, но обнаженная красавица строго продолжила:
– То самое, которое он в десятке экземпляров вылил на серебряных пластинах и распространил по всему тогдашнему миру. Он ведь указывал напоследок, что намеревается провести затопление как собственного тела, так и тел всех своих ближайших сторонников и последователей.
Археологи взволнованно переглянулись, пораженные очередной неожиданной новостью, и Лариса поспешила заступиться за мужа:
– Да у него при раскопках чуть ли не половину пластин украли, так что внушительная часть текста утеряна безвозвратно.
– Жаль. Хотя теперь понятно ваше недоумение. Мне тоже, к сожалению, неизвестно точное количество тел недалеко отсюда, потому что я на долгое время отлучилась, а когда вернулась, то увидела занесенные песчаными барханами развалины с таким трудом отстроенного города. Кое-где лежали белыми пятнами груды костей, и я поняла, что здесь произошло что-то трагическое. Разбираться не стала, не хотелось горевать и предаваться унынию, а умчалась опять в другие миры.
– Но этот самый Бензик – он…
– Тоже не уверена, потому что в полной темноте мы тоже ничего не видим, – пояснила Сакрина. – Но легендарный врач обещал отправиться в путешествие разума не только в случае крайней старости или насущной необходимости, но и в случае огромной опасности. Так что если здесь произошла жуткая катастрофа, то наверняка они успели утонуть в третьем лифтовом колодце, ствол которого пронзает все нижние уровни галерей.
– А почему не здесь, возле вас? – озадачился Броди.
– Ну как вы не поймете! – Девушка не злилась, просто вяло пыталась удивиться. – Ведь в те времена он и нас вытащить не смог из-за более высокого уровня воды. Она спадала, но очень медленно. И он со своими сподвижниками решил утапливаться в колодце, вода в котором не пропадет со временем. Иначе тела могли частично высунуться из воды и начать разлагаться раньше оживления. Что для нас верная смерть. Теперь понятно?
– Теперь – да!
– Хорошо… А вот у меня в голове все смешалось… Божественная красавица улеглась на матрас, благодарно взмахнула Мануэлю великолепными ресницами за накинутую на нее простыню и расслабленно провалилась в сон. Карл в некотором раздражении ударил кулаками друг о друга и запричитал:
– Мамма мия! Да сколько же здесь еще тел может находиться? И где этот чертов колодец под третьим номером? Может, это – тот самый?
– Говорил я тебе: быстрей откапывай! – огрызнулся Александр Константинович, рассматривая спящий квартет божественных существ. – Так ты свою работу бросил и на другой объект умчался.
– Как же, попробуй тут не сбежать… Договорить ему не дала Лариса, напомнившая о проведенной на поверхность линии связи:
– Надо узнать, что там. Когда вы погружались, ничего особенного вроде не происходило. А что сейчас?
Он нажала рычаг, и с той стороны тут же послышался голос Оливера:
– Да! Я на связи! Что там у вас?
– У нас все отлично, пять тел оживили, сейчас они спят, кроме одного телепортировавшего. А как там божественный триумвират?
– Тоже отсыпается. Правда, мы боялись, что бандиты их разбудят…
– Опять штурмовали? – забеспокоилась Лариса, многозначительно разворачиваясь к коллегам, чтобы проследить за их реакцией.
– Скорее пытались нам навредить стрельбой из малых минометов. Подумали, что могут попасть внутрь купола навесной стрельбой. Да только мины у них слишком малого калибра оказались, хотя гремело знатно. Все наши от греха подальше забились в храм, да только защита выдержала. А вот от разлетающихся с купола осколков сами бандиты опять пострадали. Кажется, двоих ранило, и они сразу вернулись на своих джипах за барханы, а потом и обстрел прекратили.
Археологи успокоенно закивали головами, и госпожа генеральный спонсор озвучила общую мысль:
– Вот и прекрасно! А что со связью?
– Продолжают глушить, сволочи!
– Ничего, скоро бандитам устроят веселые деньки! – пообещала Лариса, скашивая глаза на спящих людей доисторической эпохи. – А то и вовсе всегалактический судья за них возьмется…
– И что будет?
– Нам пообещали, что мы не только услышим или увидим, но и на собственной шкуре почувствуем.
Скорее всего, Оливер не понял, о каком судье идет речь, но с надеждой добавил:
– Скорее бы…
И тут же послышался единодушный вздох удивления находящихся вокруг него людей. Потом отголоски какой-то скандальной перебранки, чьи-то гневные выкрики и – напряженная тишина. Опять заволновавшаяся Лариса чуть ли не выкрикнула:
– Что там у вас?
С той стороны донеслось сдавленное признание:
– Только что Пеотия являлась народу, искала вас, мы все показали пальцами вниз. Так что ждите…
