[Они оба сейчас в Токио. Получают уроки от личных наставников.]

Координаты привели меня на стоянку дирижаблей великой гильдии «Карго». Проще говоря, аэродром для дирижаблей. Охотники грифона Эдмунда специализируются на Вратах, появляющихся в небе и под водой. Поэтому на парковке стоят не только летательные аппараты, но и батискафы.

Рядом с аэродромом нашёлся участок размером с футбольное поле, огороженный бетонным забором. В случае крайней нужды гильдия «Карго» использует его для аварийных посадок дирижаблей. К счастью, такое случается редко. Поэтому «Карго» сдаёт это место под разного рода шоу с почасовой оплатой… Сегодня Рыжий его арендовал.

Когда я пришёл, съёмки были в самом разгаре. Паша напялил на плечи алюминиевый каркас с видеокамерой и гироскопом. Эта бандура висела у него над головой. Сам Рыжий держал в руках профессиональную фотокамеру, делая кадр за кадром.

Паша медленно шёл за длинноногой девицей в платье. Та, виляя бёдрами, двигалась по заранее выбранной дорожке и села в МОЙ красный Порш-кабриолет.

Вокруг машины и маршрута работали «Построители Иллюзий» — артефакты, не так давно появившиеся в мире Тейлур. Они имитировали языки пламени, руины города и силуэты самых разных чудовищ. Получилась фотовидеосессия в духе «Ультракрасивая дива ноль-ноль-семь садится в машину на фоне горящих монстров». Паша всё это записывал одновременно на фото- и видеоаппаратуру.

Под конец девица ещё и дрифтанула, выдав столб дыма из-под шин.

— СТО-О-О-О-П! — заорал Рыжий, вскинув руки. — Девушка! Мы так не договаривались. Вы мне все шины спалите! А они стоят раз в двадцать больше, чем вся эта фотосессия.

Девица с надменным личиком вышла из Порше. Недовольно хмыкнув, она бросила Паше под ноги несколько хрустящих купюр.

— Пришлёшь материал на почту, — произнесла она таким ядовитым тоном, что мне вдруг нестерпимо захотелось испортить ей фотки.

Впрочем, это не потребовалось.

На краю арендованного пятачка стояла машина клиентки. Там же отирался и водитель-охранник. Видя, что съёмки подошли к концу, он торопливо подбежал к задней двери и открыл её.

Пока девица дефилировала к машине, у неё разом сломались оба каблука. Она с размаху впечаталась в асфальт, ободрав руки и лицо. К ней тут же подбежал водитель.

При виде царапин на холёных ручках у охранника морда пошла красными пятнами. Его озверевший взгляд устремился к Паше… Он уже собрался что-то крикнуть, но тут я, проходя мимо, случайно задел его своей аурой и зыркнул…

[Пошёл отсюда, щенок!]

Мгновенно распознав S-ранг, охранник побледнел. Бросив в мою сторону боязливый взгляд, он предпочёл от греха подальше увести хозяйку.

[То-то же.]

Переключившись на сверхчувство, я заметил неподалёку Кузнеца. Всё те же кожистые крылья, длинные узловатые руки и три пары глаз…

[Чёрт возьми! Она явно из демонических существ, хотя и не входит в число сторонников Преисподней.]

Поведи клиентка себя ещё грубее, Кузнец была бы только рада… Уж больно кровожадная у демоницы сейчас улыбка. Тогда бы дело не обошлось парой царапин и сломанными каблуками.

Поняв, что происходит, я направился к другу.

— Всё трудишься, — произнёс я максимально дружелюбным тоном.

Рыжий резко обернулся — и сразу помрачнел.

— Мамка сдала.

— Мама! — поправил я его. — Паш, без обид, но цени то, что она у тебя вообще есть. Десять лет, двадцать, тридцать… Не знаю, сколько ещё осталось, но каждый год будет ценнее предыдущего.

Рыжий тяжело вздохнул.

— Знаю. Я же любя.

— И всё же это грубовато.

Видя, что я не собираюсь уходить, Паша посмурнел ещё сильнее.

— Тоха… Знаю, зачем пришёл. Короче, я облажался по полной. Поэтому тебе и не звонил.

Почуяв неладное, я переключился на сверхчувство. На шее демона Кузнеца висело весьма необычное ожерелье. На чёрную нитку были нанизаны два уха и два пальца.

— Тоха, — Рыжий густо покраснел. — Мне правда очень стыдно. Ты дал денег, объяснил «за что» и «зачем». Я сделал всё возможное, чтобы «не менять СНОВА время своей жизни на деньги». Ну его… Эту работу в такси!

Используя стихию земли, я создал нам по каменной скамейке.

— Садись, рассказывай, — произнёс я максимально спокойно. — Мне правда интересно, Паш. Наших подруг из Академии здесь нет. Говори как есть. Я не папа с мамой и ругать не стану. Я твой друг.

Рыжий положил фотокамеру на скамейку. Затем снял с плеч каркас с видеокамерами и уселся рядом.

Собравшись с мыслями, он вздохнул и вдруг улыбнулся.

— Ты сказал: «Вот тебе двадцать тысяч баксов, научись за месяц зарабатывать, не продавая своё время».

Вспоминая события почти двухмесячной давности, я кивнул.

— Было дело. Что придумал?

— Сначала стал ходить по клубам, — Рыжий пожал плечами. — У нас в Академии, оказывается, много интересного. Зашёл в клуб Золотой Сотни, но меня старожилы сразу развернули. Сказали, что вход «только для тех, у кого есть бизнес», а мне не с чем к ним прийти.

Верно. Нора Тиль упоминала, что это главное условие для вступления в курируемый ею клуб.

— Короче, — продолжил Паша, — я походил по другим местам и там встретил Пьера ДеНю. Парень учился с нами, но на втором курсе. Узнав, что я ищу, «куда вложить деньги, чтобы заработать хотя бы десять процентов в месяц»… Короче, слово за слово, и Пьер попросил взаймы пять тысяч долларов. Сказал, через неделю отдаст шесть. У него якобы какие-то сложности с банковским переводом из Индии из-за этой чёртовой Торговой Палаты.

— Ну и?

Рыжий помолчал секунду и хмыкнул.

— Пьер пропал. Оказывается, он был студентом по обмену. Занял у меня и ещё пары студентов, а потом уехал куда-то… Не то в Зимбабве, не то в Шри-Ланку или Индию… Я так и не разобрался, где это место находится. Спросил в ректорате Академии номер Пьера у него на Родине. Так он поднял трубку один раз, что-то проорал и сразу сбросил. Короче, кинул меня на пять тысяч баксов.

Я молча посмотрел на Кузнеца. Демоница, довольно скалясь, указала на пару ушей на своём ожерелье.

[Всё понятно,] — перед глазами представилась судьба Пьера Безухого. — [Мошенник ещё легко отделался.]

Рыжик сжал кулаки.

— Я злился, бесился, ругался…

Секунд десять из Паши лился поток брани в адрес Пьера.

— … А потом смирился, — Паша шумно выдохнул. — Сказал себе: «Это жизненный урок, надо принять». Не всем людям можно доверять. Я же думал, у нас Академия крутая! Типа серьёзное место, и расписку о взятии денег в долг брать не надо. Пьер возмутился, когда я спросил о документах.

По лицу Паши стало понятно: у истории есть продолжение.

— Продолжай. Это ведь не всё? — я махнул рукой в сторону арендованной у «Карго» площадки. — Ты же здесь как-то оказался.

Рыжий покраснел и, казалось, снова начнёт материться. Но нет! Паша снова тяжело вздохнул.

— Козлина Пьер пропал с концами. Шла третья неделя с того дня, как ты на учёбу перестал ходить. Я тогда зашёл в таксопарк, чтобы забрать документы об увольнении по собственному желанию. Мне как раз последние выплаты пришли. Там услышал, что один из моих коллег срочно ищет деньги на ремонт. Шаркат… Он подходил ко всем, мамой клялся, что вернёт. Ему надо было отремонтировать фуру, чтобы перегнать груз из Петрограда в заново застраиваемую Москву и обратно. Даже расписку написал. Я одолжил ему шесть тысяч.

— И?

— Чего «и»⁈— Рыжий передёрнулся. — Этот мужик меня чуть не расцеловал на глазах у всего таксопарка.

— Фу! Мерзость.

— Вот-вот, — Паша улыбнулся, но сразу же напрягся. — Короче, до Москвы этот Шаркат доехал… Сдал груз, а потом проиграл в карты фуру, деньги и влез в долги… В общем, у меня теперь в туалете, с внутренней стороны, к двери прикреплена его расписка. Я по утрам смотрю на неё и понимаю, что бумажка сама по себе ничего не стоит.

Мне оставалось только пожать плечами.

— Тоже ценный урок. Прошлого не изменишь.