– Такого не знаю, ― не отрываясь от своего комма, ответила девица. ― Чего хочешь набить, бабочку?

– Мы с ним договаривались, ― заявила я твердо. ― Мне нужен осьминог на спине. Между лопатками. Плачу наличными.

Именно так мне было велено сказать в студии, и теперь я чувствовала себя героиней шпионского боевика. И еще немного идиоткой, на случай, если мне сейчас и впрямь предложат эскизы осьминогов.

– А. ― Девушка наконец подняла голову, и я увидела, что правая половина лица у нее сильно обожжена.

Хлопнула дверь ― зашли те парни, что курили у входа. Один из них кивнул девице, небрежно бросив:

– Все нормально.

Она кивнула в ответ и встала.

– Идем.

Девушка направилась к внутренней двери, и мы с Эме последовали за ней. Пройдя освещенный единственной тусклой лампочкой грязный коридор, который, кажется, простирался под всем кварталом, мы подошли к одной из множества безымянных дверей.

– Эй! ― Девушка постучала сначала кулаком, потом, повернувшись спиной, принялась колотить по двери ногой. ― К тебе клиент!

Я услышала, как щелкнул замок, и дверь отъехала в сторону. За ней стоял, перегораживая проход, огромный мужик лет сорока. Это и есть Ворон?

Я невольно задержала взгляд на его руках. Мне легко было представить, как он тягает штангу, разделывает коровью тушу или отрывает кому-то голову. Но чтобы такими ручищами можно было делать операции… Ворон так же пристально рассматривал нас с Эме. Я обернулась и увидела, что девица куда-то испарилась.

– Ну и чего вам, девочки? ― спросил он.

– Осьминога на спине, ― брякнула я.

Он заржал. Кажется, с паролем ― это все же был такой прикол.

– Ладно, заходи. Ты, ― ткнул он пальцем в Эме, ― ждешь снаружи.

– Да щас, ― спокойно возразила Эме и просочилась внутрь вслед за мной.

Ворон что-то угрожающе сказал ей, но я уже не слушала. Потому что за дверью, в крошечной комнатке, половину которой занимала кушетка с нависающей над ней лампой, стоял Ди.

– Какого хрена? ― пробормотала я.

– Привет, Рета, ― как ни в чем не бывало улыбнулся он.

– Ты же говорил, что работаешь на стройке, ― спросила я, не придумав ничего лучше.

– Так и есть, ― кивнул Ди. ― Но у меня много друзей. И когда я узнал, что ты придешь удалять следилку, решил сделать тебе сюрприз. Получилось?

– Не то слово! ― улыбнулась я.

Мне было приятно его видеть ― даже в таких обстоятельствах. Теперь я была почти уверена, что почки мне тут не вырежут.

– Эй! ― заорала Эме, которую Ворон тащил за шкирку к выходу из комнаты. ― Скажи ему, что я тоже останусь!

– Слушай, пусть останется, ― покладисто сказал Ди.

– На кой хрен? ― спросил Ворон.

Ди посмотрел на меня.

– Мне так будет спокойнее, ― честно ответила я.

– Черт с вами, ― согласился Ворон, отпуская Эме. ― Чтоб я еще связался с бабами. Долбаные истерички. Давай деньги.

Я вытащила из рюкзака пачку наличных и передала Ворону. Он, не считая, кинул деньги на стол рядом с хирургическими инструментами, накрытыми пленкой, и кивнул на кушетку.

– Раздевайся, ложись лицом вниз.

Я не стала спрашивать, не собирается ли он простерилизовать поверхность. Стараясь не думать о том, кто лежал тут до меня, я стянула футболку, повернувшись спиной к зрителям, и улеглась на живот. Эме подошла и взяла меня за руку.

Ворон включил лампу над столом и принялся возиться с оборудованием. Я не видела, что он делает, и, проморгавшись, уставилась на компьютер, стоявший у стены. Боковая панель была снята, и наружу вываливалась масса проводов, словно внутренности человека, которому вспороли живот. Среди проводов затерялись какие-то дополнительные платы. Наверх, к лампе, тоже тянулись кабели.

На спину мне полился холодный гель, и я вздрогнула. Эме привстала посмотреть, что происходит.

– Клевые татуировки, ― сказал ей Ворон, не отрываясь от своего занятия.

– Клевый скальпель, ― вернула Эме комплимент.

Ворон снова заржал. Я перевела взгляд на Ди, и он улыбнулся мне.

– Не бойся, ― кивнул он. ― Ворон это сто раз делал.

– Это точно, ― довольно подтвердил Ворон, прилепляя мне на спину какие-то датчики. ― Ну рассказывай, девочка, что же ты такого натворила? И почему тебе так приспичило избавиться от трекера?

– А это обязательно? ― спросила я нервно. ― Что, если не расскажу, он не отключится?

– Ладно, не хочешь ― не говори. Извини, из обезболивающего у меня сегодня только флойт. Будешь?

Я услышала, как Эме возмущенно засопела, и покачала головой:

– Нет.

– Как знаешь. Тогда терпи. Имей в виду, медицинский чип, если он у тебя есть, тоже сдохнет. Могу потом вставить тебе новый. За дополнительную плату.

Я снова покачала головой. Мой медицинский чип был самым дешевым и примитивным. Он сработает, только если у меня сердце остановится, но, думаю, это я и без него замечу. Мне вшили его в двенадцать лет ― когда я сломала ногу, в больнице сказали, что не примут ребенка без медчипа, и родителям пришлось раскошелиться. Ох отец тогда и орал.

Я почувствовала покалывание в спине и напряглась.

– Расслабься пока, ― сказал Ворон и хлопнул меня по заднице. ― Это я просто сканирую. Думаешь, это так легко, взял и вырезал, да?

Внезапно его пробило на разговоры. У меня были такие знакомые, в нормальной обстановке из них слова не вытянешь, а если надо сосредоточиться на каком-то сложном деле, словно трубу прорывает.

– Нет, девочки, это искусство! Я его не просто отключаю, иначе сюда тут же сбежится полиция. Я делаю так, что чипа в тебе никогда и не было, ясно? Отключаю тебя от полицейской сети. Это высший пилотаж!

«Расхвастался», ― подумала я.

– Видали, сколько у меня тут всякого добра? ― Ворон обвел комнату широким жестом. ― И все ― штучные экземпляры. Ни у кого такого нет. Один парень сделал специально по моему заказу. Жаль, потом снаркоманился. Тебе точно не нужен новый медицинский чип? У меня всякие есть. Даже те, что с контрацептивами, ― добавил он, покосившись в сторону Ди. ― И на любое имя, какое хочешь. Недорого, дешевле, чем в больнице.

– Нет, спасибо, ― отказалась я нервно от ворованных чипов, а вот Эме о чем-то призадумалась.

– Ладно, тогда погнали, ― сказал Ворон.

Ди подошел ближе ― кажется, он собирался ассистировать. Я почувствовала, как в спину мне втыкается что-то острое, и вцепилась в руку Эме. Некоторое время я лежала, чувствуя слабую боль и какую-то возню между лопатками.

– Так, ― бормотал Ворон, втыкая мне в спину иголки, которые подавал ему Ди. Куча таких иголок лежала на столе с инструментами, и каждая заканчивалась маленькой платой. Скоро я стала похожа на ежа-киборга. ― Подключаем датчик… А, черт, промазал… Подключаем. Вот так. Что у нас тут? Есть контакт. Вот, это у нас база тех, кому вшили чип. И она у нас отдельно от базы всех, кого вообще арестовали, ясно? Иначе ничего бы не вышло. Отправляем запрос… Перехватываем ответ…

Я перестала вслушиваться. Я и так понимала, что никто моего исчезновения и не заметит. В конце концов, во всех полицейских базах я останусь как человек, который однажды нарушил закон. А в первый раз чипы вшивают далеко не всем. Мне так «повезло» только потому, что Марко был из Сити. Наставь я парализатор на какого-нибудь бедолагу из Гетто, дело даже до суда не дошло бы. Подержали бы ночь в участке и отпустили на все четыре стороны.

Иногда Ворон ругался сквозь зубы или принимался что-то насвистывать, иногда отходил и вглядывался в строчки на примостившемся на полу экране или просил Ди проверить какие-то показатели. Я даже расслабилась, когда он наконец наклонился и заглянул мне в лицо.

– Так, ― сказал Ворон. ― Уже почти все. Осталось вырубить сам чип и вырезать его. Приготовься, сейчас будет больно. Готова?

Я почувствовала, как Ди вцепился мне в плечи, прижимая к кушетке, и кивнула.

И стало больно.

Когда перед глазами рассеялась алая пелена, я обнаружила, что лежу на боку, укрытая курткой. Во рту был металлический привкус, на полу лужа рвоты ― очевидно, моей. Рядом со мной сидели Эме и Ди.